ЛитМир - Электронная Библиотека

Ничто не вечно под луной — ни люди, ни города, ни даже семьи. Ему надо было оспаривать завещание матери. Какое она имела право так с ним поступить? Видите ли, ей не понравилось, что он стремился вырваться из Си-Гейта, и она из могилы пыталась его наказать. На самом же деле она мстила ему за то, что он не женился на Ди. Рози Галлахер оставила свою половину морского порта Джону и сделала это назло Брайану.

Но у него осталась доверенность на имущество Эдди. Если с отцом что-то случится, он…

Эта мысль неприятно поразила Брайана.

О Господи, что с ним происходит? Эдди — его отец. Нельзя желать такое родному отцу. Живи долго и счастливо, папа! До девяноста лет и дольше.

Наверное, все дело в тех историях, которые вчера рассказывал ему Дейв об отце. Брайан не видел своего старика целый год и, конечно же, заметил, как тот изменился. У Эдди поредели волосы, и он стал хуже соображать, но такие перемены не должны удивлять — ведь отец разменял седьмой десяток.

Нет, Дейв говорил ему не об этом. Эдди стал лунатиком! Он разгуливал по городку в одной пижаме, в любое время дня и ночи забредал на пристань, а потом не мог вспомнить, как он там оказался.

А значит, Эдди Галлахер не годился на роль управляющего портом, от которого зависит жизнь целого города.

Об этом стоило серьезно подумать.

Эдди любил день после праздника благодарения. В это время в порту наступало затишье; единственные суда — случайно зашедший в порт корабль береговой охраны или какой-нибудь прогулочный парусник, рвавшийся провести в море последний выходной, перед тем как зима окончательно вступит в свои права. Обычно Эдди открывал контору около семи утра, а к полудню уже был дома.

— Ты только посмотри на них! — обычно восклицала его жена Рози, когда в теленовостях показывали толпы покупателей, запрудивших салоны рождественских распродаж. — Вот где ты меня точно не застанешь.

На ленч Рози делала сандвичи из индейки, и они вместе ели их за кухонным столом, а потом играли в триктрак на мелочь. Много ли тогда требовалось им для счастья? Всего лишь быть вдвоем.

Эти деньки ушли в невозвратное прошлое, с грустью подумал Эдди.

Ди вручила ему перед уходом ломтики белого мяса и ножку индейки. Она аккуратно завернула все это в фольгу и строго-настрого наказала не делиться с Джоном.

— Это тебе, Эдди, — сказала она и поцеловала старика в щеку. При этом он чуть не разрыдался.

И вот теперь он сидел один на кухне и смотрел на мясо, лежавшее на развернутом квадрате фольги, — так мог бы есть какой-нибудь старый бродяга, отыскавший съестное в мусорном баке.

Бейли положила морду на стол и уставилась на Эдди своими печальными глазами.

— Разве я могу тебе отказать, девочка?

Старик почесал собаку за ухом и кинул несколько ломтиков мяса в ее миску. Может быть, он даже…

— Эдди! — Его имя прозвучало отчетливо, как звон колокола. — Что ты там делаешь без плаща?

Предметы перед ним рассыпались, точно стекла гигантского калейдоскопа. Большой синий. Желтый. Зеленый. Длинный коричневый. Что это было? Он взглянул на мужчину, окликнувшего его по имени. Тот смотрел на него и улыбался. Очевидно, он знал, что это были за предметы. Почему же этого не знал Эдди?

— Прыгай в машину! — крикнул мужчина. — На улице жуткий холод. Я отвезу тебя домой.

Этот человек что-то хочет от него, но что именно? Эдди попытался подойти к нему, но ноги не слушались. Его охватил ужас. «Шевели мозгами, старый дурак! — приказал он себе. — Это не так трудно. Всем окружающим это под силу».

— Черт побери, Эдди, поторапливайся! Я сказал Коре, что вернусь домой к началу ток-шоу Опры.

Где же Бейли? Только секунду назад он собирался дать ей кусочек индейки.

— Эдди, ты меня слышишь? — Винс Тройси смотрел на него из открытого окна своего пепельно-голубого «кадиллака». На нем была ветровка, на шее ярко-желтый шарф, который ему связала внучка на день рождения. — Если ты не хочешь ехать домой, так и скажи. Мне совсем не хочется торчать здесь попусту.

О Господи… Боже милосердный! Оказывается, он не у себя дома — не сидит за кухонным столом, не делится ленчем с Бейли. Он стоит на Седьмой улице, что на другом конце города, возле большой сосны, которую Рыцари Колумба наряжают каждый год на Рождество.

— Эй, Эдди, дружище, я не могу ждать целый день! — закричал Винс. — Иди же сюда наконец!

— Я н-не могу.

— Что? — Винс сложил ладони рупором. — Я тебя не слышу!

— Не м-могу ходить… н-не могу… не м-могу…

«Я не помню, как надо ходить… не помню, зачем надо ходить».

— Эдди? — Винс распахнул дверцу своей машины и вылез. — Что с тобой? Ты неважно выглядишь.

«Я н-не могу ходить… не м-могу ходить… не могу…»

Винс обнял Эдди за плечи:

— Я здесь, старина. Я с тобой. Я отвезу тебя домой.

— Мне поможет Рози, — сказал Эдди, — она всегда знает, что делать.

Винс посмотрел на него взглядом, преисполненным сострадания:

— Рози умерла, Эдди. Ты что, не помнишь? Ее уже давно нет в живых.

В тот момент, когда Винс произнес эти слова, Эдди вспомнил все. Вспомнил свою жену, вспомнил, как она выглядела перед смертью, когда рак разрушил все, кроме ее прекрасной души. Он вспомнил пустой дом… пустую постель. Вспомнил, что с ним творится что-то очень страшное и что он теряет единственное свое достояние — память.

— Не забудь пристегнуться, — сказал Винс, когда Эдди уселся на пассажирское место. — Я домчу тебя до дома — не успеешь оглянуться.

Эдди пристегнулся ремнем безопасности, как велел ему Винс. Потом отвернулся к окну и заплакал.

Глава 11

Алекс быстро раскрыла один из кулинарных секретов: каждый может без хлопот приготовить вкусное блюдо, если деньги — не проблема. Когда в продуктовом магазине ты можешь наполнить свою тележку отборными овощами, свежей зеленью, ароматизированным уксусом и парной телячьей вырезкой — сто процентов, что конечный результат будет превосходным.

Но дайте тому же повару обычную курицу, красный лук и замороженный салат, и вы сразу поймете, кто перед вами — мастер или дилетант. Да, она пообещала Джону выплатить долг обедами, но то, что начиналось как шутка, очень скоро превратилось для Алекс в серьезнейшую проблему.

— К следующему обеду мы могли бы купить пиццу, — сказал Джон спустя две недели.

Алекс оторвалась от клубничного торта:

— Тебе не понравилась курица в винном соусе?

Этим блюдом она особенно гордилась — не только из-за его вкуса, но и из-за цены: курица обошлась в 4 доллара 76 центов.

— Если бы она мне не понравилась, я не стал бы есть две порции. — Джон налил себе еще чашку кофе. — Но ты выматываешься с этой стряпней. Мы можем заказывать обеды на дом.

— Кажется, я должна тебе еще одиннадцать обедов. — Алекс на секунду задумалась. — Я могла бы готовить тебе вкусные паштеты с печеными помидорами и базиликом.

— Я бы предпочел пепперони и анчоусы из ресторана Карло.

— Если это тебе больше по вкусу…

— Я не хотел тебя обидеть. — Джон потянулся через стол и тронул ее за руку. — Просто ты тратишь уйму времени на эти обеды, и я подумал, что тебе не помешает хоть один вечер отдохнуть.

— Как тебе угодно… — Она сделала безразличное лицо.

— Не обижайся.

— Я и не обижаюсь.

— Ты сердишься.

— Нет, я никогда не сержусь.

— Иди сюда, — сказал он.

Она не реагировала — снова принялась за клубничный торт.

— Какая ты упрямая женщина, Алекс Карри…

— Нет, — возразила она, — я только учусь быть упрямой.

— Иди сюда, — повторил он.

Алекс положила вилку на край тарелки, промокнула губы бумажной салфеткой и встала, медленно отодвинув стул.

Джон тотчас же вскочил из-за стола. Его стул с грохотом упал на пол. Подобное нетерпение привело Александру в восторг. Она и сама была на пределе. Ей хотелось, чтобы он поскорее подошел, преодолев разделявшие их метры. Хотелось быть нужной, пусть даже в постели.

27
{"b":"4710","o":1}