ЛитМир - Электронная Библиотека

Гура приветствовала его с крыльца, и Джес потрепал ее по жесткой шерсти. Сегодня была потребность в Защитнике. Джес устал, у него болела голова. Он старался не замечать, что что-то не так, потому что не знал, сможет ли на этот раз удержать под контролем в себе Защитника.

Когда Гура залаяла, Ринни не вышла.

Защитник также знал, что он устал и собирался подождать, пока они его узнают. Поэтому сзади лачуги уже шел Джес. Он увидел, что Ринни потратила совсем мало времени на работу и очень быстро отложила в сторону инструменты, где они и лежали.

Неужели Ринни потеряла терпение и отправилась за мамой и Лером? Сомнительно, особенно потому, что она оставила Гуру здесь. Он проследовал по следам мамы и Лера к лесу, но не смог увидеть ничего, что бы указывало, что Ринни здесь сегодня проходила. Земля вокруг их лачуги была слишком утоптана, чтобы он мог пойти по следу.

С неохотой он уступил в своем теле место Защитнику.

«Чтобы посмотреть новый храм, необязательно было там так долго торчать», – несчастно подумал Защитник. Просто он никогда раньше не видел ничего подобного: по Редерну из церкви расползалось зловоние. Он беспокоился о Хенне; лесной царь назначил его быть ответственным за ее безопасность. А что касалось храма, то там о безопасности не могло быть и речи. Связавшие ее геас не позволяли ее остановить: она вошла внутрь церкви. Но он сразу не ушел, остался там и долго недовольно мучился, пока Джес внутри него не убедил, что мама определит, что потом делать.

В волчьем обличье Защитник рыскал по краю леса, но Джес внутри него оказался прав. За мамой Ринни не пошла.

Он снова вернулся к дому. Гура послушно успокоилась, но Защитник не обратил на это никакого внимания. Гура не должна была отпускать Ринни одну. Собаки не могут быть хорошими охранниками – их учат повиноваться командам людей, для которых они служат.

Здесь запах Ринни присутствовал, но ему было трудно отделить один след от другого. Для такой работы ему нужен был Лер. Он поднял голову и метнул раздраженный взгляд в сторону леса; он прикидывал, сколько времени понадобилось, чтобы доставить Хенну из деревни к тому месту, где что-то произошло с папой. Мама и Лер должны вот-вот вернуться. Как только он повернул голову, тут же ощутил присутствие странного аромата.

Что здесь делал Бандор?

Джес редко навещал свою тетю. Обеим его сущностям – и Защитнику, и Джесу – в деревне было неуютно. Для Дже-са там слишком много людей, и его сбивали с толку их неконтролируемые эмоции. Поэтому для Защитника там реально было слишком много угроз. Но даже при всем при этом он знал запах Бандора: дрожжи, соль и мыло.

Звук быстро приближающихся шагов заставил его слиться с крыльцом, чтобы оставаться невидимым. Ветер дул в другую сторону, поэтому он не мог определить, кто это, пока в поле зрения не появилась Хенна.

Один рукав был сожжен, волдыри покрывали руку от пальцев до почерневшей от огня кожи на плече. Когда она оказалась около дома, то перешла на шаг, ее слегка покачивало.

– Сэра, – позвала она. – Джес! Вы здесь?

Защитник ощущал ее состояние – предположительно, над ней совершили насилие, хотя Джес пытался смягчить его чувства: ведь она могла навредить себе сама, потому что боль концентрировалась на запястье. Там были надеты геас. Хенна излучала запах гнева, страха и боли. А Джес так устал. Зверь тихо сердито зарычал.

Хенна с трудом дышала, и Защитник знал, что он внушал ей ужас своим волнением.

– Джес! – позвала она, приближаясь к лачуге. – Джес, нам надо поговорить. Со мной никого нет, и никто не пострадает. Пожалуйста! Мне надо с тобой поговорить!

По ее щеке сползла слеза, и она ее нетерпеливо смахнула.

– Ну пожалуйста! Мне нужна твоя помощь.

Если бы не лесной царь, Защитник просто игнорировал бы ее; но теперь она была ему не чужая. Поэтому он крадучись вылез из-за ступенек крыльца и дал ей возможность увидеть себя не боковым, а нормальным зрением. Хотя… Джес предпочел, чтобы она увидела его в обычном обличье, потому что он не хотел ее пугать еще больше. Она уже и так была сильно напугана. К тому же… Джесу Хенна нравилась.

– Джес, – обратилась она, безразличная к чудовищному волку, который подкрадывался к ней. – Извини, Защитник! Я предала вас всех. Я не знаю, что он замыслил, но это моя ошибка.

Очень тяжело говорить человеческим языком, если ты в обличье волка, но Защитнику удалось:

– Кто?

– Он все спланировал, – ответила она, неуклюже отклонив обожженную руку от туловища. – Я думала, что я такая умная и разгадала, что он играет с вашей семьей. Но его игра оказалась более тонкой, чем я предполагала. Он подставил меня. Всего-то и нужно было отправить меня к Сэре и сказать, что я думаю, что ваш отец не убит. Он знал, что она уйдет и возьмет Лера. Он знал, что Ринни останется здесь одна. На тебя ему плевать, он не знает, кто ты есть на самом деле. Но он хочет заполучить Ринни.

Джес помог Защитнику охладить свой гнев, и зверь внутри него утихомирился, что позволило совершить то, что нужно.

– Она у него? – спросил он.

– Нет… Когда я уходила. Я думала, что могла его здесь победить… Но она исчезла, не так ли? Вот почему здесь ты, а не Джес.

– Здесь был мой дядя, – сказал Джес. – Бандор – пекарь из деревни.

– Жаворонок забирает их всех, – прошептала она. – Бандор – один из самых активных последователей Волиса. Он пытается обратить твою сестру в веру Волиса?

– Он не захочет причинять ей боль сознательно, – не сразу ответил Защитник. – Но его намерения неважны, – так как Джес контролировал его свирепость, Защитник был готов снова четко думать и сосредоточиваться на цели.

– Нам надо их найти. Ты можешь бежать?

Лер был прав, и когда они достигли Редерна, было поздно. Сэра была истощена эмоционально и физически. Только необходимость заставить ответить священника солсенти давала ей силу духа подниматься в гору по крутой улочке Редерна.

Она даже чуть не прошла мимо пекарни. Если бы в комнате Алины не горел свет, она бы пошла дальше. Алина тоже любила Таера. Сэра нерешительно встала у двери.

– Мама, она не поверит тебе, – заверил ее Лер.

– Нет. Поверит! Потому что ей нужно верить, как верю я, – возразила Сэра и устало улыбнулась сыну. – Она по-прежнему будет думать, что это моя вина. Но по крайней мере она не будет думать, что он мертв. Она имеет право знать.

Сэра энергично постучала в дверь.

– Алина, это Сэра! Открой! – она подождала. Никто не откликнулся, и постучала снова. – Алина? Бандор?

Лер понюхал воздух.

– Пахнет кровью. А дверь заперта?

Сэра дотронулась до щеколды, и дверь легко отворилась. Света не было ни в передней комнате, ни в пекарне, но Лер свободно обходился без света, и Сэра последовала за ним в комнату Алины. Дверь оказалась чуть-чуть приоткрытой, и Лер осторожно ее отворил.

– Тетя Алина? – позвал он, и волнение в его голосе заставило Сэру нырнуть ему под руку, потому что он держал дверь рукой.

Алина была привязана рукой и ногой к кровати, а во рту торчал кляп. Кто-то бил ее по щекам, отчего треснула кожа, и оттуда лилась кровь на постель. Когда она увидела вошедших родственников, то принялась яростно извиваться.

– Тс-с, – успокоила ее Сэра и села рядом с Алиной. Она вынула свой нож и стала выбирать, где перерезать веревки, чтобы не поранить вздувшуюся плоть. – Я тебя сейчас освобожу.

– Ринни, – выдохнула Алина, как только кляп был вынут изо рта.

– Что? – спросила Сэра.

Но Алину начало трясти, и Сэра не могла понять, что она говорит.

– Помедленнее, тихо попросила она, чтобы больше не расстраивать Алину. – Что с Бандором и Ринни? Это Бандор тебя так?

Алина пыталась сесть, но ей явно было больно, и Сэра кинулась на помощь.

– Это Бандор, – произнесла Алина. Она часто поверхностно дышала из-за ушибленных ребер. – В последнее время он стал такой странный. Я не знаю, что с ним происходит. Сегодня после того, как пришел священник, он начал что-то бормотать о Ринни и тебе.

49
{"b":"4718","o":1}