1
2
3
...
27
28
29
...
56

Они неотрывно смотрели друг на друга. Интересно, как бы сложилась ее судьба, если бы она встретилась с Джоном раньше? Если бы обратилась к нему в ту страшную минуту после гибели родителей, когда вся ее жизнь разбилась вдребезги…

Но это опасные мысли. Она не может изменить прошлое, как не может управлять будущим. У них есть лишь это мгновение… И кто знает — быть может, оно последнее. У него свои тайны, у нее свои. Если сейчас она упустит это мгновение, то будет жалеть об этом до конца своих дней.

Джон подошел ближе. Только этого Алекс и ждала. Не успел он и глазом моргнуть, как она уже оказалась в его объятиях.

Он провел рукой по столу, смахнув на пол тарелки и рюмки. Звон посуды наполнил сердце Алекс ликованием. Ей хотелось запрокинуть голову и кричать от счастья. Джон уложил ее на стол и прижал сверху собственным телом.

Он помог ей сбросить пижамные брюки, а она стащила с него джинсы. И никаких предварительных ласк — они слишком долго ждали этой минуты.

Все, что можно было выразить словами, говорили их руки, их губы, их тела. Именно так они делились друг с другом своими самыми сокровенными тайнами.

На другой день Алекс, как обычно, обслуживала столики в кафе. Она поставила тарелку перед девочкой-подростком с угрюмым лицом.

— Приятного аппетита, — сказала она, вежливо улыбнувшись.

— Я это не заказывала. — Девочка ковырнула вилкой омлет и поморщилась. — Это не мое.

Алекс заглянула в свой блокнот.

— Мягкий омлет и сухой тост. У меня все записано.

— Я заказывала салат из тунца с черным хлебом.

Алекс перелистнула страничку обратно.

— О Господи, — пробормотала она, в смущении взглянув на девочку. — Прости, пожалуйста. Я перепутала тебя с двенадцатым столиком.

— Мне пора в школу, — сказала девочка. — Где мой сандвич?

— Подожди две секунды. Ты получишь свой сандвич, я тебе обещаю.

Она побежала на кухню. Уилл, как обычно, стоял у черного хода и курил.

— Ну что еще? — пробурчал он.

Впрочем, Уилл никогда не отличался дружелюбием. Причем его отношение к Алекс постепенно менялось — с каждым днем он относился к ней все более враждебно.

— Мне нужны салат из тунца с черным хлебом и мягкий омлет с сухим тостом. И побыстрее.

— Я же только что дал тебе и то и другое.

У Алекс засосало под ложечкой.

— Я допустила ошибку, Уилл. Помоги мне выкрутиться.

— Да что с тобой, а? — Он швырнул сигарету на заснеженный дворик, вытер руки о грязный фартук и посмотрел на официантку с гадкой усмешкой. — На дуру ты вроде не похожа.

Алекс покраснела от обиды.

— Я перепутала двенадцатый и седьмой столики.

Вчера она подала печенку с беконом заезжему вегетарианцу, а паровую морковь с брокколи — завзятому мясоеду. И оба, несмотря на разницу в диетах, выразили свое недовольство в одинаковых, довольно резких выражениях.

— Ты шутишь? — спросил Уилл. — В прошлом году здесь работала моя младшая сестренка, но даже с ней такого не случалось.

— Послушай, я прошу прощения, — сказала Алекс, едва сдерживая слезы. — Я ведь не нарочно…

Уилл разбил в мисочку яйца.

— Знаешь, мне ведь никто не платит за лишнюю работу. — Он взял вилку. — И чаевых я не получаю.

«Я тоже, — подумала Алекс, укладывая отвергнутые посетителями блюда в пакет для приютского дома. — Во всяком случае, после таких промашек».

— Ты отравляешь мне жизнь, — не унимался Уилл, выливая взбитые яйца на раскаленную сковородку. — Где Ди?.. Черт бы ее побрал…

— Мне известно не больше, чем тебе, Уилл. Она сказала, что придет после ленча.

— При Нике она никогда себе такого не позволяла, — проворчал повар. — Уж можешь мне поверить.

— Не знаю, — отозвалась Алекс, — я не работала здесь при Нике.

— Не работала, это точно.

Он перевернул омлет лопаткой. Даже с того места, где стояла Алекс, было видно, что яйца вот-вот превратятся в кусок желтой резины.

— Ты пережаришь омлет, — предупредила она.

Уилл оставил ее замечание без ответа и лишь прибавил огня.

— Уилл! — Алекс подошла к плите. — Заказывали мягкий омлет.

— Ты сказала сухой.

Яйца стали уже коричневыми.

— Это тост сухой, а омлет мягкий.

— Но ты говорила другое.

Алекс раскрыла блокнот и показала свои записи:

— Вот, посмотри сам!

Едва она произнесла эти слова, как Уилл схватил сковородку с омлетом и швырнул ее в дальний конец кухни. Посудина ударилась о стену и упала на пол, опрокинув банку с растительным маслом. Повар развязал свой фартук и бросил его Александре.

— Уилл! — Она попыталась вернуть ему фартук, но он уже схватил свою куртку. — У нас неудачный день, только и всего. Но мы можем…

— Это у вас неудачный день, леди. Я-то хотя бы знаю, что делаю, вот так-то!

Она выпрямилась в полный рост и посмотрела на него сверху вниз.

— А вот злиться совсем ни к чему.

— Злиться?! — И он разразился площадной бранью.

— Ты гадкий тип!

— А ты дура!

Если бы Алекс могла дотянуться до сковородки, то огрела бы ею Уилла по голове.

— Ты уволен! — заявила она.

Уилл расхохотался:

— Ты не можешь меня уволить. Ты всего лишь официантка.

— Значит, Ди тебя уволит.

— Она тоже официантка.

— А я нет, — произнес Джон, грозовым облаком заслонив дверной проем кухни.

Алекс встала между мужчинами.

— Я сама все улажу, — сказала она Джону. — Мы с Уиллом просто поспорили.

— Я слышал ваш спор, — процедил Джон сквозь зубы. Он обошел Алекс и подошел вплотную к Уиллу. — Ты уволен.

— Но ты просто посетитель. — Уилл был явно озадачен. — Посетители не могут увольнять обслуживающий персонал…

— Могут, если являются владельцами этого заведения.

— Двое идиотов! — бросил Уилл. — Передай Ди, что я ухожу по собственному желанию.

— Поздно, — усмехнулся Джон, — я тебя уже уволил.

Пробормотав что-то насчет смирительных рубашек и электрошоковой терапии, Уилл метнулся к двери.

— Ну спасибо тебе, удружил, — вздохнула Алекс, глядя, как Уилл выезжает задним ходом со стоянки, разбрызгивая во все стороны снег и гравий. — Теперь я потеряю работу.

У Джона был возмутительно самодовольный вид.

— Ты не потеряешь работу.

— Ди придет в ярость.

— Ничего, переживет.

— Что она скажет хозяину кафе? Что один из посетителей повредился в уме и уволил повара? Вряд ли ему это понравится.

— Я хозяин этого кафе, Алекс.

— Очень остроумно! Ну хватит, шутки в сторону. Давай лучше подумаем, что мне теперь делать.

— Я не шучу, — сказал Джон. — «Старлайт» — моя собственность.

— Ты хочешь сказать, что ты мой хозяин?

— Совершенно верно.

— Почему же ты раньше не говорил мне об этом?

— Потому что я вообще никому об этом не говорил. Даже Эдди ничего не знает.

— Так, все ясно! — Алекс сорвала с себя фартук. — Я не могу здесь больше работать.

— Почему?

— Разве не понятно? — Она сложила фартук и уселась на разделочный столик. — Ты должен был сказать мне об этом до того, как я начала здесь работать, Джон. Теперь я чувствую себя идиоткой.

— Алекс, прежний владелец удрал из городка. «Старлайт» собирались закрыть. Я не мог этого допустить и купил кафе. Ты права, я должен был сказать тебе об этом раньше.

— А к чему вообще такая секретность?

Джон долго смотрел ей в глаза.

— Если б я знал, — произнес он наконец. — Но тогда мне показалось, что так будет лучше.

— Это из-за Ди, да? Она говорила мне, что хочет когда-нибудь купить это кафе. Ты защищаешь ее интересы.

— Друзья всегда так поступают.

— Нет, — возразила Алекс, — так поступаешь ты. Ты пытался отремонтировать мою крышу, мою машину и хотел обеспечить меня работой. А теперь я узнаю, что ты, оказывается, спас целое кафе. Прости, но мне кажется, в этом есть что-то нездоровое… какая-то одержимость.

Он поспешно отвернулся, но Алекс успела заметить затаенную боль, промелькнувшую в ею глазах. «Показалось!» — пыталась успокоить она себя, хоть и знала, что это не так. Алекс чувствовала его боль как свою собственную, а он чувствовал ее боль. Она поняла, как он терзается, когда увидела его в машине в День благодарения, она чувствовала боль Джона, лежа в его объятиях. Это и влекло их друг к другу, и удерживало на расстоянии.

28
{"b":"4710","o":1}