ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Адвокат в Королевских советах, зять мсье Шарпанье осуществлял свои функции в обширной области охватывающей «законы, их выполнение н юриспруденцию всех королевских судов». В его ведении были церковные и гражданские дела, торговля, финансы, законы о лесах, законы государственные, морские, статус колоний, сельское хозяйство, промышленность. Этим и объясняется, пишет Луи Барту, «многогранность объектов, на которые была направлена его политическая деятельность». Страсть к Габриэле толкнула его к деятельности, не зная которой он никогда не стал бы одним из великих людей революции.

И это еще не все: до свадьбы Дантон жил на улице Плохих Слов, что было обидно для адвоката. Габриэле вздумалось переехать: она выбрала квартиру на Торговом дворе, возле улицы Сент-Андре-Де-Зар и Старой Академии, то есть в самом центре, — в следующем году он станет знаменитым кварталом монахов ордена францисканцев. Так Дантон поселился в центре того квартала, который призван был облегчить ему выход на политическую сцену.

Однажды он заявил Робеспьеру:

— Добродетель состоит в том, чтобы заниматься любовью каждую ночь.

Нельзя не признать, что этим убеждением он обязан был Габриэле.

МИРАБО — ДЕПУТАТ ОТ ТРЕТЬЕГО СОСЛОВИЯ БЛАГОДАРЯ М-М ДЕ НЕРА

Он был ее любовником.

М. де ФРОМЕНТЬЕ

В конце апреля 1769 года французский военный фрегат на всех парусах летел к Корсике. На его борту плыл легион Лотарингии, посланный герцогом де Шуазелем для окончательного завоевания острова. Вот уже в течение года Франция прилагала все усилия, чтобы вырвать эту землю у Генуэзской республики. Министр, чтобы покончить с этим, решил организовать новый экспедиционный корпус, призванный помочь войскам, сражающимся с людьми Паоли.

На этом раскачивающемся подобно бесстыдной женщине фрегате служил один двадцатилетний младший лейтенант. Его звали мсье де Пьер-Бюффьер <Еще со времен коллежа Габриэль носил этот псевдоним по приказу отца, грозного маркиза, решившего так покарать его за шалости>, но все знали, что его настоящее имя — Габриэль Рики де Мирабо: юноша большой, полный, неприятный, высокомерный, хвастливый, циничный и грубый. В довершение этому притягательному портрету известно, что лицо его было изъедено оспой.

Все эти недостатки не мешали юному лейтенанту пользоваться необыкновенным успехом у женщин.

Его любовная карьера началась в тринадцать лет: во время игры в прятки он лишил девственности дочь своего наставника. Впоследствии благодаря своему буйному темпераменту он совершил подвиги, о которых население Экса сохранило живые воспоминания. В восемнадцать лет из-за неуемности своей натуры ему пришлось преждевременно покинуть полк Баррикавалери, стоявший в городе Сенте: пообещав жениться на одной девице, счел себя вправе вздернуть ее юбку и повалить юную особу у забора. Вспыхнул грандиозный скандал, и рассерженный маркиз де Мирабо потребовал, чтобы сын ради чести семьи на какое-то время упрятали в крепость острова Ре. Затворничество не усмирило предприимчивого кавалера — ему удалось соблазнить сестру стражника…

Но через шесть месяцев Габриэль заскучал. Дом, где была всего одна женщина, был для него не тем стом, где хорошо жилось. Он подал просьбу и получил разрешение участвовать в экспедиции на Корсику. Отец поставил ему одно условие: он будет носить имя Пьер-Бюффьер, пока не окажется достойным носить имя де Мирабо.

* * *

После вынужденного воздержания в течение скольких дней юный граф де Мирабо высадился корсиканской земле с покорным видом, обманувшим его офицеров. На самом деле военные баталии не слишком интересовали Габриэля, — его взор становился воинственным лишь при виде молоденьких местных жительниц. Он начал с того, что стал любовником очаровательной девушки по имени Мариа-Анжела. Вот как он описывает ее:

«Она была так хороша и порой так нежна, что привлекла меня. Я говорю „порой“, так как ревность ее часто доходила до бешенства, что скорее объясняли гордостью, чем любовью. Фурия, а не женщина…

Она обладала всеми атрибутами физической красоты, но у нее отсутствовал темперамент — что полностью зависело от ее воображения, от того, что было в этот момент у нее на уме. Сегодня она пылко сжималa меня в объятиях, а завтра, возможно, будет холодна как во время обычного разговора…»

Пока солдаты де Во подавляли последнее сопротивление на острове, Габриэль боролся за мир своими способами. Продолжая делить ложе с Мари-Анжелой, он увлекся молодой женщиной, принадлежавшей к крупной корсиканской буржуазии. Несколько оробевший, он не решался за ней ухаживать, но дама сама сделала первые шаги. Говорит сам Мирабо:

Никогда я не был удивлен больше, чем в тот вечер, когда прогуливаясь под ее окнами, поймал брошенный к моим ногам сверток, где был спрятан бант и записка, написанная по корсикански. В нескольких словах мне сообщали, что я любим и могу поговорить с обожаемой мною особой. Мне предлагалось назавтра встретиться в условленном месте с брюнеткой, дать ей бант и, если она покажет мне такой же, последовать за ней. Какое-то время я колебался, но любопытство и, возможно, тщеславие победили: я решил явиться на свидание во всеоружии. Меня встретила закутанная похожая на монахиню женщина, она не произнесла ни слова. Я обронил бант и поднял его, как если бы женщина его обронила. «У меня есть такой же», — она показала мне его и улыбнулась. Я улыбнулся в ответ…

Мы пробирались через густые заросли к монастырю. Тут я увидел веревочную лестницу, по которой можно было вскарабкаться на невысокую башню. Она не стала подниматься и оставила меня одного — размышлять и ждать. Через полчаса явилась С. Она стала невнятно объяснять принятые меры предосторожности. Несмотря на все ее кривлянья, мы недолго наслаждались чистой любовью, — я не из тех, кто рискует понапрасну, пришлось сократить церемонии. (Габриэль не был сентиментален.) На этот раз, — добавляет он, — я встретил истинную, пылкую итальянку и, если бы рядом с нами ворковал еще кто-нибудь, кроме голубей, наша встреча не осталась бы тайной».

Мнрабо вскоре узнал, что монахиня — родная сестра м-м де С. Благодаря ей он смог часто встречаться в этой башне с пылкой итальянкой. Один случай позволил доказать преданность монахини. Однажды вечером проникнув в сад, в окно монастыря заглянула девушка. Монахиня быстро поднялась по лестнице, чтобы выяснить, кто это незваная гостья. Оказалось, случайно забрела молоденькая институтка. Она исчезла, даже подозревая о том, что происходило в монастыре.

Габриэль вскарабкался по лестнице следом за мои ней, и его недремлющий взор успел заглянуть ей под юбки. Зрелище произвело на него такое впечатление, что наверх он прибыл в прекрасной форме. Присутствие м-м С стало необходимым, но она опаздывала, и молодой человек недвусмысленно жестами дал понять монанахине, что было бы любезно с ее стороны заменять ее сестру. У молодой монахини, расторопной и лишенной излишней стыдливости, загорелись глаза. Ей не составило никакого труда оказать Мирабо ожидаемую от нее услугу.

«Несмотря на связывающую обеих сестер нежную дружбу, — продолжает неутомимый соблазнитель , — они не доверили друг другу этот секрет». Жизнь продолжалась…

* * *

Но, увы! Мирабо совершил великую неосторожность. Однажды ночью Мариа-Анжела, с которой он продолжал встречаться, нашла в его кармане записку от м-м С. Она тотчас же написала сопернице письмо и назначила ей свидание. М-м С явилась, не представляя, что ее ожидает. Можно представить ее удивление, когда ее обозвали шлюхой и вцепились в лицо когтями.

— А теперь, — сказала Анжела, доставая из кармана два стилета, — мы будем драться.

М-м С., вся дрожа от страха, хотела было отказаться, но соперница так безобразно ее обзывала, что она взяла стилет, и схватка состоялась. Как фурии женщины налетали друг на друга. М-м С. была ранена голову, затем в грудь, но ей удалось так глубоко ранить руку Анжелы, что та покинула поле боя и вернулась домой. Обеим пришлось слечь в постель, а главному хирургу — лечить воительниц. «Мое объяснение с обеими возлюбленными напоминало грозу», — признается де Мирабо. Можно себе представить… М-м С. плакала, страдая от предательства. Что же касается Марии-Анжелы, она вознамерилась убить Габриэля. Ему пришлось спешно покинуть свое жилище, чтобы спастись от острого кинжала молодой корсиканки. Он укрылся в Бастиа, где и встретил экономку Шардон, которую любил когда-то Лозен. Эта молодая женщина вела такую распутную жизнь, что пальцев одной руки хватило бы — чтобы сосчитать тех, кто не был ее любовником. Мирабо решил соблазнить ее презрением:

46
{"b":"4701","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Хрупкое равновесие. Книга 1
Вечный. Выживший с «Ермака»
Пандемия
Доказательная медицина. Чек-лист здорового человека, или Что делать, пока ничего не болит
Полный порядок. Понедельный план борьбы с хаосом на работе, дома и в голове
Палеонтология антрополога. Книга 1. Докембрий и палеозой
Секрет щитовидки. Что скрывается за таинственными симптомами и болезнями щитовидной железы и как вернуть ей здоровье
Добровольно проклятые
Наедине с Боссом