Содержание  
A
A
1
2
3
...
11
12
13
...
54

Наполеон III, опасаясь ревности императрицы, требовал от своих любовниц молчания и становился безжалостным к тем, кто не умел держать язык за зубами.

Графиня полагала, что эта ссора не продлится долго, но она ошиблась. Она раз и навсегда впала в немилость.

Больше месяца она ждала хоть какого-нибудь знака того, что она прощена. Напрасно. В конце концов, поняв, что император никогда больше не позовет ее, не заговорит с ней, униженная, в отчаянии от того, что не справилась с заданием, она села в поезд, доставивший ее в Италию. Ее утешало только то, что она увезла с собой воспоминания о последних ночах, проведенных с императором.

Эти воспоминания были настолько дороги ей, что спустя сорок два года при составлении завещания она, подробнейшим образом описывая туалет, в котором ее должны похоронить, распорядилась надеть на себя ночную рубашку, в которой спала в Компьене в 1857 году…

ГРАФИНЯ КАСТИЛЬСКАЯ ТОРЖЕСТВУЕТ: НАПОЛЕОН III РЕШАЕТ ВВЕСТИ СВОИ ВОЙСКА В ИТАЛИЮ

Женщины обожают войны, которые сами объявляют.

Бальзак

В Италии Вирджиния отказалась поселиться с мужем. Она сняла в окрестностях Турина виллу Глория, где и обосновалась со своим сыном Жоржем, которому было около трех лет. Ей хотелось одиночества после пережитого унижения, но Кавур прибыл к ней с визитом. Со слезами на глазах она рассказала ему о причинах своего «провала». Первый министр не скрывал разочарования и тут же откровенно выложил все свои опасения:

— Наполеон III — человек непредсказуемый. Ваше присутствие было необходимо, чтобы оградить его от влияния императрицы. Евгения боится объединения Италии. Она ревностная католичка и враждебно относится к любым изменениям, затрагивающим церковную юрисдикцию. Она благоволит к Австрии и может сильно повлиять на решения императора.

Мадам Кастильская сникла:

— Поверьте, я сделала все, что в моих силах…

Кавур снова заговорил:

— Евгения все еще ревнует к вам. Наверняка ей приходит в голову, что она одержит полную победу над вами, если заставит императора примкнуть к врагам Италии.

Вирджиния была в отчаянии. Она верила во всемогущество своей красоты, и это поражение доводило ее до умопомешательства.

— Что я должна сделать?

— Ничего. Подождем дальнейших событий.

Им не пришлось долго ждать.

16 января 1858 года Вирджиния прочла в газете, что на Наполеона III совершено покушение. Он ехал в Оперу с императрицей, когда три бомбы, брошенные Орсини, разорвались рядом с его экипажем. Император и императрица отделались испугом, но 156 человек было ранено, а 8 убито.

Это покушение могло восстановить общественное мнение Франции против Италии и заставить императора повернуться в сторону Австрии.

Графиня Кастильская была ошеломлена. Она не предполагала, что возможно столь неожиданное вмешательство.

Во время процесса Орсини заявил, что действовал из патриотических соображений.

— Я хотел убить императора, потому что он враг делу освобождения моей страны.

Жюль Фабр перед замершей аудиторией обратился с призывом обвиняемого к Наполеону III:

— Ваше Высочество, прислушайтесь к голосу патриота, готового взойти на эшафот, освободите мою родину, и благословение двадцати пяти тысяч граждан пребудет с вами!

Общественное мнение было сломлено. Орсини стал героем. О нем говорили с придыханием. Сама императрица заявила о своем глубоком уважении к нему. И когда этот человек, принесший в жертву своей идее многих женщин и детей, поднялся на эшафот, сотни парижан залились слезами.

Алэн Деко пишет:

«Франция, как и Италия, была взбудоражена и покорена. Император был втянут в решение итальянского вопроса, который с начала процесса над Орсини занимал общественность. То, к чему склоняла его графиня Кастильская, нашло свое подтверждение и оправдание».

Можно представить, с каким интересом Вирджиния следила за развитием политического курса Франции.

В мае ей стало известно, что Наполеон III прислал в Италию Мак-Магона с секретной миссией. В июле ей конфиденциально сообщили, что Кавур по приглашению императора отправился в Пломбьер под именем Джузеппе Бенсо, чтобы наметить план совместных действий. По возвращении первый министр изложил ей условия, выдвинутые Наполеоном III.

— Император согласен помочь выгнать австрийцев с наших территорий при условии, что Савойя и графство Ницца отойдут к Франции. В конце концов я пошел на это. Кроме того, он хочет, чтобы старшая дочь короля Виктора-Эммануила вышла замуж за принца Наполеона, его кузена. Я согласился, хотя принцесса Клотильда еще очень молода, а принц Наполеон имеет весьма сомнительную репутацию.

Графиня Кастильская постепенно приходила в себя. Ее беседы с Наполеоном III не были напрасными: Франция готова помочь Италии освободиться от Австрии.

Ободренная, она стала мечтать о том, чтобы снова поселиться в Париже и стать фавориткой императора, несмотря на то, что в Тюильри появилась Мари-Анн Валевска, новая любовница Наполеона.

Она обратилась за советом к князю Понятовски. Тот ответил откровенно:

«Я его еще не видел (речь идет о Наполеоне III): он держится со мной холодно, потому что его убедили в том, что я как-то связан с тобой. Он, как и многие другие, считает, что ты стала любовницей короля (Виктора-Эммануила). Кто-то сказал в его присутствии: „Теперь, когда она разошлась с мужем, перед ней закроются все двери“. В глубине души он больше не интересуется тобой — благодаря этому капризу он нажил много врагов и теперь предпочитает ничего не слышать о тебе. Тебе могут показаться жестокими мои слова, но будет лучше, если ты узнаешь правду. Это поможет тебе избежать ошибки. Если ты предложишь вернуть драгоценности, он либо согласится на это, и тогда все будет кончено, либо ответит многословным отказом, что только осложнит дело. Что же касается империи его fepAua, то, по-моему, ни тебе, ни любой другой женщине ее не завоевать. Я говорю тебе об этом, потому что буду искренне огорчен, если ты потерпишь фиаско не только в моральном, но и в материальном плане…»

Графиня получила дельный совет. Понятовски писал и о Мари-Анн Валевска:

«Она по-прежнему в фаворе, хотя между ней и императрицей заметно некоторое охлаждение».

Прошло несколько месяцев. Вирджиния ждала новостей.

В марте 1859 года она с радостью узнала, что вопреки Англии, которая стремилась сохранить мир, и императрице, не хотевшей войны, Наполеон III принял Кавура в Париже. 20 апреля газеты сообщили, что Австрия, выведенная из себя происками Пьемонта, направила в Турин ультиматум. Юный Франсуа-Жозеф потребовал, чтобы Виктор-Эммануил сложил оружие в трехдневный срок.

Кавур отвергнул ультиматум. Война! 24 апреля полки прошли по Парижу в направлении Лионского вокзала, сопровождаемые неистовствующей толпой.

На вилле Глория Вирджиния с волнением следила за тем, как развиваются события.

3 мая она задрожала, прочтя в газете, что Наполеон III, доверив правление императрице, присоединился к армии, чтобы осуществлять верховное командование. «Через несколько дней, — сообщало коммюнике, — император будет в Италии».

Надежда вспыхнула в сердце Вирджинии, и она на всякий случай извлекла ночную рубашку, которую надевала в Компьене.

Наполеон III высадился в Генуе 12 мая. Вирджиния с замиранием сердца ждала письма, записки, хотя бы одного словечка от него.

Но император меньше всего думал о ней. Все его помыслы были заняты войной. Он впервые командовал действующей армией, впервые ему представилась возможность имитировать жесты, интонации, манеру двигать подбородком своего знаменитого дяди. Со всеми этими заботами у него не было времени вспомнить о графине Кастильской.

Поприветствовав Виктора-Эммануила, он, подкрутив усы, отбыл в Александрию, чтобы руководить военными действиями. Удача сопутствовала пьемонтским войскам. Вирджиния, укрывшись на своей вилле, следила за по победным маршем своего «милого».

12
{"b":"4703","o":1}