ЛитМир - Электронная Библиотека

— Запри дверь, — сказал Джон, — я ухожу.

— Эй! — окликнул Эдди сына. — Ты не возьмешь грузовик?

Джон не ответил.

— Бегать в такую погоду? Сумасшедший!

«Ты прав, папа, — подумал Джон, пускаясь бегом. — Наверное, я действительно сошел с ума».

Алекс никак не могла уснуть. Каждый раз, закрывая глаза, она видела перед собой Джона, опустившего голову на руль своего грузовичка, и слышала мучительные рыдания, рвущиеся из его груди. Ей тогда стало не по себе. Сама того не желая, она оказалась свидетельницей чего-то запретного, заглянула в самые дальние утолки его души.

Прежняя Алекс никогда бы не стала там стоять, терзаясь острой жалостью и отчаянным порывом обнять рыдающего Джона, утешить его ласками. Увидев его, она бы в то же мгновение повернулась и ушла, изгоняя из памяти эту картину душераздирающей боли. Именно так поступают воспитанные люди. Они отводят глаза от неприятных зрелищ и затыкают уши, чтобы не слышать неприятных звуков. Они делают вид, что жизнь чудесна и совершенна, — до тех пор, пока их самих не ударит обухом по голове.

Надо было расспросить о нем Ди. Что в этом плохого? Люди во все времена задавали вопросы о своих ближних. Женат ли он? Есть ли у него дети? Кого он любит? Целые индустрии рождаются вокруг потребности знать самые интимные подробности о жизни других людей. Но каждый раз, когда Алекс пыталась подобрать нужные слова, у нее перехватывало дыхание. Она так и уехала, ничего не узнав, уверенная, что расспросы за спиной — не самый достойный способ знакомства с прошлым Джона.

Алекс откинула одеяло и села, опершись на спинку кровати. Дождь мерно стучал по крыше, и она старалась не «думать об отсутствующем потолке, а также о том, в какую сумму обойдется ремонт. Когда она жила с Гриффином, ей не приходилось ломать голову над такими вещами. В этом просто не было необходимости. Деньги не являлись для нее проблемой. Она тратила сколько хотела и на что хотела. Счета всегда бывали оплачены, а уж каким образом — это ее не касалось.

Брайан сразу заметил ее бриллиантовые серьги. Изловчившись, она отвлекла от них внимание остальных гостей, но эта маленькая ложь оставила неприятный осадок в душе. Ей совсем не хотелось строить новую жизнь на обмане и недомолвках. Лучше продать эти серьги и починить «фольксваген», а заодно позаботиться о том, чтобы прохудившаяся крыша не рухнула как-нибудь ночью ей на голову.

Может, съездить на следующей неделе в Нью-Йорк и…

В дверь постучали, и у Александры от страха перехватило дыхание. Ее предупреждали о бесчинствах, что творятся по соседству, в морском порту. Хотя… вряд ли хулиганы станут стучать, прежде чем разгромить ее жилище.

— Алекс! — раздался из-за двери мужской голос. Знакомый голос! — Алекс, ты дома?

Она сползла с кровати и босиком прошлепала к окну. Дождь заливал стекла, и она с трудом различила на крыльце мужской силуэт.

Это Джон! Ее бросило в жар.

Его голос волнующим эхом отозвался у нее в груди.

— Если ты здесь, отзовись. Я нашел твою машину и…

Алекс мгновенно выбежала из спальни, помчалась по коридору и распахнула входную дверь.

— Со мной все в порядке, — сказала она, — просто у меня заглох мотор. Кажется, сел аккумулятор.

— Я увидел твой «фольксваген» на перекрестке, — пробормотал Джон. Он был в потертой кожаной куртке и смотрел на Алекс с такой нежностью, что у нее дрогнуло сердце. Еще никто и никогда так на нее не смотрел. — Я подогнал твою машину к тротуару, чтобы тебе не пришлось платить штраф.

— Спасибо. — Она обхватила плечи руками, с неожиданной остротой ощутив собственное тело. — Прости, что я оставила там машину. Я не хотела…

— Я пришел сюда не ради твоих извинений, Алекс. Я пришел проверить, не случилось ли с тобой чего-нибудь.

Алекс улыбнулась чуть дрожащими губами. Она чувствовала каждое свое движение, каждый вздох, каждый удар сердца.

— Со мной ничего не случилось.

— Вот и хорошо, — сказал Джон. — Я только это и хотел узнать. Иди в дом. Здесь холодно.

Он повернулся, чтобы уйти. Но она не могла его так отпустить.

— Ты промок до нитки. Зайди, я сварю тебе кофе.

Он заглянул ей в глаза:

— Кофе — в такой час?

Она улыбнулась:

— Кофе всегда кстати.

Она отступила на шаг, пропуская его в дом. Джон вошел. Вода стекала с его волос на плечи. Одна капля задержалась на щеке и блестела, точно слезинка.

— Тебе придется подождать, — проговорила Алекс бодрым тоном, когда Джон прошел следом за ней на кухню. — У меня нет кофеварки, которая готовит со скоростью света. Можешь мне не верить, но я кипячу воду на плите.

— Как примитивно! — заметил он, задержавшись в дверях. — Может быть, у тебя и посудомоечной машины тоже нет?

Алекс нахмурилась и убрала руки за спину.

— Ошибаешься, — усмехнулась она, — ты же видел чистые кастрюльки в гостиной.

Джон даже не улыбнулся. Он молча смотрел, как Алекс наливает воду из-под крана и ставит на плиту чайник со свистком.

— Ну же, — пробормотала она, поднося зажженную спичку к правой передней конфорке. — Я знаю, ты можешь!

Джон подошел к плите.

— Что-то не так?

— Да нет, все нормально, — сказала Алекс, всем телом ощущая его близость. — Просто эту плиту нужно слегка поощрить.

— Мардж часто жаловалась на конфорки. — Он остановился всего в двух шагах от нее. От его кожаной куртки пахло дождем. — Разреши, я посмотрю.

— Не нужно.

— С газом шутки плохи. — Джон потянулся за спичкой. — Дай-ка…

Он взял ее за руку. Она вскинула голову, встретив его взгляд. Спичка догорела и погасла.

— Разреши, — повторил он тихим голосом, — разреши мне, Алекс.

Было совершенно ясно, что он имеет в виду, о чем ее просит. Их влекло друг к другу с того самого момента, когда они впервые встретились в кафе. Джон ждал. «Это твой шанс, — говорил его взгляд. — Решай».

Сердце Алекс бешено колотилось где-то у самого горла. «Мы почти незнакомы, — думала она, — но ты заставляешь меня испытывать чувства, которых я прежде не знала. С тобой мне удивительно радостно и спокойно». Странно, но этого было достаточно.

Глава 9

«Ты же умеешь удирать, — говорил себе Джон. — Чему-чему, а этому ты научился. Перебирай себе ногами и не оглядывайся. Ты делал это раньше и можешь повторить сейчас. И не важно, что она смотрит на тебя с таким откровенным желанием, с такой будоражащей нежностью».

Одиночество творит с человеком ужасные вещи. Оно заставляет его желать невозможного.

Сейчас он желал Алекс.

Ее рука была в его руке. Они оба забыли про спичку и плиту. Казалось, с каждой секундой между ними усиливается невидимая связь. Алекс не понимает, что делает. Да и как она может это понять? С его стороны более честно было бы предостеречь ее от ошибки и посоветовать найти себе другого. С ним, с Галлахером, она не получит ничего, кроме нескольких часов удовольствия. Но теперь слишком поздно.

Она уже в его объятиях, а он совсем потерял голову.

Такие чудесные ощущения Александра испытывала впервые. Их тела сливались в единое целое, словно были созданы друг для друга. Он держал ее в объятиях и все крепче прижимал к себе. Она же уткнулась лицом ему в шею, упершись ладонями в мокрую куртку, и с упоением вдыхала пьянящий запах дождя и кожи.

Они стояли посреди кухни. За окнами лил дождь и завывал ветер, но стук их сердец заглушал и шум дождя, и рев ветра.

— Неужели это наяву? — спросила она, поднимая голову и заглядывая ему в глаза. — И ты действительно здесь?

Он обвел большими пальцами контуры ее лица, и эти нежные прикосновения, казалось, воспламенили каждую клеточку ее тела.

— Еще не поздно передумать, Алекс. Если ты не хочешь этого, скажи.

— Нет, я не передумаю. — Она взглянула ему в глаза. — Мне не нужно никаких обещаний и обязательств. — Она коснулась кончиком пальца уголка его губ. — Мне нужна только эта ночь.

22
{"b":"4710","o":1}