ЛитМир - Электронная Библиотека

– Не очень обнадеживающе звучит.

– Иди спать, – повторил он. – Завтра будешь пере­живать.

Кристина нетвердой от усталости походкой побрела в спальню, оставив Джо наедине с дочерью Марины.

– Мир не всегда так плох, – философски заметил он, глядя на девочку. – Может, тебе и трудно в это поверить прямо сейчас, но я-то знаю, что это так.

Джо вставил девочке в рот соску, наклонив бутылочку, чтобы было удобно.

– Вначале ты поешь, потом будешь спать. Как только освоишь это, будем привыкать к горшку.

Девочка жадно захватила губами соску и начала, захле­бываясь, сосать. Джо улыбаясь смотрел на нее.

– Отлично, детка.

Он усмехнулся, поздравив себя с первой победой. Кое в чем он уже начал обгонять Кристину и останавливаться не собирался.

Слейд уже поджидал ее у припаркованной машины, ког­да на следующее утро Кристина вышла из дома, собрав­шись в офис.

– Вот, первая страница, – сказал Слейд, протягивая ей «Нью-Йорк пост». – Ты знала, что рано или поздно я это сделаю.

Кристина взглянула на снимок, на котором была изоб­ражена она сама, Джо и явно беременная Марина, затем на фотографию, запечатлевшую Кристину, выходящую из рес­торана с младенцем в люльке. Заголовок гласил «Выстрел из пушки»[11]. У Кристины сжалось сердце. Она бросила газету Слейду.

– Ты получил то, что хотел, Слейд, а теперь убирайся с моих глаз.

– Какие мы чувствительные! Суррогатное материнство не такая уж плохая штука, не так ли?

– Ты ублюдок, – не выдержала Кристина. – Ну как ты мог со мной поступить подобным образом?

– Ты поддела меня, а я – тебя. – Слейд сложил газету вчетверо и похлопал ею по ладони. – Все могло выйти по-другому, Кристина. Мы с тобой были отличной командой, пока на горизонте не появился Бойскаут.

В машине загудел радиотелефон. Кристина оттолкнула Слейда, бросив ему на прощание:

– Можешь забыть о «Вэнити фэр». Хочешь, спихни работу кому-то еще, делай что хочешь.

– Все перемелется, любовь моя. Ты преодолеешь вре­менные трудности, и когда это случится, знай: я рядом.

Не стоит говорить о том, какое у Кристины было на­строение в тот момент, когда она приехала в офис. Она не очень любила начинать день с конфронтации, но стычка со Слейдом была лишь прелюдией к тому скандалу, который могла ей устроить Санди.

Санди поджидала Кристину в ее кабинете, сидя за ее столом, и вид у нее был далеко не радостный.

– Располагайтесь поудобнее, – сухо заметила Крис­тина, бросив на стул папку.

Санди откинулась в роскошном кожаном кресле и раз­вернула свежий номер «Нью-Йорк пост».

– Хочешь, я тебе почитаю?

– Нет, спасибо, – ответила Кристина. – Я уже име­ла удовольствие.

Санди нагнулась вперед, глаза ее метали искры.

– Ты должна была первой осветить этот скандал. Здесь, в нашей программе.

– Это не скандал, Санди. Это моя жизнь.

– Если твоя жизнь на первой странице газеты, то это уже не только твоя жизнь.

– Я не согласна.

– Ты никогда не говорила мне, что твой бывший муж женат на беременной принцессе.

– Это касалось только меня.

– Теперь это касается и меня.

– Да уж, конечно.

– Координатор программ делает нам последнее пре­дупреждение. Нас пускают раз в две недели, чтобы дать время для подготовки. В противном случае нас закроют. Сейчас самый подходящий момент заявить о себе.

Сколько раз Кристина сама говорила подобное другим?

– Я этого не сделаю, Санди.

– Это окончательное решение?

– Окончательное.

Санди в ярости отшвырнула газету.

– Тогда считай, что твое пребывание на телевидении под вопросом.

– Нет, – сказала Кристина. – Я предпочитаю счи­тать себя безработной.

– Миз Кэннон, – с дружеской улыбкой заметил бар­мен, – кажется, пора переключиться на кофе.

– Брось, я в полней порядке, – заплетающимся язы­ком проговорила Кристина. – Но, братец, сделай-ка еще один коктейль.

– Кофе – это как раз то, что надо, – сказала барме­ну Терри.

Кристина состроила недовольную гримасу:

– Разве ты не знаешь, что невозможно быть слишком богатым и слишком пьяным одновременно?

– Ты – живое опровержение этому, – сказала Терри, отодвигая в сторону недопитые бокалы: свой и Кристины.

К ним подошел официант с большим металлическим кофейником и двумя белыми фаянсовыми кружками.

– Это за счет заведения. Кристина сморщила нос:

– Лучше бы прислали шампанского. Терри жестом отпустила официанта и сама разлила кофе по кружкам.

– Пей, – приказала она, пододвигая кофе Кристине.

– Чтобы протрезветь? Ни за что на свете. Терри огляделась по сторонам.

– Ты знаешь, что всегда можешь располагать мной, чтобы излить душу, но на публике ты этого делать не бу­дешь. Пойдем, провожу тебя домой.

– Мне не надо было звать тебя сюда, – заплетаю­щимся языком промямлила Кристина, протягивая руку за бокалом шампанского, который отобрала у нее Терри. – С тобой совсем не весело.

– Очень даже весело, – ответила Терри, вновь отни­мая бокал у подруги.

– Лучше бы я заказала виски. Жаль, я не умею пить крепкие напитки. Если бы я пила виски, то уже напилась бы.

– У тебя это прекрасно получилось и с шампанским.

– Я безработная, – медленно проговорила Кристина, словно пробуя слово на вкус. – С пятнадцати лет я ни дня не была безработной. Двадцать лет, – помолчав, добавила она и тряхнула головой, словно поверить не могла, что столько лет прошло с тех пор, как она начала трудовую деятельность.

– Долго ты безработной не пробудешь, – сказала Терри, лихорадочно размышляя, как бы поскорее вытащить Кристину из бара и при этом избежать встречи с репорте­рами, которые будут счастливы запечатлеть пьяную Кэннон. – Дай им пару дней, сами позовут.

Кристина презрительно фыркнула.

– Я жалкая, ничтожная особа, – пьяным голосом стала причитать она. – Ни личной жизни, ни друзей, ни семьи. – Она хлебнула добрую толику кофе, накапав на блузку. Но теперь это все не имело значения. – И работы у меня нет.

Уже к вечеру трогательная история ее жизни будет пере­сказана множеством телеканалов в рубрике развлекательных программ и, если этого покажется мало, еще и на первых стра­ницах «Нэшнл энкуайер» и «Стар». И, черт возьми, самое противное состоит в том, что факты будут вроде фактами, но все они окажутся вывернутыми наизнанку, лишены изначально присущего им смысла, и персонажи этой душещипательной истории будут бездушными, словно марионетки.

Кристина взяла папку и на неверных ногах поднялась со стула.

– И куда ты направляешься? – спросила Терри.

– В Париж, – истерически рассмеялась Кристина. – Или в Гонконг.

Туда, где ее никто не знает, не знает ее биографии от «а» до «я», где она сможет забыть свое прошлое, как кош­марный сон.

– Сиди, – приказала Терри. – Выпей еще кофе, а потом решим, куда нам податься.

Кристина не сопротивлялась и послушно пила кофе. Ей нечего было возразить подруге.

– Три дня, – пробормотала она, размышляя над тем, сколько всего успело произойти за столь короткое время.

За эти три роковых дня она стала свидетельницей рож­дения новой жизни, похоронила юную женщину, к которой успела привязаться, разделила судьбу своего бывшего мужа, стала жертвой предательства своего коллеги, которого не­когда считала другом, и, наконец, пережила крушение своей столь многообещающей карьеры.

Разве удивительно, что после всего этого ей так хочется поскорее утопить горе в вине?

Кристина услышала за спиной шаги.

– Не надо больше кофе, – бросила она, думая, что говорит с официантом. – Лучше принесите еще шампанского.

– И чего ты пытаешься этим добиться?

Джо. Как она сразу не догадалась?

Кристина посмотрела на него с пьяной улыбкой:

– Пытаюсь напиться в стельку.

– И как, становится легче?

– Ни капельки.

– Терри рассказала мне, что случилось.

вернуться

11

Здесь обыгрывается фамилия Кэннон, что в переводе с английского означает «пушка»

61
{"b":"4708","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Исповедь бывшей любовницы. От неправильной любви – к настоящей
Дочери смотрителя маяка
Вигнолийский замок
Нежданное счастье
Синдром Е
Мир уже не будет прежним
Орфей курит Мальборо