ЛитМир - Электронная Библиотека

Свадьбы оказывают на женщин странное влияние. Они делают их глупее и наивнее.

Свадьбы заставляют вас поверить в невозможное: в ре­альное существование увитых розами коттеджей и в то, что нет на свете поступка смелее, чем решимость мужчины и женщины стать одним целым и смотреть в туманное буду­щее, вооружившись лишь взаимной любовью.

Кристина смотрела на родителей, произносящих торже­ственные клятвы. Морщинистое лицо матери светилось сча­стьем. Лицо отца сияло изнутри. Вся их совместная жизнь была отмечена изнурительной работой на ранчо, они поте­ряли двоих детей в младенчестве, и судьба не баловала их, но рука об руку они все же дошли до своего пятидесятилет­него юбилея.

И, как бы сурово ни обходилась с ними жизнь, они стояли перед алтарем с прямыми спинами и сильными голо­сами и говорили с той же страстностью, что и в первый раз.

Когда наступали трудные времена, они обращались друг к другу за поддержкой и теплом, уверенные в том, что любовь способна провести их сквозь превратности жизнен­ного пути.

Кристина всегда считала их самыми удачливыми людь­ми на земле, но сейчас она невольно задалась вопросом, не ошибалась ли? Только ли благодаря удаче они оставались вместе, или их объединял труд взаимной любви, столь же тяжелый, как и труд по воспитанию детей и обработке зем­ли? Несколько недель назад она готова была гнать от себя подобные вопросы, но сегодня она нашла в себе силы коп­нуть глубже.

Журналистка, работающая на один из модных журна­лов, однажды спросила Кристину, как человек может опре­делить, что он действительно вырос, и она ответила, что взрослость – это утрата иллюзий. Просто-напросто одна из иллюзий исчезает, и ты вдруг обнаруживаешь, что смот­ришь на жизнь, не защищенный бампером оптимизма и обо­лочкой мечтаний, что ты наконец переступил границу, за которой взрослая жизнь.

И тогда журналистка целиком и полностью согласилась с Кристиной, что в том и состоит вся проклятая правда про взрослый мир.

Но теперь, когда ее рука была зажата в руке Джо и из глубины ее существа что-то отчаянно рвалось наружу, она вдруг задумалась над тем, что сердце может разбить не только любовь, но и ее отсутствие, и неизвестно, чей удар окажется смертельным.

Глава 14

– Да благословит вас Бог! – воскликнула Амелия Суини, прижимая Кристину и Джо к своей костлявой гру­ди. – Ваша мама, должно быть, вне себя от радости, что вы снова вместе!

– Вот уж точно, – вторил ей Билл Уайман, с энтузи­азмом пожимая руку Джо. – Всегда знал, что однажды ты вернешься сюда. – Билл повернулся к Кристине и, шутли­во погрозив ей пальцем, сказал: – Да и вы тоже, мисс. Приятно видеть, что вы наконец разобрались. Лучше позд­но, чем никогда, как говорят.

Билл был не одинок в своих заключениях. Стоило Кри­стине или Джо повернуться, как родственники и знакомые обращались к ним с добрыми напутствиями и поздравляли с тем, что они вновь вместе.

– Мне следовало бы сказать им, что ты женат на дру­гой, – тихо заметила Кристина, когда очередная тетушка бро­силась сообщать радостную новость тем, кто еще не знал. – Честно говоря, это ты должен был сказать им, что женат.

– Зачем все портить? – благодушно спросил Джо, пожав плечами. – Сегодня золотая свадьба твоих родите­лей. Можно позволить людям помечтать о том, во что они хотели бы верить.

– Крис! – крикнул через двор Франклин. – Пойди поздоровайся с Уолтом Дейли.

– Кто такой Уолт Дейли? – спросил Джо. – Я его не помню.

– И я тоже, – сказала Кристина. Джо взял Кристину за руку:

– Пойдем поглядим.

Кристина могла бы отдернуть руку или возразить, но она не сделала ни того, ни другого. Сегодняшний день был словно подернут какой-то дымкой нереальности, она чув­ствовала себя как во сне, ощущение, возникшее утром в церкви, так и не проходило. Впрочем, зачем стремиться избавиться от этого наваждения? Она была в сказке, а завтра самолет умчит ее назад, в Нью-Йорк, и от сегодняшне­го дня останутся лишь воспоминания. Так пусть же эти воспоминания будут теплыми.

Как выяснилось, Уолт Дейли был новым соседом Кэннонов, купившим участок к северу от них. Он принадлежал к новому поколению землевладельцев: образованный, пони­мающий серьезность проблемы защиты окружающей среды и в то же время приверженец добрых старых традиций. Оказалось, у них с Джо на удивление много общего, осо­бенно во взглядах на перспективы развития земледелия и скотоводства в районе. Джо и Уолт с ходу углубились в горячую дискуссию по интересующему обоих вопросу об использовании принадлежащих правительству земель. Вскоре к ним присоединились Сэм и братья Кристины.

Кристина попыталась незаметно высвободить руку из его ладони и исчезнуть.

– Останься, – сказал Джо, крепче сжимая ее ладонь. Кристина покачала головой, и он разжал пальцы. Возле буфета Кристина столкнулась с Нэт и Нелли.

– Ты какая-то вялая, – сказала Нэт, протягивая сестре стакан лимонада. – Жарко как в пекле.

– Спасибо.

Кристина сделала глоток с видимым удовольствием.

– Какой замечательный лимонад! Только ничего не говори, у тебя он получился лучше, чем у мамы. Нелли вся засветилась от радости.

– Я готовила лимонад, пунш и напиток из колы. Я хотела еще приготовить рогалики, но мама сказала, что не стоит, может не получиться.

– У тебя в сентябре начинается семестр в Пенсильван­ском университете, верно?

Нелли кивнула.

– Как-нибудь в выходной я пришлю за тобой машину и мы съездим в Манхэттен, там есть одно местечко на Колумбус-авеню, где делают лучшие на свете рогалики.

Можно было подумать, что она предложила девушке по меньшей мере бриллиантовое колье. Нелли взвизгнула от восторга, обняла Кристину и помчалась хвастаться братьям.

Нэт от души рассмеялась:

– Иногда Нелли мне так сильно напоминает тебя!

– Правда? – улыбнулась Кристина. – Мне бы хоте­лось присматривать за девочкой, пока она будет учиться.

– Я знаю, что ты завертишься с работой, но в любом случае спасибо за предложение.

Кристина положила руку на плечо сестры:

– Послушай, Нэт, я говорю серьезно. Мы не так час­то виделись последнее время, но я по-прежнему всех вас люблю. Нелли чудный ребенок. Я бы хотела помочь ей, чем могу.

– Ну что же, я в самом деле тебе благодарна. Нелли – мечтательница, а мир не очень-то приспособлен для мечта­телей.

Сюзанна, почти на сносях, прошла мимо них, держа за руку Бри.

– Я рада, что родила своих детей в молодом возрасте. Марте, верно, долго пришлось раздумывать, прежде чем принять решение.

– Марте? Ты хочешь сказать…

Нэт покраснела.

– Папа мне всегда говорил, что я не умею язык за зубами держать. Марта и Дэвид только сегодня вечером собирались объявить.

– Я ни одной живой душе не скажу, – сказала Кри­стина, в очередной раз подумав о жизненной несправедли­вости.

Марте уже исполнилось сорок пять. Но Кристина не могла надеяться даже на такое чудо.

Обе женщины молча потягивали лимонад, слушая об­рывки разговоров во дворе. Голос Джо слышался отчетли­вее других.

– …Все, что нужно, это ясное представление… можно подсчитать голоса…

– Кажется, будто он и не уезжал никогда, не так ли? – заметила Нэт.

Кристина кивнула:

– Он всегда лучше подходил к этой жизни, чем я.

– Какая чушь, это же твой дом.

– Это уже давно не мой дом, Нэт. И я не уверена, что он вообще когда-то был моим.

– Ты – Кэннон. Земля принадлежит тебе в той же мере, что и всем нам остальным.

– Я не такая, как вы. Мне не удается ладить с ло­шадьми, я не люблю пикников, и я… Кристина внезапно замолчала.

– Не имею детей?

Кристина посмотрела на сестру глаза в глаза.

– Да, – раздельно произнесла она, вздернув подборо­док, – у меня нет детей.

– Но ведь ты счастлива в жизни, не так ли, Кристи? Вопрос удивил ее.

– Да, думаю, что да, – с запинкой произнесла она и более уверенно добавила: – Конечно, счастлива…

44
{"b":"4708","o":1}