ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Не благодари за любовь
Ведьма по наследству
Отель
Мертвый вор
Самый одинокий человек
Четыре года спустя
Волчья Луна
World of Warcraft. Последний Страж
Эволюция разума, или Бесконечные возможности человеческого мозга, основанные на распознавании образов

Мэгги ничего не ответила. Конор говорил ей о провале в памяти, но она думала, что это просто способ отогнать неприятное воспоминание.

— Алло! Мэгги! — забеспокоилась Рита. — Ты где, в машине?

— Нет, я на работе. Извини, меня что-то отвлекло. Что они еще сказали?

— По сути, больше ничего. Они показали твоего друга, когда он выходил из зала суда. Вид у него был неважный.

— Еще бы, с чего ему быть веселым? Ему, должно быть, тяжело все это вспоминать. Бобби был его лучшим другом…

— Я не понимаю, — рассуждала Рита, — почему он тогда не бросился на этого Уокера. Он такой большой, а Уокер маленький.

— У этого типа был пистолет! — попыталась протестовать Мэгги. — Ты бы пошла против человека с заряженным пистолетом?

— Ради того, кто мне дорог, пошла бы. Ради вас, девочки, я жизнь отдам. Меня не только пистолет — пулемет не остановит.

— Как ты можешь быть уверена, мама? Никто не знает, как повел бы себя в подобной ситуации.

— В подобных ситуациях как раз и проявляется истинная сущность человека.

— Слушай, мама, — взорвалась Мэгги, — если хочешь что-то сказать о Коноре, то говори прямо, а не ходи вокруг да около!

— Что я могу о нем сказать? Я его почти не знаю…

— Ты хочешь сказать, что он тогда струсил? Что позволил другу погибнуть? Ты это хочешь сказать?

— Я этого не говорила.

— Но имела в виду. Ты всегда ходишь вокруг да около.

— Чем вызван этот тон, Мэгги? — Голос Риты звучал обиженно.

— Мне надоело, что все вокруг читают мне мораль.

— Кто читает тебе мораль, дорогая?

— Вы все. Вы все попрекаете меня Конором по всякому поводу и без повода. Я устала.

— Мне жаль, что ты так думаешь, — вздохнула Рита.

— Ты сама знаешь, что это правда. Я и так сейчас переживаю сложное время — нет, надо мне еще попортить нервы!

Мэгги со слезами бросила трубку.

Она почувствовала на себе чей-то взгляд и подняла глаза. В дверях стоял отец Кевин, молодой помощник отца Роурка.

— Простите. Я не хотел подслушивать, — смутился он. Мэгги смахнула слезы.

— Извините. — Она попыталась улыбнуться, но у нее ничего не вышло. — Моя мать… В общем, это долгая история.

— История, старая, как мир, — заключил отец Кевин. — Вы говорили о человеке, с которым встречаетесь.

Мэгги улыбнулась:

— Или я не умею хранить тайны, или вы лучший шпион в мире.

— Немного и того, и другого. Насколько я понимаю, вашей матери он не нравится.

— Всей моей семье он не нравится. А я не нравлюсь всей его семье.

Отец Кевин присел на краешек стола.

— А вы что думаете по этому поводу?

— Что, черт возьми, я могу думать? — выпалила она и осеклась. — Простите, отец Кевин. У меня сегодня трудный день…

— Все в порядке, Мэгги. Но я по-прежнему хотел бы получить ответ на свой вопрос.

Мэгги подумала о том, как хорошо, как спокойно она чувствует себя в объятиях Конора, и почувствовала, как краска приливает к ее лицу.

— Я знаю лишь одно, — призналась она, — когда я с ним, я очень счастлива. — Она покачала головой: — Но с первым моим мужем все было так просто! Я точно знала, чего хочу, и не оглядывалась.

— Вы тогда были моложе. У вас не было двоих детей, о которых надо было бы думать.

— С Николь очень сложно. Я приписываю это тому, что ей пятнадцать лет, но Клер считает, что она скучает по отцу.

— Так почему бы ей не жить с отцом?

«Слушай, — подумала Мэгги, — занимайся-ка психологией где-нибудь в другом месте!»

— Видите ли, — сказала она, — дело в том, что Чарлз военный. Сами знаете, что это за жизнь — сегодня здесь, а завтра там. — Она бросила взгляд на молодого священника: — Я говорила вам, что у него новая жена?

Тот помолчал с минуту.

— Вы знаете, Мэгги, как относится католическая церковь к разводам. Но жизнь есть жизнь. Никто не должен чувствовать себя несчастным и одиноким.

— Ему легко, — поморщилась Мэгги. — Ему не нужно ни перед кем отчитываться.

— А вам приходится?

— Иногда да.

«Не иногда, а постоянно. Если не перед детьми, то перед матерью или сестрами, а теперь вот перед священником, который так молод, что лишь недавно начал бриться…»

— Как я понял, вашим детям ваш друг тоже не нравится?

— Нет, Чарли от него без ума. Недавно вот они ходили на рыбалку, так Чарли был в полном восторге. А вот Николь…

— Вы сказали, Николь пятнадцать лет. В этом возрасте с ними всегда сложно.

— Вы еще не знаете всего, святой отец, — грустно улыбнулась она.

Споры по поводу синих волос или опозданий в школу были ничто по сравнению с той историей с фотографиями.

— Я не знаю, что делать, — нахмурилась Мэгги, — но я вижу, что она несчастна.

— Может быть, лучший способ сделать детей счастливыми — это быть счастливой самой? Когда рядом счастливая мать, заботливый отец…

— Простите, отец Кевин, но вам легко говорить. Вы никогда не были женаты, у вас нет детей. Вы не знаете, каково это — привести любимого человека в дом, чтобы твои близкие раскритиковали его в пух и прах.

— Но их отношение не изменило ваше мнение о нем?

— Разумеется, нет.

— Тогда почему их мнение так важно для вас?

— Подумайте, какое ожидает нас будущее, когда и мои, и его родные против!

— Каждый сам кузнец своего счастья, Мэгги. Вам уже не восемнадцать. Вашим родным придется смириться с вашим выбором.

Она бросила на него взгляд:

— Может быть, не мне судить о таких вещах, но, будь моя воля, я бы разрешила священникам жениться. Будь у вас личный опыт, вы бы так не говорили.

— Мои родители развелись, когда мне было одиннадцать. — Он посмотрел ей в глаза. — А когда мне было тринадцать, мать снова вышла замуж.

— И вы с вашим отчимом ходили вместе на рыбалку, на футбол. Нет, я не иронизирую, я рада, что у вас так сложилось, но ведь…

Отец Кевин сложил руки на груди и пристально посмотрел на Мэгги.

— Я трижды убегал из дому. Я проколол шины его машины. В конце концов он отдал меня в военное училище — как говорится, с глаз долой.

Мэгги улыбнулась, пытаясь представить, как этот благообразный молодой человек в детстве прокалывал шины отчиму.

— Но потом я понял, какой Том хороший человек. Когда я вдруг неожиданно для всех заявил, что устал от погон на плечах и хочу поступить в семинарию, он был единственным, кто поддержал мое решение.

— Отличная история, — улыбнулась Мэгги. — Но я не вижу, какое отношение все это имеет ко мне.

— Когда моя мать выходила замуж за Тома, вся ее родня была против. Но она любила его и знала, что он будет хорошим отцом. И я не устаю благодарить Бога, что она это сделала.

— Что ж, слава Богу, если все так вышло. Но как можно быть уверенным заранее? — Мэгги задала этот вопрос скорее себе, чем отцу Кевину.

— Она доверяла своим чувствам. Иногда это лучше всего.

— Видите? Именно об этом я и говорю. Она знала, чего хотела.

— А у вас есть сомнения?

— Есть.

Это слово вырвалось у Мэгги прежде, чем она сама это осознала. До сих пор она боялась признаться в этом самой себе. Но теперь уже, произнеся вслух, она не могла этого отрицать.

Каждый раз, когда Конор заводил разговор о том, что их отношениям пора бы вступить в какую-то новую фазу, Мэгги уходила от ответа. Она пыталась уверить себя, что ей нравится все и так, как есть, но в глубине души понимала, что не уверена, что Конор действительно тот мужчина, которого она хотела бы видеть рядом с собой.

Мэгги ждала, словно чуда, какого-нибудь случая, который неопровержимо доказал бы, что она не ошиблась в своем выборе. Но вероятность того, что такой случай произойдет, была равна где-то одной миллионной.

Глава 20

Николь скептически посмотрела на шелковые, почти невесомые бюстгальтер и трусики, висевшие на спинке стула:

— Вы хотите, чтобы я позировала в этом?

— Ты краснеешь, крошка! — рассмеялся Гай, фотограф. — Очаровательно! Оказывается, есть еще девушки, способные краснеть.

44
{"b":"4709","o":1}