1
2
3
...
17
18
19
...
64

Дарах нахмурился.

– Он тебе не нравится? Но почему?

Мне выдавалась отличная возможность рассказать дяде о том, что я не дурак. Но язык не желал слушаться и лежал во рту, как бревно.

Поговорю с ним после отъезда Гарранона, решил я и просто пожал плечами.

– А если бы он нравился тебе? Тогда ты согласился бы помочь ему достать из туннеля рабыню? – спросил Дарах.

Я наморщил лоб и задумался. Хороший мне задали вопрос! Вспомнились бы мне древние законы, если бы не Ландислоу, вызывающий во мне неприязненные чувства?

У меня в памяти всплыли стонавший в тронном зале Орег и скелет дракона, закованный в железные путы. М-да! К сожалению, многие из хурогских правителей забывали о правилах и законах…

– В Хуроге нет рабов, – упрямо повторил я.

Дядя улыбнулся и отвесил мне неглубокий поклон, будто в знак уважения.

– Конечно.

Не добавив больше ни слова, он вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь.

– Ты не выдашь ее, Вард? – послышался у меня из-за спины голос единственного хурогского раба, на протяжении долгих столетий служившего Хурогметенам.

Я повернул голову. Орег стоял у той стены, из которой вывел нас с Сиаррой из подземного туннеля. Теперь он выглядел вполне здоровым и пребывал в здравом уме, только беспокойно переминался с ноги на ногу и обнимал себя руками.

Мне вдруг до ужаса захотелось подарить свободу и этому рабу. Быть может, об этом при первом удобном случае стоило поговорить с кем-нибудь из королевских чародеев. Впрочем, я совершенно не был уверен, что готов рассказать кому бы то ни было о нашем с Орегом секрете. Да и вряд ли современные колдуны в состоянии снять заклятие, наложенное несколько веков назад отцом Орега. Ведь маги в эпоху Империи обладали гораздо большей мощью.

– Я не отдам им ее, – ответил я.

Орег приподнял подбородок.

– Правда?

– Правда. – Наверное, уверенности в моем голосе хватило, чтобы он перестал сомневаться. – Ты позаботился о том, чтобы у нее были постель и еда?

– Да, – почти прошептал Орег. – Она до сих пор перепугана до смерти. Я провел ее в пещеру с костями дракона.

Он помолчал, потом добавил тем же несмелым шепотом:

– Я поставил там кровать, положил еду и теплые вещи. Она меня не видела… Наверное, я должен был рассказать тебе обо всем еще утром…

– Это ты прикрепил решетку к выходу из туннеля? – спросил я. – Беглянка провела там весь день?

Орег неуверенно кивнул.

– Наверное, мне следует поговорить с ней. Она может спокойно располагаться в замке, даже если Гарранон и Ландислоу еще не уедут. Или ей лучше побыть пока в пещере… Как ты считаешь?

Орег смотрел на меня с недоверием и молчал. Он очень напоминал мне брата. Если бы не сцены, подобные той, что я наблюдал в тронном зале несколько минут назад, я, наверное, и не вспоминал бы о том, что Орег не такой, как остальные люди.

Ему хотелось помочь бежавшей рабыне, и он ждал от меня поддержки. Но все же боялся мне доверять.

– С ней все будет в порядке, обещаю, – воскликнул я.

Орег не сдвинулся с места, но панель в стене за его спиной медленно и бесшумно отворилась.

Орег развернулся и вошел в коридор, расположенный за стеной. Я последовал за ним. На этот раз путь к пещере оказался невообразимо коротким. Буквально через минуту мы вошли в пещеру.

Я сразу обратил внимание на две странные вещи: бренчащие звуки и магические флюиды, густо заполнявшие все пространство, как жирный суп – тарелку. Среди камней на стенах пещеры поблескивали огоньки, и я чувствовал, что со всех сторон за нами наблюдает кто-то невидимый.

Когда я остановился, Орег повернулся ко мне и сказал:

– Она тренируется в применении магии.

Мы обошли несколько куч камней и приблизились к площадке, посыпанной песком, в центре которой покоились кости дракона. Ни Орег, ни я не старались идти тихо, но наша гостья не поворачивала головы и, казалось, не слышала нас.

Бывшая рабыня сидела перед останками дракона. Ее волосы, спускавшиеся до середины спины, слиплись от грязи в несколько сосулек. Я не мог сказать об этой девушке ровным счетом ничего: рассмотреть ее не представлялось возможным даже в свете сиявших гномьих камней. Она была с ног до головы жутко грязной.

Я подошел к ней очень близко, но все равно не мог понять, какая она.

Только сейчас я заметил, что с дракона сняты оковы. Когда я увидел этот скелет впервые, тоже подумал освободить его от металла, но посчитал, что уничтожу таким образом доказательство нашей вины. Никто не удивился бы, увидев в пещере под Хурогом драконьи останки, и лишь железные путы говорили о совершенном моими предками преступлении. Я не стал снимать их со скелета.

– Приветствую тебя, добрая путница, в замке Хурог и приглашаю обогреться у нашего очага, – сказал я ритуальную фразу, ясно давая понять, что вижу в бежавшей рабыне Ландислоу свою гостью.

Наверное, она слишком увлеклась своими заклинаниями, потому что, услышав меня, вскочила на ноги, как напуганный кролик, резко выбросила вперед правую руку, и из ее ладони вылетело нечто сверкающее и потрескивающее. Оно метнулось в нашу сторону, но остановилось на полпути и погасло.

– Спокойно, сестренка! – воскликнул Орег. – Прости, что оставил тебя здесь в одиночестве, но сначала я должен был узнать, как к твоему появлению здесь относится Хурогметен.

Она вздернула голову и ответила с сильным акцентом:

– Я не твоя сестренка!

– С чем ты к нам пожаловала? – поинтересовался я вполне дружелюбным тоном.

– Я думала, Хурог – пристанище для всех. Место, в котором не обижают ни драконов, ни рабов! Надо мной все смеялись, и я решила сама проверить, правы ли люди. Оказалось, правы…

Она жестом указала на железные цепи и путы, лежавшие рядом с ней на полу.

Я задумался. Откуда родом эта женщина? Возможно, из Эйвинхеля. Рабство в Эйвинхеле особенно процветает. Хотя Иландер разговаривает с другим акцентом. Есть в ней что-то странное… Наверное, отсутствие присущего всем рабам смирения.

– Здесь ты в безопасности, – заверил я свою необычную гостью. – Можешь подняться наверх и расположиться в замке. Но лучше дождаться того момента, когда Гарранон и Ландислоу уедут. Решать тебе.

– А кто ты такой, чтобы приглашать меня в замок? – Она внимательно оглядела нас обоих. – Вы оба почти дети.

Ее голос внезапно прервался, и мы поняли, что напускная храбрость – всего лишь выбранный ею способ самозащиты.

Я заметил, что рот и глаза женщины обрамляют темные круги – следы страшной усталости. Гарранон и Ландислоу были сильно вымотаны, но они ехали верхом. А эта женщина… Я взглянул на ее ноги и чуть было не ахнул: на них не было никакой обуви.

– Орег, ты видел ее ступни? – спросил я, забыв про вопрос, который задала нам незнакомка.

– Я принесу ведро теплой воды и отвар из орешника, который готовит Пенрод, – сказал Орег и тут же исчез.

Женщина медленно опустилась на пол.

– Кто ты? – повторила она, но теперь без единой нотки обвинения и недружелюбия в голосе.

– Я Вард, – добродушно ответил я. – Мой отец, Фэнвик, умер несколько недель назад. Я – новый Хурогметен, но пока мне не исполнилось двадцати одного года, Хурогом будет править мой дядя.

– А он? – спросила женщина и кивнула туда, где минуту назад рядом со мной стоял Орег.

– Орег? – Надо было что-то отвечать. – Орег мой друг.

– Он волшебник, – задумчиво пробормотала незнакомка, как будто обращаясь к самой себе.

– Гм… – промычал я. Играть роль идиота перед людьми получалось у меня уже само собой. – Я не знаю, волшебник он или нет. Главный колдун в замке совсем не похож на Орега…

– Но колдуны и не должны походить друг на друга, – удивленно пожимая плечами, сказала женщина.

– Разве? Почему тогда волшебник моего дяди выглядит почти так, как волшебник отца?

– Потому что они родные братья, Вард, – подсказал Орег, вернувшись с водой и отваром.

Я моргнул и несколько мгновений тупо смотрел на Орега. Привычка корчить из себя дурака крепко укоренилась во мне.

18
{"b":"4717","o":1}