ЛитМир - Электронная Библиотека

Суждено ли мне вернуться домой? – с тоской думал я.

– Ты сказал – Оранстон? – спросил Аксиэль, догоняя нас с Пенродом. – Почему именно Оранстон?

– Там назревает война, – ответил я. – Мне кажется, это для меня лучший, а может, и единственный способ вернуть Хурог. Вы вовсе не обязаны вместе со мной вступать в бой с бандитами.

К моему великому удивлению, Аксиэль, верный слуга моего отца, принимавший участие в многочисленных военных операциях, не сказал мне в ответ ни одной из тех благоразумных вещей, которые перечислил Орег, и не назвал мой план безумной затеей. Лишь улыбнулся, и его белые зубы блеснули в темноте.

– Для меня великая честь быть на войне рядом с тобой, мой господин.

– Не лучше ли нам идти сушей? – спросил Пенрод. – Люблю путешествовать по горным перевалам. Конечно, это более утомительно, но не придется мучиться от морской болезни.

За разговором мне было легче отвлечься от жутких ощущений, терзавших сердце: Хурог с каждой минутой оставался все дальше и дальше.

– Вообще-то сначала я вовсе не думал о морском пути. Что ж, дойдем до Тирфаннинга, впишем наши имена в список пассажиров какого-нибудь корабля, и пусть Гарранон плывет за нами по морям. А как нам лучше действовать на самом деле, мы решим утром, в Тирфаннинге.

Глава 5

ВАРДВИК

Не знаю, верно ли я поступил, бежав из Хурога. Из-за этого погибли люди, которые до сих пор могли бы жить. Мои любимые люди. Но тогда бегство было для меня единственным выходом.

При свете утреннего солнца план, который ночью почти не вызывал во мне сомнений, показался вовсе не столь привлекательным и выглядел даже несколько глуповатым. Но ничего более подходящего не приходило в голову.

На горизонте показался Тирфаннинг. Залитые розово-желтым рассветным сиянием крыши его домов были знакомы мне почти так же, как старинные стены Хурога.

Я повернулся к Орегу, который ехал с правой стороны рядом со мной, и спросил:

– Ты можешь увидеть отсюда то, что происходит сейчас в Хуроге?

– Хурог я увижу хоть с края земли. – Он расслабился и устремил взгляд куда-то вдаль. – О твоем побеге уже узнали. Люди Гарранона седлают лошадей.

До Тирфаннинга оставалось часа четыре езды. А мы находились в пути пять часов. Необходимо исчезнуть из города хотя бы за час до того, как солдаты Гарранона войдут в Тирфаннинг.

– Пенрод! – позвал я. Пенрод пришпорил мерина и поравнялся со мной и Орегом. – Закупите, пожалуйста, с Аксиэлем все, чего нам не хватает для путешествия, когда мы приедем в город. Я оставлю Бастиллу, Сиарру и Орега при постоялом дворе, а сам съезжу по своим делам.

– Хорошо, – ответил Пенрод. – Поеду сообщу о вашей просьбе Аксиэлю.

Когда Пенрод вернулся к остальным, Орег спросил:

– Можно мне поехать с тобой?

Я не хотел брать с собой кого бы то ни было. Но что-то в голосе Орега насторожило меня, и я не стал отказывать ему сразу.

– А в чем дело?

– Понимаешь, мне нежелательно отдаляться от тебя на слишком большое расстояние, когда мы не в Хуроге.

– Что ты имеешь в виду?

Орег виновато улыбнулся.

– Тебе нечего опасаться. А для меня это чревато некоторыми неприятными последствиями…

– Что ты подразумеваешь под «слишком большим расстоянием»? – поинтересовался я. – Я не собираюсь отдаляться от постоялого двора больше чем на милю.

Некоторое время Орег молча смотрел на уши своего коня. Потом медленно и с явным напряжением в голосе сказал:

– Со мной все будет в порядке.

Ньютонбурн был достаточно крупным портом, поэтому найти хозяина корабля, который согласился бы взять нас на борт и доставить туда, не составляло труда. Сложнее дело обстояло со временем: мне нужен был корабль, отплывающий из Тирфаннинга не позднее, чем через час. Нужно было как следует запутать Гарранона.

Узнав о том, что «Большой баклан» планирует отчалить от берега раньше всех остальных судов, я поспешил найти ответственного служащего: надо было успеть внести наши имена в список до подачи его в Корабельную канцелярию.

Я заплатил требуемую сумму, и человек предупредил меня, что капитан не ждет опаздывающих ни минуты. Я заверил его, что мы явимся вовремя.

Служащий смотрел на меня как на богатенького дурака, но мне не было до этого никакого дела. А в списке уже красовалось имя Вардвика из Хурога. Гарранон наверняка первым делом планировал посетить Корабельную канцелярию, чтобы узнать из списков, куда мы направляемся.

От доков я пошел в южную часть города, застроенную приземистыми убогими домишками. Миновав старую таверну, кузницу и склады, заглянул в мастерскую бондаря и вернулся назад – к таверне. Над входом в нее красовалась деревянная дощечка с весьма интересным и неоднозначным названием: «Лорд-рогоносец».

Как и следовало ожидать, в столь ранний час здесь еще никого не было, за исключением музыканта. Он играл на маленькой арфе так самозабвенно, что не заметил моего появления.

Пройдя в кухню и взяв с полки чистую кружку, я зачерпнул эля из бочки, вернулся в зал и уселся за один из обшарпанных столиков.

Музыка завораживала. Несмотря на молодость, арфист играл бесподобно, хотя его инструмент был старым и неказистым.

– За этот эль следует заплатить хозяину, – сказал музыкант, прекращая игру и убирая с глаз сбившуюся прядь светло-золотистых волос.

– Пара медяков у меня найдется, – ответил я.

– Люди говорят, умер Хурогметен.

Пристально глядя на меня, арфист извлек из инструмента еще несколько навевавших страшную тоску нот.

Я кивнул и отхлебнул из кружки.

– Ты все равно не приехал бы на похороны, верно?

Арфист не ответил.

Я допил эль и со стуком поставил кружку на стол.

– Не найдя тебя в мастерской бондаря, Тостен, я, признаться, сильно удивился. Неужели ты считаешь, что играть на арфе на потеху разным оборванцам – более почетное занятие, чем работать с деревом?

Мой брат вскинул голову.

– Для работы с деревом у меня нет должного таланта. Зато я умею играть на арфе. На твой взгляд, конечно, это не настоящая работа, но…

– Еще какая настоящая, особенно для столь одаренного музыканта, как ты, – перебил его я. – И, пожалуйста, не путай меня с отцом. Наверное, флейтист зарабатывает больше денег, чем бондарь-подмастерье. – Он отвел взгляд в сторону, и я понял, что ошибся. – Я оставил тебя тогда у бондаря потому, что думал не о заработках, а о твоей безопасности, Тостен. Молодому привлекательному парню, как ты, следует быть весьма осторожным в компании прожженных моряков.

Лицо Тостена напряглось, и я понял, что он знает, о чем речь. В тот момент, когда я оставил его в Тирфаннинге, ему мои слова показались бы бессмыслицей.

– Ты – новый Хурогметен, – резко перевел разговор на другую тему Тостен.

По выражению глаз брата я не мог определить ход его мыслей.

Тостен был скрытным человеком. Мне всегда казалось, что он меня недолюбливает. Мой придурковатый вид, громкий голос и глупые высказывания – то, как я обычно себя вел – заставляли брата в моем присутствии чувствовать дискомфорт и неловкость.

Но самым страшным и ненавистным для него были ярость и жестокость отца – хотя Тостена он лупил гораздо меньше, чем меня. Мой брат всю свою непродолжительную жизнь в замке стремился стать таким, каким бы его хотел видеть Хурогметен. И не понимал, что угодить родителю не сможет никогда.

– Нет, я не Хурогметен, – ответил я и тут же задумался: интересно, лишает ли меня указ короля моего же собственного титула? – По крайней мере в данный момент Хурогом я не управляю…

Глаза Тостена оживленно блеснули.

– Что ты имеешь в виду?

– Отец решил объявить меня неспособным управлять Хурогом. Король с радостью поддержал его в этом. Соответствующий указ вступил в силу сразу после смерти Хурогметена. И если нашего дядюшку не обуяет, так сказать, жадность, то можно с уверенностью сказать, что Хурог – твой.

23
{"b":"4717","o":1}