1
2
3
...
39
40
41
...
55

– Господи! – еле выговорила она. – Не хотите же вы... Как ее зовут?

– Молния.

– Молния?

– Да. Так ее назвала моя сестра.

– Надеюсь, она... – Тут первая лошадь встала на дыбы, видимо, испугавшись упавшей с дерева сухой ветки, затем резко натянула повод, и ее огромные копыта сверкнули в опасной близости от головы лакея.

Онория испуганно отпрянула:

– Тремонт, я не могу... Вам не следовало... Понимаете, я никак...

Он схватил ее за плечи и слегка встряхнул.

– Что это с вами?

– Л-лошадь. Я не могу... – Голос внезапно ей изменил, и она лишь безмолвно шевелила губами, чувствуя, что из глаз вот-вот брызнут слезы.

Маркиз нахмурился, затем взглянул в сторону лошади и вдруг все понял.

– О нет, Онория. Это не ваша. Демон предназначен для меня, а та, что для вас, идет следом.

Она обернулась и получше всмотрелась во вторую лошадь.

– Так это и есть Молния? Самая быстрая из тех, что находятся в вашей конюшне?

Маркиз наконец отпустил ее, и в его глазах промелькнул веселый огонек.

– Кто вам сказал, что она самая быстрая? Я не позволил бы вас искалечить, радость моя, даже ради победы!

У Онории сразу отлегло от сердца, и все ее страхи словно ветром сдуло. Действительно, этот маркиз – очень приятный человек. Она очень волновалась о том, что ей предстояло сообщить ему о постыдной проделке своих сестер, а он принял все очень достойно и просто. Вот и сейчас, вместо того чтобы посадить ее на коня, который гарантировал бы ему победу с первого раза, он дает ей возможность сохранить ее гордость.

При этом Онория отлично понимала, что победы ей не видать – его лошадь была такой живой и энергичной, а ее... Она даже улыбнулась, понимая, что эта мирная полусонная кляча не пробежит даже несколько шагов, не говоря уже о том, чтобы рискнуть взять даже самое малое препятствие, но зато она не внушала ей страха и не угрожала поставить в унизительное положение.

– Ну? – с улыбкой спросил маркиз. – Как вам нравится ваш скакун?

– Не слишком ли он упитан?

– Что вы, это все мышцы и ни единой капли жира!

Еле заметное подрагивание в уголках губ Маркуса чуть не вызвало у Онории ответную улыбку.

– И спина у нее какая-то вогнутая...

– Вероятно, такова ее природа.

– Да, но она очень старая и как-то подозрительно кособочится. Я видела деревенские тележки, запряженные лошадьми, которые выглядели гораздо лучше. Только не подумайте, что я чем-то недовольна, – поспешно добавила она. – Надеюсь, эта лошадь не кусается?

– Даже если она и укусит, то очень мягко. Одна из проблем Молнии заключается в том, что... Словом, у нее осталось очень мало зубов. Мы даем ей специальную пишу, чтобы она...

Онория не верила своему везению.

– Вы не шутите?

– Нет. Когда-то она была любимицей Сары... – Маркиз пожал плечами. – У меня не хватило духу избавиться от нее, когда Молния состарилась. Она считает эту конюшню родным домом и, наверное, сразу погибла бы, если бы ее увезли отсюда. – Маркиз вопросительно посмотрел на Онорию. – Вы готовы?

– Кажется, да.

– В таком случае вперед. – Он направился к лошадям. Молния кинула в сторону Онории равнодушный взгляд, и это еще больше успокоило ее. Она не спеша приблизилась к лошади и приготовилась оседлать ее.

Маркиз незаметно оказался рядом; когда он, легко приподняв за талию, усадил ее в седло, сердце Онории тревожно забилось.

– Ну как? – Тремонт встретился с ней взглядом. – Вам удобно?

Оказавшись в седле после длительного перерыва, Онория чувствовала себя не очень уверенно. Ей пришлось напомнить себе, что нужно поправить юбки, и Молния даже не шелохнулась под ней, пока она ерзала в седле, стараясь устроиться поудобнее.

– Пока все отлично, – заверила она маркиза и весело улыбнулась, чтобы скрыть волнение.

– Думаю, мы сделаем всего один круг, а у ворот нас будет ждать карета. Этого будет достаточно.

Еще как достаточно, с внутренней дрожью подумала Онория.

– Да, но я все еще не знаю условия нашей маленькой прогулки.

– Вы должны будете проделать то же, что и я. Проигрывает тот, кто первым упадет или не сможет справиться с лошадью.

Онория сосредоточилась.

– Что ж, хорошо. Я готова!

Маркиз подошел к своему коню и через мгновение уже сидел в седле, тогда как Онория, подобрав поводья, с трудом заставила Молнию сдвинуться с места. Через несколько минут маленькая процессия уже направлялась в парк: впереди маркиз на гарцующем коне, следом Онория на беззубой кляче в сопровождении грума, которому достался добродушный серый жеребец.

– Не так уж плохо, правда?

Онория молча кивнула. Дорожки парка были заполнены множеством экипажей, которые поминутно останавливались, чтобы их хозяева могли приветствовать маркиза.

– Да, очень даже неплохо. – Онория осторожно похлопала Молнию по шее. – Вот только моя лошадь все время так тяжело вздыхает, что у меня сердце разрывается.

– Она терпеть не может прогуливаться в парке и только в стойле чувствует себя спокойно и уютно.

– Кажется, я могу ее понять. – Пытаясь устроиться поудобнее, Онория поерзала в седле.

Тремонт улыбнулся:

– Успокойтесь, моя дорогая, а то вы держите поводья так, как будто это змеи, которые могут вас ужалить. Пропустите их между пальцами, и все будет отлично. – Он показал ей свою руку.

Онория не раздумывая последовала его совету и нашла, что так гораздо удобнее, но не успела она почувствовать удовольствие от верховой езды, как дорожка круто свернула, и они оказались перед небольшой кавалькадой, состоящей из трех молодых людей и ослепительно красивой блондинки, которую она не сразу узнала.

Неожиданно столкнувшись с чужим черным жеребцом, Демон встал на дыбы, и только через несколько минут порядок был восстановлен, однако, к радости Онории, Молния как будто и не заметила эту стычку и спокойно стояла в сторонке, задумчиво жуя железные удила.

– Эй! – возмущенно обратился к Маркусу всадник на черном жеребце. – Следите лучше за своей лошадью!

– Я-то слежу, – раздраженно отозвался маркиз. – Неплохо будет, если и вы, Бакрем, сделаете то же самое!

В самом деле, жеребец Бакрема то вставал на дыбы, то пятился, тогда как Демон давно успокоился.

Дама, которую сопровождал Бакрем, дождалась, когда всадники осадят лошадей, затем обратилась к Онории.

– Ну и ну! – воскликнула она. – Кто это у нас здесь?

Маркиз нахмурился, услышав ее голос, однако тут же поклонился ей.

– Леди Персивал!

Онория сразу почувствовала, как накалилась атмосфера вокруг них.

Внезапно женщина улыбнулась ей какой-то неприятной, кошачьей улыбкой.

– Мисс Бейкер-Снид, не так ли?

Онория растерялась. Откуда эта женщина знает, как ее зовут?

Словно читая ее мысли, леди Персивал закинула голову так, что качнулось высокое павлинье перо, прикрепленное к ее модной шапочке.

– Я видела вас на балу у Оксбриджей. Все заметили вас рядом с Тремонтом и умирали от желания узнать, кто вы такая.

– О Боже! А мне-то казалось, что на меня никто не обратил внимания.

Леди Персивал смерила ее холодным взглядом.

– Так оно и было бы... при других обстоятельствах.

Онория насторожилась. Неужели ее считают объектом легкомысленного увлечения Тремонта?

– Не смотрите так, дорогая, – небрежно растягивая слова, произнесла леди Персивал. – Всем известно, что вы тут ни при чем. Вы из тех женщин, на которых женятся, а вот Маркусу действительно стоит об этом подумать.

– Следите за своими словами, леди, – сверкнув глазами, отрезал маркиз.

Леди Персивал слегка покраснела, но по-прежнему сохраняла невозмутимое выражение лица.

– Если люди заинтересовались личностью мисс Бейкер-Снид, то лишь потому, что она была на балу самой ослепительной из всех присутствующих женщин.

– Туше, Тремонт, – усмехнулся Бакрем.

В глазах леди Персивал вспыхнуло раздражение.

– В самом деле, Map... – Она поспешно приложила к губам затянутую в перчатку руку, делая вид, что оговорилась. – Я хотела сказать, лорд Тремонт. Простите, мне трудно так вас называть после... Ну, вы понимаете.

40
{"b":"47","o":1}