ЛитМир - Электронная Библиотека

Мэгги хотелось сказать ему многое, очень многое. Но очевидно, начинало действовать лекарство, так как Конор снова начал погружаться в дремоту.

— Я думаю, — сказала Мэгги, — надо все-таки дать твоей маме возможность увидеть тебя. Я еще вернусь. Позвать ее?

Конор улыбнулся в ответ и едва заметно кивнул.

Решив заглянуть на обратном пути еще раз к Николь, Мэгги с удивлением обнаружила, что миссис Райли стоит у ее кровати.

— Он очень слаб, — сказала Мэгги миссис Райли, — но он хотел бы видеть вас.

Миссис Райли кивнула. Мэгги заметила боль, стоявшую в ее глазах.

— Она выглядит совсем ребенком, — произнесла миссис Райли, глядя на спящую Николь.

— Она и есть ребенок, — вздохнула Мэгги. — Просто я иногда об этом забываю.

— Понимаю, — улыбнулась миссис Райли. — Я сама в свое время не одну ночь проплакала в подушку, проклиная тот день, когда решила завести семью.

— Знакомая картина, — поддержала ее Мэгги. — Мне самой иной раз хотелось бросить все к черту и уйти в монастырь.

— Ну, у меня до такого все-таки не доходило. Ничего страшного, уверяю вас, это все возрастное.

— Все так говорят, но, если честно, верится с трудом.

— Может быть, — предложила миссис Райли, — вы хотите пойти домой поспать? Я подежурю.

— Спасибо. — Мэгги была тронута ее любезностью. — Честно говоря, я собиралась предложить вам то же самое.

Ни та ни другая не двигались с места.

— Вы не уходите? — спросила миссис Райли.

— Ни за что! Вы тоже?

— Спрашиваете! Да меня силком отсюда не вытянешь! — Они посмотрели друг на друга и тихо рассмеялись. В этот момент они не были врагами. Сейчас они были просто матерями, радовавшимися тому, что с их детьми все будет хорошо.

Глава 22

— Посмотри на них! — сказала Мэгги дочери через три дня после происшествия, появившись на пороге палаты Конора, — Глазам не верю! Они играют в карты!

— Что играют — неудивительно! — фыркнула Николь. — Удивительно, что Чарли, похоже, выигрывает!

Николь была в своем любимом свитере и в леггинсах в обтяжку, не скрывавших перевязку на правом колене. Волосы ее были собраны в хвостик, и впервые за долгое время она выглядела пятнадцатилетней девочкой, которой предстоит еще многое узнать о жизни.

Николь снова начинала поддевать своего брата. Как ни странно, Мэгги была даже рада этому. Значит, дочь возвращается в свое нормальное состояние.

— Конор умеет ладить с детьми, — сказала Мэгги.

— Да, — признала Николь. — Умеет.

— Высокая оценка! — подняла бровь Мэгги.

Николь, смутившись, опустила голову, но было поздно — Мэгги заметила взгляд дочери, и этот взгляд согревал ее сердце. Небольшой, но прогресс.

Мэгги понимала, что Николь все-таки сложно будет привыкать к Конору. Девочка скучала по отцу гораздо больше, чем сама признавалась в этом. Может быть, пора пересмотреть решение, которое они с Чарлзом приняли, когда развелись? Если она не хочет окончательно стать чужой для Николь, она должна научиться кое в чем уступать дочери…

— Чарли, ты не забыл, что сегодня ты идешь в гости к тете Элли? — напомнила Мэгги, ввозя инвалидную коляску с Николь в палату. — Собирайся, она не любит, когда опаздывают!

Конор поднял глаза и улыбнулся Мэгги. Но это была не та улыбка, которой она ждала, не та улыбка, в которую она тогда влюбилась.

«Не придавай этому значения. Он просто еще слаб после операции. Ты тут ни при чем».

— Я выиграл! — Чарли бросил свои карты на кровать, всего лишь в сантиметре от забинтованной ноги Конора. Он словно совершенно не замечал Мэгги с Николь.

— Опять? — Конор посмотрел на карты Чарли и бросил свои рядом с ними. — Да у тебя, часом, не крапленые ли карты?

Чарли усмехнулся:

— Я просто играю лучше вас, вот и все.

— Ты так думаешь? — Чарли широко улыбнулся:

— Это очевидно!

— Одевайся, — сказала Мэгги сыну. — Где твоя куртка? Тетя Элли сводит тебя в «Макдоналдс», если будешь хорошо себя вести.

Услышав про «Макдоналдс», Чарли сразу же забыл и про карты, и про Конора. Тот усмехнулся, глядя, как быстро мальчик засобирался. Даже Николь не смогла сдержать улыбки.

— Давай, — сказала она брату. — Отвезешь меня в мою палату.

Чарли подбежал к коляске и на огромной скорости вылетел с отчаянно визжавшей Николь из палаты.

— Шон был такой же, — улыбнулся Конор, когда Мэгги закрыла за ними дверь. — Энергии — через край.

«Посмотри на меня, Конор! Ты еще ни разу после аварии не посмотрел на меня как следует!»

— Тут еще пара статей про тебя. — Она бросила на тумбочку две местные газеты. — «Героический полицейский спасает подростка от неминуемой смерти». — Мэгги передернулась, прочитав слова «неминуемая смерть».

— Выброси их, — попросил Конор, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — Зачем они мне?

— Может быть, твоя мама…

— Выброси.

— Как хочешь. — Газеты полетели в корзину. Последовала долгая пауза.

— Чарли сказал, что твой бывший муж с новой женой приезжают из Лондона.

Мэгги кивнула:

— Они приезжают завтра утром. Дети в восторге.

— А ты?

Мэгги помолчала с минуту.

— Я рада за них, — сказала она. — А для меня все уже давно в прошлом.

Это было действительно так. На следующее утро после происшествия Мэгги очень мило побеседовала по телефону с Салли. Салли показалась ей приятной женщиной, и когда Мэгги пожелала ей всего доброго, это было не просто знаком вежливости. Она действительно желала им с Чарлзом всего доброго. Во всяком случае, эта страница ее жизни была окончательно перевернута.

Пора начинать новую.

Мэгги попрощалась с сестрой и Чарли и, наклонившись, поцеловала Конора в губы.

— Я еще вернусь, — пообещала она. — На шесть у меня назначена встреча с твоей мамой.

— Гляди-ка, вы уже и подружились! Когда это вы успели? — спросил он, но Мэгги его не слышала. Она уже вышла из палаты.

Оставшись один, Конор откинулся на подушки, пытаясь не замечать ни огромных букетов, ни связок воздушных шариков под потолком. Их, впрочем, легко было проигнорировать, чего нельзя было сказать о двух газетах, торчавших из мусорной корзины. Конору казалось, что заголовки будут светиться в темноте.

— Мой папа говорит, что вы настоящий герой, — сказал ему сегодня Чарли за игрой в карты. — Он приезжает сюда и говорит, что хочет пожать вам руку,

— Рад буду познакомиться! — выдавил из себя Конор, хотя ему было неловко от всеобщей лести.

Они наполнили его палату цветами и воздушными шариками. О нем взахлеб писали все местные газеты. К нему в палату приходили люди с телевидения.

Его родители были так горды, что маршировали по больничным коридорам как на параде. Его братья, знакомясь с женщинами, отныне представлялись не иначе как «брат того самого Конора Райли». Его замужние сестры носились с ним, словно он был их ребенком.

Мать и сестры Мэгги закармливали его шоколадом и украшали палату, словно новогоднюю елку. Рита даже разрисовала его гипс цветными фломастерами. Конор не был уверен, что это хорошая идея, но одно было ясно — он теперь стал для них своим. Он заслужил это, когда спас Николь.

Николь приходила — точнее, приезжала на коляске — вчера к нему в палату, чтобы поблагодарить. Она казалась такой хрупкой и беззащитной со своим «хвостиком» и синяком под глазом, портившим ее симпатичное личико. Николь густо краснела, когда, заикаясь, произносила свою речь. Конор чувствовал себя не менее смущенным, чем она.

— Не стоит, — остановил он ее, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Любой на моем месте поступил бы так же.

— Никто во всем мире не сделал бы этого для меня, кроме папы и мамы, — убежденно сказала Николь. — П-про-стите меня за то, как я с вами обращалась…

— Ничего страшного, — успокоил он Николь.

Конор понимал, как нелегко привыкнуть к мысли, что у тебя будет новый отец. Тем более когда тебе пятнадцать лет.

Николь просидела у него целый час. Они не говорили ни о чем важном, но важно было уже то, что они вообще разговаривали. Она была, в сущности, отличной девчонкой — любила обоих родителей и хотела, чтобы они были вместе. Конор не осуждал ее за это. Какому ребенку не хотелось бы, чтобы родители были вместе? Но Николь уже смирилась с тем, что у ее отца новая жена, и Конор был уверен, что рано или поздно она примет и нового мужа матери. Если только сама Мэгги еще не передумала…

50
{"b":"4709","o":1}