ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вы не знаете, о чем говорите.

– Я знаю.

– Это невозможно.

– Я брала интервью у сотен беременных женщин.

– Но ведь это совсем не то.

– Да, – согласилась Кристина, – не то.

– Вы с Джозефом?

Марина не закончила вопрос. На глаза у нее вновь на­вернулись слезы.

– Это было давно.

– Ребенок… Что с ним случилось? Кристина медлила с ответом.

– Это было в конце пятого месяца, – наконец реши­лась она.

Кристина говорила так тихо, что Марине пришлось на­прягать слух, чтобы расслышать ее.

– Ребенок… У меня был выкидыш. Маленький мальчик.

У Марины задрожали руки. Она спрятала их за спиной, крепко сжав.

– Простите.

Печальный взгляд Кристины сменился сочувственным.

– О, малышка, прошу тебя, пойми меня правильно. Ребенок… У меня проблемы по женской части. С тобой этого не случится.

Марине меньше всего хотелось огорчать Кристину. Она выдавила из себя улыбку и сказала, что на самом деле ни­чего такого уж страшного не ждет, что просто слишком эмоциональна и глупа и просит простить ее за все.

Судя по всему, она смогла убедить Кристину.

– Пойду посмотрю, есть ли цыпленок в холодильнике.

– Я могу сама сходить. Марина спустила ноги на пол.

– Ни за что! – решительно воспротивилась Кристина.

Марина послушалась. Но едва шаги Кристины стихли в холле, она встала. Листок бумаги и ручка лежали на тум­бочке. Она перечитала написанное, сложила листок вчетве­ро и спрятала в нижний ящик стола под свидетельство о рождении и попыталась забыть о его существовании.

Но ей мешало что-то страшное, притаившееся в тени и ожидающее своего часа.

Глава 17

– Кофе, сэр?

Джо поднял глаза на улыбающегося стюарда. Рейс Вашингтон – Нью-Йорк проходил без неожиданностей.

– Спасибо, на сегодня кофеина мне хватит.

Джо проводил взглядом парня, с дежурной улыбкой направлявшегося к очередному пассажиру, – вышколенно­го сухопарого юношу в синей летной форме.

За последние три дня эти лощеные чиновники с улыбка­ми на лицах, в идеально отглаженных брюках и с модными, стрижками порядком надоели Джо. Стоит только мельком взглянуть на этих типов с дорогими кожаными дипломатами и ручками «Паркер», как становится ясно, что тебя начнут отфутболивать от одного к другому: излюбленные чиновни­чьи игры. Конечно, они это делают неспроста: здесь игра ведется в одни ворота. Если ты хочешь иметь влияние, нужно иметь штат лоббистов, которые проталкивали бы твои начи­нания, оттесняя начинания других.

В принципе, Джо ничего не имел против лоббирования как такового. Жаль только, что мелкие фермеры имели весьма слабо эффективное лобби, но Джо сумел добыть телефоны людей могущественных, так что в этом смысле его поездку нельзя было назвать безуспешной. Ему также удалось за­гнать в угол молодых сенаторов из Невады и Оклахомы, и те согласились дать Джо официальные интервью на следу­ющей неделе, когда в Манхэттене будет устроен ежегодный обед с пресс-конференцией.

Беда в том, что дела в Госдепартаменте не продвину­лись ни на дюйм. Джо немного поболтал в холле со стары­ми друзьями, выпил пару галлонов кофе, выискивая глазами помощника секретаря. Ему удалось застигнуть его в тот момент, когда он шел к лифту.

Удивительно, как много можно почерпнуть из беседы в лифте, если, конечно, ты отважный журналист. Помощник секретаря рассказал Джо, что бои в стране, откуда была родом Марина, в самом разгаре. Противоборствующие сто­роны не думали сдаваться, но наблюдатели из ООН пола­гали, что война продлится еще не более месяца, неизвестно лишь, кто одержит верх.

– Я ничего не могу обещать, – сказал секретарь, направляясь в буфет, – но попробую что-нибудь разузнать у ребят из Женевы.

Джо откинулся на сиденье и закрыл глаза. Он сказал тогда тому помощнику секретаря, что не ждет чудес, но сейчас ему пришло в голову, что ждал он именно чуда. Только чудо могло помочь ему. Только чудом можно было разыскать Рика в охваченной гражданской войной стране, и еще большее чудо требовалось, чтобы найти Зи, парня, ко­торого любила Марина,

Но за последний месяц Джо убедился: чудеса случают­ся. Они с Кристиной вновь нашли друг друга. Если это нельзя назвать чудом, тогда что же можно? И время было неудачное, и обстоятельства – хуже не придумаешь, но отрицать то, что сама судьба свела их, было нельзя.

Если бы Джо не был уже женат на невзрачной беремен­ной принцессе, он, ни минуты не размышляя, подхватил бы Кристину и потащил к алтарю.

Джо усмехнулся. Строптивая дочка Рика ему все боль­ше нравилась. У нее был характер куда более сильный, чем это могло показаться вначале. Джо давно уже потерял на­дежду на то, что мир можно изменить к лучшему, а Марина была сильна своей верой в то, что она и ее друзья-повстан­цы смогут создать справедливое общество.

Они с Мариной все еще делили гостевую спальню. Пока этот британский фотограф жил в доме, надо было сохранять бдительность: если он пронюхает, что они с Кристиной – любовники, как их целующиеся физиономии тут же окажут­ся на обложке самого массового издания, и это будет толь­ко начало.

По правде говоря, Джо был даже рад возможности уехать. Он устал от постоянного напряжения. Быть с Кри­стиной и не сметь прикоснуться к ней – это ли не пытка?!

Все, чего им недоставало, – это побыть наедине, по­дальше от Слейда и Марины, подальше от их дома в Хакетстауне. Забыть о прошлом, да и о будущем.

– Не надо бы мне этого делать, – пробормотала Кри­стина, нажимая на кнопку домофона квартиры 9Д

Ей позвонили примерно в полдень: «Конфиденциаль­ность гарантируется. 6 вечера. Источники проверены».

К этой встрече ее подстегивал профессиональный инте­рес журналистки. Она не могла отказаться от свидания, даже, несмотря на то что до премьеры шоу оставалось всего три дня.

– Мы прокрутим все завтра утром, – сообщила про­дюсер, когда она собиралась уходить. – Мэт хочет, чтобы завтра мы все еще раз прорепетировали.

Кристина помахала перед носом продюсера желтым ли­стом бумаги с полученным посланием.

– Горячее дельце, Санди. Может, это как раз и станет гвоздем сезона.

Последние несколько дней прошли в сплошной суете. Когда Марина впервые попросила Кристину о том, чтобы та согласилась присутствовать при родах, Кристине захоте­лось провалиться сквозь землю, но она взяла себя в руки и с улыбкой ответила, что непременно будет рядом с женой Джо. На тот случай, если роды начнутся, когда Кристина будет в Манхэттене, она наняла для Марины частную аку­шерку.

Но самой большой головной болью был Джо – завет­ная мечта, которую она никак не могла реализовать. Во всяком случае, пока вокруг нее вертелся Слейд. Кристина ловила себя на том, что проводит в Манхэттене больше времени, чем порой требуется, потому что стоило ей взгля­нуть на Джо, как она теряла контроль над собой. Он стал для нее воплощением мужской сексуальности. Она хотела его так сильно, как, наверное, не хотела никогда. Но, учи­тывая сложившуюся ситуацию, все, что они могли, это об­меняться украдкой взглядами в вестибюле.

Помочь ей могло разве что чудо.

Она еще раз позвонила. Интерном ожил, затем внезап­но стих. Она ждала, от нетерпения постукивая носком ту­фельки по мраморному полу. Тебя сделали, Кэннон. Кто-то пошутил над тобой. Развернувшись, она собралась было уходить, когда дверь с гудением отворилась. Через минуту она была уже в лифте и поднималась на девятый этаж. Лифт остановился выше на добрых шесть дюймов. Кристи­на скинула туфли на трехдюймовых каблуках и спрыгнула. Острая боль в лодыжке заставила ее застонать.

– Вот вляпалась, – пробормотала она, ковыляя боси­ком в сторону двери с табличкой 9Д.

Впечатление она, конечно, произведет грандиозное. Хро­мая босая телезвезда является за горячими новостями. Лодыж­ка горела огнем, но идти без каблуков Кристина все же могла.

Три минуты, не больше, подумала она, нажимая на кнопку звонка. Сто восемьдесят секунд на получение информации и ни минутой больше. Кристина устала и проголодалась, жут­кая боль в ноге не улучшала настроения. В этот момент она успела пожалеть о том, что вообще ступила на репортер­скую стезю. Никаких больше умных разговоров. Никакого мелирования волос. Никаких контактных линз, никаких вы­игрышных ракурсов перед камерой, никакой беготни в по­исках сенсаций.

52
{"b":"4708","o":1}