ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Хочу быть с тобой
GET FEEDBACK. Как негативные отзывы сделают ваш продукт лидером рынка
Пора лечиться правильно. Медицинская энциклопедия
Масштаб. Универсальные законы роста, инноваций, устойчивости и темпов жизни организмов, городов, экономических систем и компаний
Мир-ловушка
Если бы наши тела могли говорить. Руководство по эксплуатации и обслуживанию человеческого тела
Моцарт в джунглях
Черный кандидат
Горький, свинцовый, свадебный

— О Господи, — прошептал Джон, — мне очень жаль.

— Они не были частью моей повседневной жизни, — сказала Алекс, пытаясь объяснить ситуацию человеку, у которого были любящие родители. — Когда директор школы сообщила мне о случившемся, помню, я только кивнула и вернулась на урок французского. Только когда наступила весна и все ученики разъехались по домам, я наконец поняла, что осталась совсем одна.

А потом выяснилось, что у нее нет денег, чтобы продолжить обучение в школе… да и вообще ни на что.

— Но у тебя наверняка были какие-то родственники, Алекс. Тетя, дядя… может быть, двоюродный брат или сестра.

Она покачала головой:

— Никого, кроме кредиторов, которые стучались в мою дверь и требовали, чтобы я выплатила долги родителей. — Ей тогда едва исполнилось семнадцать, и она была напугана до смерти. — Друзья моих родителей посоветовали мне обратиться к одному их знакомому. Они сказали, что он поможет мне выпутаться из затруднительного положения. — И опять этот невеселый смешок. — Он, этот друг, сделал даже больше — женился на мне.

— Ты вышла замуж за своего финансового советника?

— К сожалению, да. — Алекс зажмурилась, пытаясь отогнать неприятные воспоминания. — Банально, правда? Он был на двадцать пять лет старше меня и гораздо лучше знал жизнь. Гриффин сказал, что возьмет на себя все заботы, и я думала, что мне больше никогда ни о чем не придется беспокоиться. — Гриффин был для нее мужем, отцом и тихой гаванью, и она с радостью согласилась провести остаток своей жизни в качестве его жены и матери его детей. Алекс горько усмехнулась. — Как оказалось, я совершила ужасную ошибку.

— Жизнь не всегда складывается так, как нам хотелось бы. — Джон потянулся к ее руке, и на этот раз Алекс не отстранилась. — Я думал, что встречу старость с Либби и мальчиками.

— А я думала… — Она осеклась. — Не важно, что я думала. Это была другая жизнь. Я была другим человеком. Я не хочу повторять старые ошибки.

Еще никому на свете она не рассказывала о себе так много. Но все-таки умолчала о том эпизоде накануне ухода от мужа — это могло бы разрушить ее отношения с Джоном.

Он положил руку Алекс на живот и накрыл своей ладонью.

— Это не ошибка, Алекс.

— Знаю, — прошептала она. — Это чудо.

Они долго лежали молча, и прошлое постепенно уходило от них… Ей нравилось ощущать его руки на своем теле — такие теплые, сильные и ласковые. Она и не догадывалась, что мужчина может быть таким нежным. Но Джон умудрялся быть страстным и нежным одновременно. От этого мужчины у нее захватывало дух.

Он ласкал ее руками, губами и всем телом. Потом поднял и положил на себя. Алекс приподнялась и уселась на него верхом. Все или ничего — так она решила, и этой ночью, в этой постели она будет хозяйкой.

Алекс была горячей, неистовой, настойчивой. И вознесла его на такие высоты, о существовании которых он даже не подозревал. Она отдала ему свое тело, но он хотел владеть ее сердцем, хотя и чувствовал, что это невозможно.

Глава 18

— Ты выглядишь усталой, — сказал Эдди, когда Алекс вернулась после работы. — Садись, я налью тебе чаю.

Она зевнула, прикрыв рот рукой, и, нагнувшись, почесала Бейли за ухом.

— Отлично, Эдди. Только, пожалуйста, составь мне компанию.

— А ты не будешь возражать, если я буду пить вместо чая пиво?

Алекс засмеялась:

— Конечно, нет. — Она села за кухонный стол и глубоко вздохнула. — Кажется, за сегодняшний день мои ноги стали вдвое больше.

Эдди поставил чашку с горячей водой в микроволновую печь и нажал на кнопки.

— Помнится, моя Рози говорила, что она носила Брайана и Джонни не в животе, а в ногах.

— По-моему, Рози была права. У меня даже руки пополнели.

— Так тебе больше идет, — сказал Эдци с присущей ему откровенностью, которая так нравилась Александре. — Ты была слишком худой, когда приехала сюда.

Алекс попыталась вспомнить себя прежнюю, но легче было подглядеть чужой сон. Здесь, в Си-Гейте, она обрела свой дом, а все, что было до этого, отошло на задний план и казалось теперь незначительным.

— Ты прав, — сказала она, потянувшись за печеньем, — я была слишком худой.

А еще слишком напуганной и слишком одинокой.

Эдди усмехнулся и повернулся к прозвонившей микроволновке. Три ночи назад у него случился очередной «эпизод», но остаточных явлений вроде бы не наблюдалось. Алекс и Джон нашли старика на борту «Пустельги». Он пытался вывести лодку в море, не отвязав ее от причала, и суденышко немного пострадало. По счастью, и «Пустельга», и причал все же уцелели.

Джон, как обычно, списал все на лунатизм, но на этот раз Алекс отказалась плясать под его дудку.

— Эдди не лунатик, — заявила она. — Я думаю, ему нужна медицинская помощь, Джон.

— Я показывал его доктору Бенино, — Джон сделал вид, будто не понял, что она имеет в виду, — и доктор сказал, что Эдди — лунатик.

— Ты должен показать его специалисту, — настаивала Алекс. Она знала, что затронула опасную тему, но кто-то должен был заставить Джона посмотреть правде в глаза. — Психиа… — Она не договорила — Джон вышел из спальни, хлопнув дверью, а когда на другой день они вновь увиделись, никто из них не упомянул о случившемся.

— Вот твой чай. — Эдди поставил перед ней чашку. — С молоком и с сахаром, как ты любишь.

— Спасибо, Эдди, ты меня балуешь, — пробормотала Алекс, делая глоток. — Боюсь, что мне и домой-то не захочется перебираться, когда будет готова крыша.

— И не надо туда перебираться, — сказал Эдди, усаживаясь напротив. — Здесь тебе места хватит.

— Знаю. Спасибо за приглашение, но я должна жить в собственном доме.

— Ты должна жить там, где тебе хорошо.

— Мне очень хорошо в моем доме.

Он приподнял седеющие брови:

— Ты хочешь сказать, что здесь тебе плохо?

Порой в его речи появлялась ирландская напевность.

— Я этого не говорила.

— А если тебе хорошо здесь, тогда оставайся.

— Все не так просто.

— Я тоже не простой, — улыбнулся Эдци. — Объясни мне, в чем дело.

Она сдержала вздох.

— Если бы я могла, Эдди! Я даже не знаю, могу ли объяснить это самой себе.

В семье Галлахеров было принято заботиться друг о друге. Алекс видела, какие теплые отношения царили между отцом и сыном, и теперь эта теплота распространялась на нее и на ее ребенка. На ребенка Джона, поправила она себя. Еще неизвестно, захочет ли Джон открыть ей свое сердце и свой дом, если узнает, что она, возможно, беременна от другого мужчины. И вообще, имеет ли она право на что-то претендовать?

Алекс отхлебнула чая, пытаясь отогнать мысли о Гриффине. Он приснился ей минувшей ночью. Как только она открыла глаза, подробности сна улетучились, но ощущение тревоги осталось. Интересно, какую легенду он придумал, чтобы объяснить ее исчезновение светскому обществу Лондона? Быть брошенным собственной женой — это не вписывалось в его имидж, а имидж значил для него гораздо больше, нежели ее присутствие в его жизни, в этом Алекс не сомневалась.

Теперь она жила здесь, в большом викторианском доме, вместе с Джоном, Эдди и Бейли, и ей было необыкновенно хорошо с ними. Сознание того, что она защищена, что ее ребенка ждут и с радостью примут в этом доме, наполняло душу таким счастьем, что даже страшно делалось. Алекс ожидала, что первое время — неделю, а может, и две — будет период притирки: они втроем и Бейли будут ходить кругами и учиться жить вместе. К своему удивлению, она почувствовала себя дома сразу, как только переступила порог. Ей казалось, что она давно знает этот дом и этих людей, причем не только она нуждалась в них, но и они нуждались в ней.

Еще никогда и никто в ней не нуждался, и это было чудесное ощущение. Алекс с легкостью отдалась бы во власть своему счастью, но Гриффин отбрасывал мрачную тень на все ее существование.

Ей казалось, что можно положить на столик свое обручальное кольцо, уйти из дома — и прежняя жизнь навсегда останется позади. Она ничего не хотела от Гриффина, кроме свободы, а чтобы ее получить, не требовался юрист. Достаточно было просто выйти за дверь.

41
{"b":"4710","o":1}