ЛитМир - Электронная Библиотека

Ты хочешь его, любовь моя, и даже сама не знаешь, как сильно. Вот он, живой блеск глаз, вот тот портрет на об­ложку, который мог бы быть сейчас заснят, вот оно, то самое, чего Слейд так долго ждал: совершенное сочетание красоты, ума и страсти, вот то, что обеспечит ему успех.

– Я не знаю, где здесь туалеты, – сказала Марина, больше похожая на капризного ребенка, чем на счастливую новобрачную.

Этот случай Слейд не мог упустить.

– Пойдем, моя дорогая, – проговорил он, обнимая ее за плечи. – Я помогу тебе найти уборную, а ты мне – телефон-автомат.

Кристина и Джо остались возле бьюика наблюдать, как удаляются Марина и Слейд.

– Ты думаешь, мы их еще увидим? – невинно спро­сил Джо.

У Кристины была наготове дюжина остроумных отве­тов, но неожиданно для себя она вдруг расплакалась.

– Что это ты? – растерянно спросил Джо.

– Прекрати на меня так смотреть, – всхлипывая про­говорила Кристина. – Ты меня и до этого видел в слезах.

– Но не на автостоянке.

– Лучше бы я не уезжала из Нью-Джерси.

– Я так и знал, что ты произнесешь эти слова, – сказал Джо, неловко похлопав Кристину по плечу.

– Не заставляй меня смеяться. Дай мне вволю пожа­леть себя!

– А вот сейчас узнаю прежнюю Кристину Кэннон, женщину, которая всегда знает, чего хочет.

– Ты что, смеешься надо мной?

– Нет, – серьезно ответил Джо, осторожно отнимая ее ладони от мокрого лица, – я не смеюсь над тобой, Кристи.

Ей не хотелось смотреть на него, но он словно притягивал ее силой своего взгляда, и она не смогла сопротивляться.

– Никто больше не зовет меня Кристи, – выдавила она, глотая слезы. – Только в семье.

– Я был твоей семьей, Кристи. Или ты забыла?

– Я помню, – пробормотала она, чувствуя, что серд­це вот-вот разорвется на части.

Хотя по большому счету еще неизвестно, что болит силь­нее: разбитое сердце или пустое место в груди, которое оставляет после себя одиночество.

– Почему ты так поступила со мной, Кристи? Почему ты ушла, не сказав даже «прощай»?

– Я не могла, – полуотвернувшись, ответила Кристи­на. – Трудно объяснить. Мне тяжело говорить об этом, не надо спрашивать.

– Шесть чертовых лет я ломал себе голову, что такого я мог сказать тебе или сделать… Ты просто отодвинула меня в сторону, как ненужную вещь.

– Прошлое уже не изменишь. Почему бы просто не продолжать жить дальше?

– Потому что ты должна дать мне ответ. Долги надо отдавать.

Он схватил ее за плечо и развернул к себе, заглядывая в глаза.

– Не ты одна страдаешь, пойми! И не ты одна потеря­ла нечто очень важное для себя.

Слезы вновь подступили к глазам Кристины.

– Они вот-вот вернутся. Я не хочу, чтобы меня увиде­ли заплаканной. Джо, пожалуйста, – добавила она, смах­нув слезы, – не устраивай сцен перед членами моей семьи. Я умоляю тебя…

Где-то неподалеку зазвучал женский смех.

– Марина? – в один голос спросили они.

– Я и не знала, что она умеет смеяться, – сказала Кристина.

– И я тоже, – отозвался Джо.

Марина и Слейд шли к ним, с удовольствием лакомясь мороженым. Настроение у обоих было приподнятое.

– Мне это не нравится, – сказал Джо.

– И мне тоже, – эхом отозвалась Кристина.

– Он слишком стар для нее, – сказал Джо.

– И при этом она твоя жена, – заметила Кристина. Джо посмотрел на нее сверху вниз со странной улыбкой.

– Спасибо, что напомнила.

Возможно, напоминание требовалось обоим.

– Слейд выиграл кучу денег на игральном автомате, что возле туалетов, – объявила Марина.

– Не ты ли говорила, что азартные игры – напрасная трата денег? – усмехнулся Джо.

– Это верно, – согласилась Марина, с наслаждением откусывая мороженое, – но что-то в этом все же есть.

– Еще одна уступка капитализму, – пробормотал Джо.

– Нам вы, конечно, мороженое не купили, – удрученно констатировала Кристина.

– Боялись опоздать, – с мефистофельской ухмылкой ответил Слейд. – Ты ведь ненавидишь задерживаться, не так ли, любовь моя?

– И все же сейчас неплохо было бы съесть мороженое, – с вздохом сказала Кристина.

– Мы покараулим машину, – предложила Марина, – а вы вдвоем сходите за мороженым.

Джо и Кристина переглянулись. В его голубых глазах она увидела отражение прошлого, но в черных глубинах зрачков проглядывало настоящее и будущее, полное смутной тревоги, пугавшее ее и в то же время дававшее надежду.

Что происходит, Джо? Увидел ли ты то же, что я?

– Думаю, нам надо двигаться дальше. Время за пол­ночь.

– Наверное, ты прав, – тихо ответила Кристина. – Надо ехать.

Но они продолжали стоять не шевелясь, едва дыша, пока Слейд не ткнул Кристину в бок, развеяв наваждение.

Джо улыбнулся ей так, как улыбался, когда у них все еще только начиналось.

И она улыбнулась ему в ответ так, как улыбалась, когда верила, что мир лежит у ее ног.

«Я не ошиблась, – сказала она себе, садясь за руль. – Ты тоже это почувствовал».

Это был перст судьбы. Таинственный поток увлек обоих, а сопротивляться этой грозной стихии было бесполезно.

Только Бог мог помочь им.

Глава 8

– Я думала, ты сядешь на заднее сиденье, рядом с женой, – сказала Кристина Джозефу, когда яркие огни Лас-Вегаса остались позади.

– Она спит. Кроме того, я решил, что тебе нужен штурман.

– Она не спит, – заметила Кристина, взглянув в зер­кало. – А я могу добраться до ранчо моих родителей без твоей помощи. Дорогу помню.

– Ты уверена? Сдается мне, тебя там долго не было.

– Четыре года – это не срок.

Можно подумать, она не встречается с родителями. Мама, папа и сестры, их мужья и дети не раз наведывались в Лос-Анджелес.

– Я не смог бы целых четыре года жить без этого ранчо.

– Не забывай, что ты вырос совсем в другом месте. Если бы ты провел в родных пенатах, среди коров и лошадей, восемнадцать лет, вряд ли захотел бы поскорее вер­нуться туда.

– Лучше лошади, чем некоторые мои соседи в Бруклине.

– У тебя всегда было слишком романтизированное пред­ставление о жизни на ранчо, Джо, – сказала Кристина, чуть сбавляя скорость возле поста дорожного патруля. – Это тебе не лассо забрасывать и петь у костра.

– Я готов заплатить хорошие деньги, чтобы полюбо­ваться, как ты кидаешь лассо и поешь у костра.

– Только не в этой жизни, – пробурчала Кристина, не в силах сдержать улыбку. – Я городская женщина, которой случайно повезло родиться в деревне.

– А я деревенский парень, которому не повезло, и он родился в Бруклине.

– Ирония судьбы!

Эта фраза словно повисла в воздухе, никак не желая растворяться.

Ирония судьбы.

Джо бросил взгляд на Кристину и вдруг почувствовал странную тяжесть в груди. В неверном свете фар и луны она была похожа на принцессу из скандинавских сказаний. Глядя на такую, невольно начнешь понимать средневековых рыцарей, которые готовы были сражаться и умереть за улыбку прекрасной дамы. Точеные классические черты лица, упря­мый подбородок. От сходства с греческой богиней ее уберег живой темперамент. Глаза искрились умом. С ней никогда не было скучно.

Когда-то Джо думал, что ему всей оставшейся жизни не хватит, чтобы разгадать эту женщину…

Опять ирония судьбы – эти сентиментальные мысли одолевают его в полном соответствии с обстановкой: звезд­ная ночь, машина, мчащаяся по просторам Невады… а на заднем сиденье спит его малютка-жена.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Голос ее был тих и нежен.

– Что мы уже когда-то так ехали?

– Да, – ответила Кристина и, бросив взгляд в зерка­ло, уточнила: – Но не в такой компании.

Воспоминания нахлынули на Мак-Марпи с поразитель­ной силой.

– Мы были вдвоем в стареньком «шевроле». Отец купил его мне, заработав деньги на какой-то своей очеред­ной афере. Мы ехали на ранчо сказать…

– Не надо. – Кристина проглотила комок в горле, прежде чем смогла закончить мысль: – О чем угодно, но только не об этом, Джо.

26
{"b":"4708","o":1}