ЛитМир - Электронная Библиотека

Хирургическое отделение располагалось на втором этаже. Мэгги последовала за медсестрой. Они шли бесконечными коридорами, мимо бесконечных дверей. Мэгги не замечала ничего вокруг, пока наконец не очутилась в палате Николь.

— Вы можете пообщаться не больше пятнадцати минут, — предупредила медсестра и вышла.

На Николь страшно было смотреть. Правый висок обрит, под глазом — чернота, отовсюду торчат какие-то трубки, провода… Тем не менее Мэгги она все равно казалась самой красивой девочкой на свете.

Мэгги наклонилась поцеловать дочь.

— Мама?

Сердце Мэгги дрогнуло. Не часто дочь называла ее мамой. Как чудесно звучит это слово!

— Как дела, родная? — спросила Мэгги.

— Конор… — Голос Николь звучал чуть слышно. — Что с ним?

— С ним все в порядке, родная. Он тоже здесь, в больнице, но ничего серьезного.

«Господи, прости мне эту ложь!»

— Прости меня, мама. Это я во всем виновата…

— Тс-с! — Мэгги поправила прядь волос, упавшую на лоб дочери. — Об этом потом. Сейчас я хочу лишь одного — чтобы ты скорее поправилась.

— Он спас меня… — прошептала Николь. Мэгги наклонилась ближе:

— Что, дорогая?

— К-Конор… с-спас меня… оттолкнул с пути… — Она продолжала еще что-то говорить, но едва слышно. Мэгги с трудом пыталась связать ее сбивчивые слова воедино.

— Вы переходили улицу, — переспросила она, — и тут вдруг машина?

Глаза Николь закрылись на секунду и снова открылись.

— У меня подвернулся каблук… а тут машина… — Слезы текли по ее осунувшимся щекам. — Он бросился ко мне на помощь… Я услышала машину, только когда… — Голос Николь сорвался. Мэгги погладила дочь по щеке.

«Он спас твою жизнь», — подумала она. Только сейчас Мэгги почувствовала, как, в сущности, похожа на нее ее дочь. Ни та ни другая не любили сдаваться, показывать миру свои слабые стороны. Мэгги, возможно, никогда бы не осознала этого, если бы не это несчастье.

«Ты спас ее, — думала она о Коноре. — Ты рисковал жизнью ради моей девочки…»

Большего доказательства любви не могло быть. Теперь связь между ней и Конором была нерушимой. Еще далеко не все позади, но в конце концов все будет хорошо. Если только есть Бог, если только есть хоть какой-то смысл в жизни, все должно окончиться хорошо.

Дверь палаты приоткрылась, и на пороге возникла медсестра:

— Простите, миссис О'Брайен. Ей сейчас нужен покой.

— Отдыхай, родная. — Мэгги нагнулась и поцеловала дочь. — Люблю тебя, Николь.

— И я люблю тебя, мама.

Мэгги пожалела о том, что нельзя завернуть эти слова во что-нибудь и унести с собой.

В приемном покое ее ждали Клер, Элли и очень сонный Чарли. Клер встала и подошла к ней.

— Прости меня, Мэгги… — Голос ее срывался. — Это я во всем виновата.

Мэгги обняла сестру:

— Ты ни в чем не виновата. Я должна была предвидеть, что она это сделает.

— Ты была права, — продолжала Клер. — Я только делала вид, что забочусь о Николь, а на самом деле преследовала свои интересы.

— Это ты меня прости. Я ревновала Николь к тебе. Я всегда завидовала тебе. Если бы я могла стать кем-то другим, я стала бы тобой.

— Мы обе виноваты. — Красивое лицо Клер покраснело. Раньше Мэгги никогда не приходилось видеть сестру смущенной, и это тронуло ее.

— Забудь об этом, — улыбнулась Мэгги.

Клер улыбнулась в ответ. До полного примирения между сестрами было еще далеко, но это был первый шаг, и он многого стоил.

— Какие новости? — Рядом с ними очутился Мэтт. — Надеюсь, хорошие?

Мэгги представила Мэтта и Клер друг другу.

— Николь держится молодцом, — сказала она ему. — Что с Конором?

«Ты можешь не любить меня, но я люблю его».

— Сейчас как раз идет операция. Хирург выйдет к нам, как только закончит. Мы надеемся на лучшее.

Мэгги кивнула. Она понимала, что для родителей Конора она была чужой. Но их сын сейчас лежал на операционном столе потому, что рисковал жизнью ради ее дочери, и они должны были знать, что вырастили героя.

— Можно поговорить с вашей мамой? — спросила она у Мэтта.

— Почему же нельзя? — Мэтт пожал плечами. Мэгги подошла к миссис Райли:

— Простите, миссис Райли. Можно с вами поговорить? Та встала, отставив недопитую чашку кофе.

— Как ваша дочь? — спросила она, когда они отошли в сторону. — Ваша мама сказала, что вы у нее были.

— Результаты теста еще не готовы, но, кажется, ничего страшного.

— Слава Богу, — перекрестилась миссис Райли.

— Слава Богу, — согласилась Мэгги. — И спасибо Конору.

— Конору? — нахмурилась та. — При чем тут Конор?

— Он спас ее. — Мэгги рассказала миссис Райли всю историю, которую услышала от Николь. — Если бы не он, — добавила она, — я могла бы потерять дочь.

Глаза миссис Райли наполнились слезами. Она пыталась что-то сказать, но не смогла.

— Он настоящий герой, — сказала Мэгги. Миссис Райли кивнула. Обе знали, что это значит. Когда пришла пора действовать, он действовал, не думая о себе.

— Спасибо. — Миссис Райли дотронулась до руки Мэгги, а затем вернулась к своей семье поделиться новостью.

Мэгги ничего не оставалось, как вернуться к своим.

Мэтт стоял рядом с Чарли, обсуждая какой-то футбольный матч. Глаза Чарли возбужденно горели. Мэгги успела заметить, что Мэтт относится к мальчику с уважением, но без того панибратства, которого терпеть не могут дети.

«А он в общем-то не такой уж плохой парень, этот Мэтт», — подумала она.

Рита взяла Мэгги под руку.

— Не суди его мать слишком строго, — попросила она. — Ей сейчас нелегко. Вспомни, как ты себя чувствовала, пока не убедилась, что с Николь все в порядке.

— Все нормально, мама. Она относится ко мне так же, как ты к Конору. Чего еще можно ожидать?

Рита недовольно поморщилась:

— Я по крайней мере хотя бы для приличия не подаю виду.

— Ой ли? По-моему, у тебя все на лице написано! Равно как и у Элли с Клер.

— Я не хочу, чтобы ты повторяла мои ошибки. Мне хотелось бы, чтобы ты нашла человека, для которого твое счастье было бы дороже его собственного, который бы жизнь готов был отдать за тебя…

— Мне кажется, я его нашла, — сказала Мэгги.

— Мэгги! — Голос доносился до нее словно из другой галактики. — Мэгги, проснитесь, пожалуйста!

Мэгги медленно очнулась. Краски… Запахи… Звуки… Первым воспоминанием было то, что где-то там, в палате, лежит ее девочка. Вторым — то, что в соседней палате Конор.

Перед ней стоял Мэтт Райли.

— Он пришел в себя и хочет видеть вас. Они, — он кивнул в сторону своих родственников, — взбешены, но он сказал, что хочет видеть вас, и только вас.

Мэгги поднялась и провела рукой по волосам. Она вспомнила, что не взяла с собой расчески.

Родственники Конора весьма недовольно посмотрели ей вслед, когда она прошла мимо них, но Мэгги было мало дела до этого. Он жив. Он в сознании. Он хочет видеть ее. А уж как она хочет видеть его — одному Богу известно! Как хотелось ей посмотреть на него, подержать за руку, излить на него всю свою любовь и благодарность, словно живительный бальзам…

Теперь Мэгги уже хорошо знала дорогу. Она уже дважды навещала Николь после первого визита, а Конор был всего лишь в соседней палате. Как все-таки странно порой сводит людей судьба!

Его глаза открылись при звуке ее шагов. Сердце Мэгги забилось, словно она видела его в первый раз.

— Что с Николь? — Голос Конора был едва слышным, но в нем ощущалась жизнь.

Мэгги присела рядом с кроватью Конора и дотронулась до его руки.

— Она в соседней палате. Пострадала довольно сильно, но ни жизни, ни здоровью ничто не угрожает.

Глаза Конора на мгновение закрылись, но Мэгги успела заметить стоявшие в них слезы.

— Она хорошая девочка, Мэгги.

— Я знаю, — прошептала она. — Спасибо, Конор. Ты спас ей жизнь.

Конор сжал ее руку. Она сжала его руку в ответ. Они были близки не один раз, знали, казалось, каждую родинку на теле друг друга, но никогда их прикосновение не значило так много.

49
{"b":"4709","o":1}