ЛитМир - Электронная Библиотека

Кристина выбежала встретить Слейда на дорогу, как толь­ко увидела приближающуюся машину. Было начало второго.

– Сукин сын уехал!

Слейд не ожидал такого приветствия, даже принимая во внимание все обстоятельства.

– Дорогая, ты морочишь мне голову.

– Черта с два. Посмотри вокруг, ты ведь не видишь его машины, не так ли?

– Может, он просто поехал куда-нибудь по делу и скоро вернется?

– Да уж конечно! – Глаза Кристины метали искры. – Он забрал свою одежду и свою жену.

Слейд вышел из машины и обнял Кристину за плечи.

– Может, это и к лучшему. Из бойскаутов редко по­лучаются хорошие мужья.

– Скажи мне что-нибудь пооригинальнее, – огрызну­лась Кристина.

Они пошли к дому вместе, и Слейд по-прежнему обни­мал ее за плечи. Внутри Кристины была словно сжатая донельзя пружина, и Слейд не мог не почувствовать напря­жения, пронизывавшего ее тело. Причин для этого состоя­ния могло быть сколько угодно, причин, не имеющих никакого отношения к отъезду ее бывшего мужа и его жены. Слейду вдруг пришло в голову, что все это могло быть просто ин­сценировкой, имеющей целью сбить его с толку, но тут же напомнил себе, что такими методами скорее воспользовался бы он сам, а не Кристина.

Она была амбициозна, но он не замечал за ней привыч­ки лгать. Это была его привилегия. И все же что-то тут было не так, и Слейд решил выяснить все до конца.

– Садись, – предложил он Кристине, когда они во­шли в дом. – Я принесу тебе чашку кофе.

– Боже мой, мне сейчас не хватает только кофеина! Я и так на грани взрыва.

С этими словами она зарыдала. Душераздирающие всхли­пывания, казалось, шли из самой глубины ее души.

Слейд никогда не видел, чтобы Кристина настолько те­ряла самообладание. Смотреть на нее сейчас было все равно что наблюдать, как совершенная мраморная статуя разбива­ется вдребезги на ваших глазах. Слейд пробормотал какие-то дежурные слова утешения и поспешно ретировался в кухню за чаем.

– Выпей, – сказал он, протягивая через несколько минут ей чашку с «Липтоном», – это поможет.

Она послушно пригубила чай, продолжая изредка всхли­пывать.

– Что ты здесь делаешь? – с трудом выдавила она, допив чашку.

– Мог бы задать тебе тот же вопрос, любовь моя. Она промокнула уголки глаз бумажной салфеткой, за­тем взглянула ему прямо в лицо.

– Я приехала сюда рассказать Джо, что ты знаешь все.

– Не кажется ли тебе, что ты чересчур прямолинейна, любовь моя? – пробормотал Слейд, в самом деле пора­женный ее откровенностью.

– К чему врать? – запальчиво спросила Кристина. – Он ушел, и теперь все это не имеет значения.

Оба понимали, что в данной ситуации отъезд Джо ниче­го не менял, но для Слейда важно было разузнать, как она собирается действовать дальше.

– Он все равно не подходил тебе, любовь моя, – осторожно начал Слейд. – Тебе следовало бы это понять после первого неудачного опыта.

И тем более она должна была понять это, когда оказа­лось, что куколка – новая жена Джо – беременна.

– По крайней мере меня нельзя упрекнуть в непоследова­тельности: одну и ту же ошибку я повторяю снова и снова. Слейд ухмыльнулся, увидев свет в конце тоннеля.

– Не следовало отклонять мое предложение. Молодые мужчины обычно могут дать фору тем, кто постарше.

– Я не желаю даже думать о сексе, – решительно заявила Кристина. – Секс – это зло. Я собираюсь хра­нить целомудрие.

– Мне кажется, это лишнее, любовь моя.

– А мне – нет. Теперь ни один мужчина, Слейд, клянусь тебе, не сможет меня обвести вокруг пальца.

Слейд воспользовался краткой паузой для того, чтобы вставить свое слово.

– Я собираюсь раскрыть их, Кристина.

– Где? – брезгливо поморщившись, спросила Крис­тина. – В одной из этих бульварных газетенок, которые никто в грош не ставит? Говорить об этом – время терять.

У Слейда загорелись глаза.

– А «Вэнити фэр»?

– Ты, должно быть, шутишь. Я собираюсь вставить эту сенсацию в свое шоу, и сделаю это так, что ни Джо, ни Марина не посмеют сюда и носа больше сунуть.

– А я? Как я во всем этом буду участвовать?

– Разве не понятно? Ты единственный, у кого есть фотографии, и еще ты свидетель того, что происходило. Ты будешь присутствовать на шоу и изложишь свою точку зре­ния на происходящее. Мы запустим твои снимки.

– Этого мало, – сказал он. – Очень мало. Я хочу больше, чем славы. Я хочу твердой валюты.

– И ты получишь ее, – сказала Кристина. – Как только запустим шоу, ты вправе делать все, что хочешь, со своими фотографиями. Продай их, выброси. Передай мате­риалы самой мерзкой газетенке на свете. Мне все равно. Только дай мне сначала показать их в шоу, и я запущу тебя на самую высокую орбиту.

Ей не так-то просто пришлось, но в конце концов он сдался. Кристина была уже на волоске от того, чтобы от­править его ко всем чертям без единого пенни. Никаких статей в «Вэнити фэр», никаких полетов первым классом. Никаких авансов на что-то большее и лучшее.

При всем том, что Кристина была женщиной безуслов­но неглупой, когда дело доходило до нее самой, она прояв­ляла удивительную тупость. При ее опыте в области шоу-бизнеса ей, имевшей дело со знаменитостями, надо бы знать, что зрителям нет дела до какой-то там восточно­европейской страны и эрзац-принцессы. Людей интересовали пикантные подробности из жизни тех, кого они знали по «ящику» или газетам.

Кристина Кэннон – вот о ком можно было сделать от­личную передачу. Красавица телезвезда, ее любовник, кото­рый к тому же оказался ее бывшим мужем, и беременная жена ее любовника. С этого можно было получить куда больше.

Чем дольше она будет тянуть с показом, тем пикантнее будет становиться сюжет. Да, он согласен чуть-чуть подо­ждать. Слейд знал, что он при этом ничего не потеряет.

Два года назад Джо оказал услугу одному издателю, работавшему в Лонг-Айленде на газету «Ньюсдэй». Те­перь пришло время просить его об ответной услуге.

– Ты собираешься просить об этом друга? – спроси­ла Марина, когда они зашли в небольшую квартиру в рай­оне Центрального парка.

– Ты когда-нибудь слышала фразу «ты – мне, я – тебе»? – спросил Джо, развешивая в шкафу ее одежду.

– У тебя, должно быть, много друзей, – заметила его жена.

Он усмехнулся через плечо.

– Ты, кажется, удивлена.

– Пожалуй, – задумчиво ответила Марина. – Вначале ты мне не показался таким уж симпатичным человеком.

– Ты тоже не лучилась обаянием, детка.

Марина улыбнулась, сначала неуверенно, потом шире.

– Обстоятельства не способствовали завязыванию дружбы.

– Думаю, Рику было наплевать, станем мы друзьями или нет. Он думал лишь о том, как бы благополучно спро­вадить тебя из страны.

– Мне ничего не грозило.

– Я не твой отец, Марина. Я был там и видел, что происходит. Как только мятежники спустились бы с гор, ты была бы первой в списке приговоренных.

– Я была одной из них. Зи куда лучше знает, что нужно нашему народу, чем мой отец. У Джо глаза полезли на лоб.

– Ты хочешь сказать, что была вместе с революционе­рами? Черт, детка! Ты сейчас мне все расскажешь. С такой информацией мне бы давно надо…

– Да нет у меня никакой информации!

– Если ты была с ними в горах, ты знаешь, что проис­ходит, лучше многих в своей стране.

– То, что я видела, сейчас уже не имеет значения, – сказала Марина, и в ее словах была очевидная логика. – Ситуация коренным образом изменилась.

– Ты могла бы рассказать предысторию.

– Это уже не актуально.

– Об этом мне судить.

– Я думаю, что не должна этого делать.

– Расскажи мне свою историю, – с хитроватой ух­мылкой предложил ей Джо, – а я расскажу тебе свою. Может, даже историю о лавине, если ты не будешь скры­вать свои карты.

Марина засмеялась.

– Тебе надо чаще улыбаться. Ты очень красива, когда смеешься.

Улыбка ее мгновенно исчезла, и Джо пожалел о том, что заострил на этом внимание.

56
{"b":"4708","o":1}