1
2
3
...
47
48
49
...
65

– Я не могу потерять этого ребенка, Джо! – Голос ее дрожал от страха. – Случилось чудо. Ты знаешь, что у нас не будет другого шанса.

– Нам не потребуется другой шанс, – убежденно сказал он. – Все будет в порядке.

Она целиком положилась на него, надеясь, что его уверенность поможет ей пережить весь ужас той страш­ной ночи, пройти сквозь строй врачей, сквозь мучитель­ные тесты, сквозь бесконечное ожидание кого-то, все равно кого, кто бы сказал им, что их опасения напрасны, что у нее через четыре месяца родится нормальный, здо­ровый малыш.

Но боль становилась невыносимой, и вот они все ок­ружили ее, она почти лишилась способности дышать, и последнее, что она помнила, это слово: «Сожалею…» и слезы своего мужа.

Они доехали до больницы в рекордно быстрое время. Нэт выехала на дорогу, ведущую в приемное отделение, и уже через несколько секунд Марина была на каталке и ее везли в смотровую. Кристину узнали, и несколько докторов и медсестер окружили ее с расспросами. Она каким-то об­разом умудрилась сохранить вежливое выражение лица, но с достаточной твердостью заявила, что время для автогра­фов не самое подходящее.

Нэт исчезла в полутьме длинного коридора в поисках платного телефона, оставив Кристину и Джо наедине. При­емная была пуста. В углу работал телевизор.

– Не возражаешь? – спросил Джо, потянувшись к выключателю.

– Будь моим гостем, – сказала Кристина.

– Нам надо поговорить, – сказал Джо.

– Это тебе надо поговорить, – уточнила Кристина. – А мне слушать совершенно не надо.

– Мне надо объяснить.

– Мне наплевать на то, что тебе надо, Джо. Может, тебе пора подумать о своей жене?

– С ней врачи. Она в надежных руках.

– Ты презренный негодяй, – проговорила Кристина дрожащим от гнева голосом. – Она сама ребенок и ждет ребенка. Как ты можешь быть таким черствым?

– Если она и беременна, то это не мой ребенок.

– Ты ублюдок. Игра закончена. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это просто быть честным со мной.

– Это не мой ребенок. Дрожа от гнева, она встала.

– Не смей говорить со мной. Не смей идти за мной.

И он не пошел. Джо прислонился к стене и закрыл глаза. Ты просишь от меня слишком много, Рик, думал он. Какого черта не сказал, что она беременна? Конечно, существовала вероятность того, что Рик знал о ее беремен­ности столько же, сколько и сам Джо. Господи, да она же тощая как щепка. Она ест так мало, что едва может под­держивать жизнь в себе, не говоря уже о ребенке.

И, черт возьми, почему это все должно было произойти здесь? Эта больница вызывала столько воспоминаний! Он видел призраки врачей, бродящих по коридорам, слышал их реплики. Здесь все кончилось, кончилось их с Кристиной общее счастье, все их радужные планы на будущее ушли в одно мгновение.

Кристина стояла возле окна склонив голову. Он кожей чувствовал ее боль, видел, как она все глубже погружается в отчаяние. Она с самого начала не хотела ехать в Неваду, делая все, чтобы избежать этой поездки, но он не мог оста­вить ее в покое. Он добивал ее, пока она не сдалась, и теперь оживали ее самые жуткие страхи. Воспоминания, которых она старалась избегать почти семь лет, вырвались наружу, и он ничего не мог сделать, чтобы облегчить ее участь. Ничего, если не хотел рисковать жизнью Марины.

– Мистер Мак-Марпи?

Джо вскочил, услышав голос врача, молодой женщины по фамилии Серрано.

– Не волнуйтесь. Ваша жена отдыхает.

– Была ли она… Она… Джо не мог найти слов. Кристина, однако, нашлась сразу.

– С ребенком все в порядке?

Доктор взглянул на Джо.

– Вы можете говорить в присутствии Кристины, – сказал он.

– У нее повышенное кровяное давление и некоторые другие осложнения, так что я хотела бы оставить ее на некоторое время для наблюдений.

– Разумеется, – сказал Джо. – Как скажете. Доктор посмотрела на него с явным любопытством.

– Ваша жена, кажется… удивилась, узнав о беременности.

– Мы оба удивились, – сказал Джо, чувствуя на себе пристальный взгляд Кристины.

– Как бы там ни было, она на седьмом месяце и… Кристина едва не задохнулась.

– На седьмом месяце? Боже мой, ничего даже не было видно!

– Я не знаю, куда вы смотрели, – довольно резко ответила врач, – но молодая женщина определенно на седь­мом месяце и до того, как ей придет время рожать, ей потребуется поддержка близких.

Из слов врача совершенно очевидно вытекало, что она считает, будто Марина на попечении совершенно беспомощ­ных людей. Джо не мог винить ее за то, что она возлагает на него ответственность за случившееся.

– Мне бы хотелось оставить ее на неделю для более тщательного осмотра.

– Мы живем далеко отсюда, – сказал Джо. – Мо­жет Марина путешествовать?

Доктор Серрано глубоко вздохнула, и, сдержав готовый сорваться с губ поток обвинений, ответила:

– Когда билеты будут у вас на руках, я приму меры. Кристина расправила плечи.

– Могу я видеть Марину? Серрано взглянула на Джо:

– Может, лучше вначале муж?

Жаль, что ее муж об этом даже не подумал.

Кристина села возле кровати, взяла Марину за руку и тихо о чем-то заговорила. Джо тем временем мерил шагами маленькую палату, мечтая оказаться сейчас где угодно, но только не в этой палате.

Марина выглядела бледной и измученной. Она лежала под капельницей, рядом стоял монитор, фиксирующий со­стояние плода. Джо молча смотрел на нее. Все, что бы он сейчас ни сказал, выглядело бы банальным, неискренним и бессердечным. Он хотел схватить ее за худенькие плечи и спросить, какого черта она скрывала беременность под меш­коватой одеждой, рискуя еврей жизнью и жизнью ребенка.

– Так кто отец? – спросил он наконец. Марина ничего не ответила, продолжая смотреть на эк­ран телевизора, закрепленного на стене.

– Марина?! – Джо встал перед кроватью, заслонив собой экран.

– Оставь ее в покое, – сказала Кристина.

– Я всего лишь хочу добиться от нее ответа.

– Не задавай ей никаких вопросов. На сегодня с нее хватит.

– Я всего лишь хочу получить ответ.

– Сегодня ты его не получишь.

– Нет, получу, черт возьми!

Кристина встала и вывела Джо за дверь.

– Сегодня ты ее больше ни о чем не станешь спрашивать. Он попытался что-то сказать, но в этот момент Марина разрыдалась.

– Надеюсь, ты счастлив? – бросила ему Кристина.

– Вне себя от счастья, – огрызнулся Джо. – Обо­жаю доводить до слез беременных женщин.

Он чувствовал себя последним ублюдком и не видел ни одного реального способа изменить ситуацию.

Сейчас он от души пожалел, что отпустил Нэт. Ему хотелось видеть хотя бы одно сочувствующее лицо. Нет, он все равно не мог бы чистосердечно рассказать ей о своих проблемах. Пока не мог, ведь его связывало обещание, дан­ное Рику. Он все больше склонялся к мысли, что Рик ниче­го не знал о беременности дочери. Рик, конечно, все равно бы устроил этот брак, но сделал бы все от него зависящее, чтобы Марина и его внук или внучка получили квалифици­рованную медицинскую помощь.

Теперь возникал единственный вопрос: как связаться с Риком, чтобы дать ему знать, что ситуация изменилась? Рик был там, где велись военные действия.

Джо остановил няню:

– Где у вас телефон?

– В холле у автомата с закусками.

Если у Рика не окажется сотового телефона в его бун­кере, Джо может считать себя конченым человеком, и тогда бесись не бесись: дело дрянь.

– Приятно увидеться, любовь моя. Слейд сидел на верхней ступеньке крыльца, когда Кри­стина подъехала к дому.

– Как наша малютка?

– Прекрасно.

Кристина села на нижнюю ступеньку, обхватив руками голову.

– Меня словно выпотрошили.

– Я вижу. – Слейд внимательно оглядел ее с ног до головы. – Как ловко они скрывали это! Кристина нахмурилась.

– Марина едва не потеряла ребенка.

– Бойскаут, должно быть, рад.

48
{"b":"4708","o":1}