ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На протяжении нескольких часов трое судей мучили ее унизительными и грубыми вопросами. Наконец дошли до последнего аргумента Людовика XII.

— Обращался ли король с вами как с женой?

Жанна покраснела.

— Да!

После такого ответа судьи сочли необходимым углубиться в такие интимные подробности, что королева, крайне смущенная, отвечала на вопросы. Опустив голову, словно была в чем-то виновата.

— Не можете ли вы нам сказать, где все это происходило?

Ставшая мишенью для издевок этого безжалостного сборища зубоскалов, Жанна едва не потеряла сознание, услышав такой вопрос.

— Вы не можете ответить?

Ах, если бы она могла ответить, несчастная маленькая калека, потому что память хранила в мельчайших подробностях все, что касалось ее интимной жизни с королем. Подняв голову, она едва слышным голосом перечислила все места, где Людовик был с ней нежен, а также количество имевших место «контактов».

— Шесть раз в Линьере, дважды в Люзиньяне, три раза в Орлеане, один раз в Нанте, четыре — в Амбуазе, — прошептала она.

Да, она помнила все, словно вела тщательный учет всем ласкам своего мужа.

Судьи в молчании обернулись к королю.

— Я не просил ее приходить ко мне, — произнес он раздраженным тоном.

Затем он стал уверять, что Жанна преследовала его и что ему стоило немалого труда избавиться от нее.

Услышав обвинение в похотливости, бедняжка разрыдалась. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и заявила, что когда Людовик приезжал навестить ее в замок Линьер, они всегда сожительствовали.

После такого заявления между королем и королевой возник спор, и каждый из спорящих утверждал противоположное.

В конце концов судьи приступили к совещанию. Страшно подавленная необходимостью выставить свою интимную жизнь на всеобщее обозрение, королева, поддерживаемая духовником, буквально рухнула на скамью.

<Кто-то из судей даже взялся утверждать, что Людовик XII вынужден был проявлять известную изобретательность, учитывая физическую неполноценность супруги, чтобы удовлетворять свои природные желания (Гастон Дерю. Великие влюбленные).>

Не прошло и нескольких Минут, как кардинал Люксембургский вновь взял слово:

— Для завершения дебатов мы настаиваем, чтобы королева была подвергнута телесному осмотру, в результате которого будет установлено, является ли она девственницей, как это утверждает король. Для этого осмотра мы назначим матрон и экспертов.

На этот раз Жанна не смогла сдержать своего возмущения. Она выразила решительный протест и заявила, что никогда не отдаст себя на подобное поругание;

Обернувшись к Людовику XII, которого считала не способным на клятвопреступление, Жанна улыбнулась и сказала голосом, в котором чувствовались одновременно вызов и нежность:

— Да этот осмотр и не нужен, и я не желаю иного судьи, кроме короля, моего господина. Если он клятвенно заверит, что все обвинения истинны, я заранее принимаю его осуждение…

Король не колебался ни секунды: с выступившими на лбу каплями пота — видно, какое-то подобие стыда в нем оставалось, он, возложив руку на Евангелие, поклялся, что Жанна никогда не была в действительности его женой. Несчастная королева не ожидала от него подобной низости и опустилась на скамью без сознания. Что же касается судей, то они не скрывали своего полного удовлетворения.

Через неделю, 17 октября 1498 года, в церкви Сен-Дени д'Амбуаз было публично оповещено о расторжении брака. Убитая горем королева поначалу пролила много слез, но потом разразилась проклятиями в адрес трех судей, и ее пришлось увести в замок <Позже она удалилась в Бурж, где стала владелицей герцогства, и где отныне ее уделом стало спасение души и «пред лицом Господа нашего достижение совершенства добрыми Деяниями». Она собрала вокруг себя около сотню девиц благородного сословия, которые приняли постриг и образовали новый орден Пресвятой Девы. Она умерла сорокалетней в 1505 году. Причислена к лику святых в 1743 году, канонизирована в 1950 году.>.

Ее злобные крики были не единственными, которые довелось в тот день услышать трем церковникам. По выходе из церкви на них обрушился град оскорблений из толпы, которая следовала за ними с факелами из-за сильного в тот день тумана, окрестив этих троих Иродом, Кайафой и Пилатом.

* * *

Не дожидаясь публичного объявления решения суда, Людовик XII написал Анне Бретонской, что отныне он свободен и что вскоре они смогут пожениться.

Однако с них не был снят еще один, последний запрет на брак: они были кузенами.

И снова все зависело от Рима. Александр Борджиа, к которому было отправлено прошение, сообщил свои условия, и Людовик XII понял, почему в первой папской булле не содержалось никакой ответной просьбы. Ее припасли к финалу.

Еще до рукоположения папы у него был незаконнорожденный сын, архиепископ Валанский, который давно уже мечтал освободиться от положенных его сану обетов и обзавестись хорошенькой женой. Кровосмесительные ночные оргии с собственной сестрой ему наскучили, да и сутана сильно стесняла…

Вот почему Его Святейшество требовал в обмен на снятие запрета на брак Людовика XII герцогство Валанское и руку одной из французских принцесс для своего горячо любимого сына Цезаря.

Король согласился на это, и Цезарь Борджиа с огромной помпой прибыл в Шинон, привезя Людовику долгожданную буллу с разрешением на брак. Король, срочно превратив Жанну Французскую в герцогиню Беррийскую, поспешил заключить брак со своей «дорогой Бретонкой».

Венчание состоялось в часовне Нантского замка, в присутствии очень узкого круга приглашенных. После этого новобрачные вернулись в Амбуаз, и король занялся поисками невесты для Цезаря Борджиа. Сначала он подумал о Шарлотте Неаполитанской, дочери Фредерика Арагонского, которая с десятилетнего возраста воспитывалась при французском дворе. Папскому сыну такой выбор пришелся по вкусу, тем более что вместе с женой он приобретал и Неаполитанское королевство. Но, к сожалению, юная принцесса с отвращением отвергла Борджиа. Тогда Людовик XII предложил Шарлотту д'Альбре, дочь герцога Гиенского и фрейлину королевы Анны. Красивая и грациозная, она сразу же получила одобрение претендента. Но и она отказалась от предложенной чести, узнав, что король прочит ее за человека, обвиняемого в убийстве собственного брата. Александру VI пришлось предложить брату девушки кардинальскую шапку, чтобы семейство д'Альбре дало согласие на брак.

Однако народ, узнавший об этих сделках, толпами собирался под окнами замка, где остановился Цезарь Борджиа, и яростными криками выражал свое возмущение. Озлобление толпы все возрастало и так подействовало на папского наследника, что он, из опасения произвести на невесту плохое впечатление в день свадьбы, потребовал у аптекаря пилюль, способных «вернуть ему силу» и «позволить оказать должное внимание своей даме». Увы? Как рассказывает хронист, «вместо требуемого, аптекарь принес ему по ошибке слабительные пилюли, отчего Цезарю всю ночь пришлось провести в укромном месте…».

На следующий день, покрытый позором, он покинул и Шннон, и жену, которая никогда больше его не видела.

ЛЮБОВЬ К ЖЕНЕ ПОМОГЛА ЛЮДОВИКУ XII ИЗБЕЖАТЬ СЕТЕЙ, РАССТАВЛЕННЫХ ДЛЯ НЕГО ГЕНУЭЗЦАМИ

Преимущество человека, любящего одну-единственную женщину, в том, что она оберегает его от всех остальных.

Хейем

С тех пор как Людовик XII залучил к себе в спальню свою дорогую маленькую Бретонку, он выглядел вполне довольным человеком. Он, когда-то не пропускавший ни одной юбки, теперь оставался совершенно равнодушным к самым хорошеньким девушкам своего двора. Можно было думать, что он проводит с королевой столь утомительные ночи, что днем ему просто не хватает сил думать о подобных пустяках.

Теперь он выглядел спокойным и умиротворенным. По утрам, встав с постели, он любил прогуляться по рощам, окружавшим Блуа, напевая какую-нибудь фривольную песенку. А бывало, все так же напевая, появлялся у себя на Совете.

18
{"b":"4699","o":1}