ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Неправильная любовь
Запасной выход из комы
Ты поймешь, когда повзрослеешь
Француженка. Секреты неотразимого стиля
Вторая жизнь Уве
Последние гигаганты. Полная история Guns N’ Roses
Девочка-дракон с шоколадным сердцем
Нора Вебстер
Ирландское сердце

Ули не стал расспрашивать подробности. Он понимал, что Атце и так уже произнес длинную речь. Телефон Ули помнил наизусть. Мебельная фабрика Зюдвест принадлежала к числу наших постоянных заказчиков. На протяжении нескольких лет они помещали у нас Рекламу в каждом номере. С людьми из отдела рекламы Ули был на «ты». Он набрал номер, представился и стал слушать. На лице его выразилось замешательство и как будто растерянность.

– Но почему? Почему вдруг? – выкрикнул он в трубку. – Мы с вами всегда так хорошо сотрудничали. Спросить у шефа? Но почему нужно спрашивать у шефа? Значит, я…

Ули озадаченно посмотрел на трубку и положил ее на рычаг.

– Они заявляют о немедленном расторжении договора на рекламу. Письменное заявление пришлют на днях. Распоряжение руководства фирмы. – Он с трудом, как бы против воли, выговорил эти фразы. – Это ударит по нашему журналу.

Ули схватил свой пиджак и выскочил из комнаты. Он поехал на фирму Зюдвест выяснить у шефа о причинах расторжения договора.

Директор фирмы даже не предложил ему сесть.

– Мой старый приятель Менгендорф рассказал мне…

– Что он вам рассказал? – спросил Ули.

– Вы пытались дискредитировать моего приятеля. Хотите нарушить спокойствие в домах престарелых, а потом состряпать из этого политическое дельце. Это как вам угодно. Но не на наши деньги. От нас вы больше не получите ни одного заказа. И, наверное, я не ошибусь, если скажу, что за нами последуют и другие фирмы. Господин фон Менгендорф уважаемый человек. Да. А теперь оставьте меня, пожалуйста, у меня еще много дел.

Нам отказали также сберегательная касса и городской театр. Итак, нас пытались обескровить. Он действительно имел в руках власть, этот Отто фон Менгендорф.

19

Моя мать прекрасно справилась с своей ролью. Ее поселили в отдельную комнату. Она разыгрывала из себя психически ненормальную женщину, но милую и безобидную. Она могла довольно свободно перемещаться по дому престарелых; ее видели то в одном, то в другом коридоре, и это ни у кого не вызывало подозрения. В таких случаях мать просто отправляли в ее отделение, а дежурному напоминали, чтобы, получше приглядывал за ней.

Уже на второй день мать установила контакт с Густавом Кляйном, бывшим судьей, который переправил письмо «седым пантерам».

Мать нашла его в комнате отдыха, где он наблюдал за шахматной игрой. Он украдкой курил, пряча руку за спиной. Открыто курить он боялся, потому что сестры, когда заставали его с сигаретой, обычно отнимали у него сразу всю пачку, а он только распечатал новую.

Мать сразу узнала его. Она вполне могла обойтись и без фотографии. Его выдавал крупный нос, это была наиболее примечательная особенность его внешности.

– Вы Густав?

– Да! – Он сразу обнаружил заинтересованность и оторвался от шахматной игры.

– Я Иоханна. Там, за стенами дома престарелых, у нас общие друзья.

Судья понял. Он загасил сигарету в цветочном горшке и отвел мать в сторону.

– Вас тоже держат здесь против воли?

– Нет. Я пришла сюда, чтобы помочь вам бежать.

– Неужели?

– Да.

– Как интересно! – воскликнул он, потирая руки.

– А где те женщины?

– Они, как я понимаю, обе не встают.

– Как с ними связаться?

– Тсс, санитар. – Он заговорил из предосторожности нарочито громко. – Нет, я не терплю ванильный пудинг.

– А я ничего, ем иногда с удовольствием. Правда, много сладкого… он прошел.

– Нам нужно постараться поднять их на ноги. Иначе как мы их отсюда вызволим.

– Неужели нет никаких легальных возможностей выйти отсюда?

Он только горько усмехнулся.

– Я все испробовал, поверьте мне. Я тридцать лет проработал судьей. Верил в закон и правосудие. Но это только для молодых, активных. Работник социального обеспечения – он в три раза моложе меня – счел, что я не в состоянии заботиться о себе сам. У меня была домработница. Потом она заявила об уходе. Я подыскал новую, она должна была заступить через две недели. Тут они и подловили меня. Подослали ко мне благотворителя. В доме, естественно, не все было в самом лучшем виде, этого оказалось достаточно, чтобы попасть к Менгендорфу. Его чертов зять был назначен моим опекуном. У меня был участок. Почти 5 тысяч квадратных метров. Власти хотели купить его у меня. Там решили строить какой-то торговый центр. Соседи тогда сразу продали свои, а я уперся. Не хотел никуда переезжать на склоне лет. Старое дерево не пересаживают. А теперь, конечно, Фриче продал мой дом. Его уже снесли.

– Но это же не его дом!

– Не его. Но раз меня признали недееспособным, значит, все дела устраивает за меня мой опекун. Деньги за участок и сейчас причитаются мне как владельцу, но Фриче уже продал его. Между прочим, за ничтожную цену. Соседи за свои получили почти вдвое больше. Я уверен, что Фриче тут проделал выгодную комбинацию. Он предложил тем дом по сходной цене, а прибыль они поделили между собой. Теперь, естественно, они заинтересованы в том, чтобы меня не выпускали отсюда. Да и кто бы мне поверил? О нас ведь как думают – старики, дескать, болтуны, чего только не нафантазируют. А если бы даже и поверили, все равно б сказали, что дом надо было продать, нечего становиться поперек прогрессу.

– Значит, вы полагаете, что с вашим участком все заранее обдумали?

– Как же иначе. Моя домработница уходит. И тут являются эти преступники из отдела социального обеспечения, признают меня беспомощным стариком, который не может больше ухаживать за собой. Объявляют меня недееспособным и отправляют в дом престарелых. Фриче становится моим опекуном, и вот уже участок мой продан. Прежде людей брали измором или шантажировали. Теперь все делается гораздо проще. По закону, так сказать. Отправляют в дом престарелых. Если у тебя нет близких, кто бы мог вступиться за тебя и помочь, то, считай, ты обречен.

– А эти две женщины – как их зовут?

– Марлея и Хедвиг. Они лежат в разных комнатах. Их почти весь день держат на медикаментах с целью иммобилизации.

– Вы знаете номера их комнат?

– Конечно.

К ним приближался молодой санитар.

– Осторожно, – предупредила мать, – …и знаете, эта бессонница…

– Этого санитара вам нечего бояться. Он сам несчастный. Он здесь гражданскую повинность отбывает. Мирную службу, как он ее называет. Мальчик па побегушках. Он сам терпит от персонала. И всегда делает самую грязную работу. Мы тут с ним как-то разговорились, ему тоже здесь многое не нравится. Например, то, что людей держат на медикаментах. Он парень что надо. Это я через него переправил письмо «седым пантерам».

– Тогда не сможет ли он нам помочь бежать?

– Вряд ли. Я пытался прозондировать его на этот счет.

Мать пристально посмотрела на Густава. Она испугалась, не раскрыли ли уже их замысел.

– Не беспокойтесь, я только осторожно осведомился у него, как он смотрит на эт, и вещи, и донес бы он, в случае если бы что-то заметил. Пожалуй, что нет. А вот решился бы помочь – этого я не знаю.

– А почему бы ему не помочь? Он ведь ничего не теряет.

– Нет, его могут перевести в другое место, поэтому он боится оказаться замешанным в таком деле. Тут неподалеку, в пошивочной мастерской, работает его подружка. А тех, кто отбывает службу на гражданке, часто переводят в виде наказания в очень отдаленные места, за сотни километров. Этого-то он и боится. Ничего не поделаешь – любовь!

Густав Кляйн улыбнулся и достал из кармана пачку сигарет.

– Хотите закурить?

– Спасибо, я не курю.

– Вы не могли бы стать как-нибудь иначе? То есть загородить меня. Ага, вот так. Теперь я не буду бросаться в глаза. Впрочем, я думаю, что нам пора перейти на «ты».

20

– Все ясно, – сказала Катя. – Нас хотят уничтожить. Ситуация такая, что мы либо сдаемся, либо защищаемся, как только можем.

Ули кивнул. Лотар сидел с задумчивым видом, не проявляя никаких эмоций.

Я был воинственно настроен. Негодовал. И вместе с тем испытывал страх.

12
{"b":"471","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Всегда при деньгах. Психология бешеного заработка
Дневник «Эпик Фейл». Куда это годится?!
Американские боги
Все пропавшие девушки
Бесконечные дни
Как написать кино за 21 день. Метод внутреннего фильма
Поединок за ее сердце
Запах Cумрака
Нить Ариадны