ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ты не должен терять ни минуты!

Бонапарт сразу решил, что перевод из запаса в действующую армию и обещания Барраса выгоднее сделки с роялистами и, оставив Сюзанну внимать сладкозвучной музыке Керубини, ринулся в Тюильри.

Баррас принял его без восторга.

— Где ты был?

— В театре.

— В театре, когда Республика в опасности! Ты сумасшедший!

Колкий тон Барраса уязвил Бонапарта, но он сдержал свое раздражение и спросил, какой пост он может занять в борьбе против инсургентов.

— Все командные посты получили офицеры, явившиеся раньше тебя, — сухо ответил Баррас. — Будешь одним из моих адъютантов.

Как раз в этот момент Баррас получил сообщение, что роялисты собираются атаковать в четыре часа утра. Он повернулся к Бонапарту, который шел следом за ним, опустив голову:

— Теперь видишь, что нельзя терять ни минуты. Я вправе был сердиться на тебя за опоздание.

Потом он смягчился и дал понять Бонапарту, что назначает его своим первым заместителем.

У Бонапарта уже возник план. Он поручил молодому и энергичному кавалерийскому офицеру — это был Мюрат — доставить к Тюильри пушки, находящиеся в Саблоне. Благодаря этому маневру на рассвете 13 вандемьера перед Тюильри был заслон, который давал возможность сдержать натиск инсургентов.

Те все утро группировали свои войска в пространстве между улицей Сент-Оноре и улицей Конвента (сегодня — улица Святого Роха). За это время Бонапарт, в распоряжении которого было всего семь тысяч человек, окопался, превратив Тюильри в укрепленный лагерь.

Роялисты атаковали в пять часов вечера. Они оказались лицом к лицу с человеком, который накануне продавал им свою шпагу. Мощный артиллерийский огонь разметал их войско сначала на Королевском мосту, потом — на ступенях церкви святого Роха. Они обратились в бегство, оставив на мостовой пятьсот убитых.

Восстание было подавлено. 24 вандемьера (16 октября) благодарный Конвент назначил своего защитника генералом дивизии и главнокомандующим Внутренней армии. Ставший за одни сутки национальным героем, Бонапарт сразу оказался в центре внимания парижского общества. Его чествовали, прославляли, приглашали. Еще недавно он не знал, где позавтракать, теперь для него были открыты все столичные салоны. Каждый хотел принять у себя новую знаменитость, — «генерала Вандемьера».

Баррас воспользовался этим ажиотажем, чтобы подготовить свадьбу и избавиться от мадам де Богарнэ. Он устроил обед, на который были приглашены Камбасере, Фрерон, Карно, Тальма, Бонапарт и его младший брат Люсьен, банкир Увран, мадам Тальен и Мари-Роза.

Мадам Богарнэ не узнала робкого и неловкого «кота в сапогах», с которым ее познакомили в салоне Терезии. Как «гриб-гигант, выросший за восемь дней», Бонапарт преобразился. Он держался уверенно, непринужденно. Сидевшая рядом с ним Креолка с любопытством расспрашивала его о Корсике, которую она, впрочем, путала с Сицилией. Ее детские ужимки, сюсюканье забавляли молодого генерала, который, отвечая, склонялся к соседке с пылом, подогретым превосходным вином Барраса.

Будущий член Директории краем глаза следил за парочкой и решил, что дела идут на лад и его план может осуществиться. Довольный, он обнял прекрасную Терезию, ослепительная улыбка которой так выигрывала на фоне черных пеньков во рту мадам де Богарнэ.

После этого обеда, как и предполагал Баррас, хорошо знакомый с психологией содержанок, Мари-Роза поняла, что Баррас предпочел мадам Тальен, и решила, что в таком случае надо не упустить Бонапарта.

Но как встретиться с ним снова? Поразмыслив, она нашла хитрую уловку. Зная о приказе конфисковать оружие у парижан, она послала к Наполеону своего сына…

Вот как отражена эта сцена в «Мемуарах Святой Елены».

"Был издан приказ об изъятии оружия по секциям Парижа. Мальчик лет десяти-двенадцати явился на прием к генералу, умоляя вернуть ему шпагу покойного отца, тоже генерала Республики.

Это был Евгений Богарнэ, будущий вице-король Италии. Растроганный Наполеон, на которого к тому же произвели впечатление красота и грация мальчика, не отказал ему в этой просьбе; увидев шпагу отца, Евгений разрыдался. Генерал проявил такую благожелательность, что мадам де Богарнэ сочла своим долгом прийти на следующий день, чтобы поблагодарить его. Наполеон не замедлил с ответным визитом".

Итак, хитрость удалась, и через несколько дней Наполеон дернул дверной звонок особняка на улице Шантэрэн где креолка жила с 10 вандемьера. Принятый весьма радушно, он был очарован элегантной женщиной, которая казалась ему богатой и аристократичной.

Если она стремилась найти нового покровителя, то он рассчитывал на состояние, которое предполагал у мадам де Богарнэ.

Первая встреча внушила надежды Мари-Розе: пылкий молодой генерал буквально раздевал ее взглядом.

Она надеялась на повторный визит, но Бонапарт, в своей новой должности занятый множеством дел, заставлял себя ждать.

Тогда она написала ему записку, которая не оставляла новому поклоннику никаких сомнений в ее желаниях:

"Вы не приходите навестить женщину, которая питает к Вам самые нежные дружеские чувства. Вы делаете ошибку, пренебрегая ими.

Приходите завтра обедать со мной, я должна поговорить с Вами о Ваших же интересах.

Добрый вечер, мой друг, обнимаю Вас.

Вдова Богарнэ".

Слегка ошеломленный, Бонапарт тем не менее ответил немедленно:

"Я не понимаю, что могло вызвать Ваши упреки. Поверьте мне, что никто так горячо не желает Вашей дружбы, как я. Я готов на все, чтобы доказать это. Если мои служебные обязанности не воспрепятствуют, я сам занесу Вам это письмо. [5]

Бонапарт".

В тот же вечер он явился к обеду в особняк на улице Шантэрэн, и после десерта она увлекла его в свою спальню. Там он мигом накинулся на нее, повалил на кровать и стремительно задрал ей юбки. Виконтессе было по нраву такое обращение. Потом он в мгновение ока разделся, завернулся в простыню и, нахмурив брови, нырнул в глубину постели с таким целеустремленным видом, как пожарный бросается в пламя.

В два часа ночи Жозефина [6] (отныне она будет носить это имя) задремала, истомленная ласками.

На следующий день Наполеон написал ей письмо, орфографию которого мы сохраняем в неприкосновенности:

"7 часов утра.

Я просыпаюсь, полный тобой. Твой портрет и воспоминание о вчерашнем вечере не дают мне покоя. Моя нежная, несравненная Жозефина, как странно Вы волнуете мое сердце! Вы сердитесь? Может быть, я увижу Вас грустной? Встревоженной? Я не найду покоя, если Вам плохо; моя душа разорвется… Но мое счастье в том, что я могу излить свое бездонное чувство на Ваши губы, и вдохнуть пламень, что меня сжигает, в Ваше сердце! Сегодня ночью я ощутил, что Ваш портрет не может мне заменить Вас — живую.

Мы увидимся только в три часа; в ожидании, посылаю тебе тысячу поцелуев, — но не возвращай мне их, твои поцелуи слишком горячат мою кровь. Б. П."

Некоторое время любовники встречались тайно; став главнокомандующим Внутренней армии, Бонапарт решил жениться на Жозефине.

Хотя он пылал любовью к прекрасной вдове, но хотел бы посоветоваться с другом, а так как судьба — злорадная насмешница, то он обратился за советом к Баррасу.

Увидев входящего к нему озабоченного Бонапарта, член Директории понял, что его план осуществился. Чтобы Бонапарт не догадался о том, что Баррас заинтересован в его браке, он начал упрекать генерала, что тот расходует деньги армии на подарки Жозефине.

— Лучше бы ты послал денег своей семье, которая бедствует!

— Бонапарт покраснел, — пишет Баррас в своих мемуарах, но не отрицал, что он делает Жозефине значительные подарки; когда я начал подшучивать над его щедростью, он тоже засмеялся и возразил:

вернуться

5

Вuоnа Раrtе (итал.) — «хорошая сторона».

вернуться

6

Моя нежная любовь (итал).

3
{"b":"4698","o":1}