ЛитМир - Электронная Библиотека

– Наверное, ты права в своих подозрениях, – задумчиво согласилась Хенна. – Они, определенно, не отреагировали, что вы двое несете в себе ордена, и даже не потрудились узнать, что Лер и я тоже принадлежим к орденам. Хотя если у них есть Ворон, который посмотрит на нас, они обязательно узнают, на что мы способны.

– Я смотрела, – ответила Сэра. – Единственный человек, принадлежащий ордену, – сам Бенрольн.

– Полагаю, никакого вреда не было, – предположила Хенна.

– Вреда кому? – уточнил Бенрольн. Сэра осторожно улыбнулась.

– Нам. Найти клан, с которым можно вместе идти, для нас – облегчение. Но меня беспокоит, что мы могли нуждаться в вашей защите. Это – главная дорога, и для Вечных Странников здесь, должно быть, неопасно, но я все равно переживаю.

– Дело не во вспыльчивых людях, – мрачно заметил Бенрольн. – Уже долгое время не было собрания. Последнее было сорвано солдатами солсенти, и кланы почувствовали, что следующее собрание из-за мечей солсенти может просто закончиться кровопролитием. Болезнь прошла по нашим кланам двадцать лет назад и унесла в могилу не только твой клан. Если и солсенти продолжат в том же духе, то через двадцать лет Вечных Странников не останется совсем.

Резкая нота в голосе, каким он произносил слово «солсенти» внезапно с силой напомнило ей, что таким же тоном более пугливые редерни произносили слово «магия».

– Значит, такая их судьба, – спокойно сказала Хенна. – Вечные Странники существуют, чтобы уберечь солсенти от расплаты за чужие грехи.

– Какие грехи? – несдержанно спросил Бенрольн, но в его глазах Сэра увидела расчет. Он играл на публику. – История, которую разболтали старшие поколения? Это всего лишь легенда. И произошло это все задолго до Падения Черного. Это миф, и не более точный, чем пустая болтовня разглагольствований солсенти о богах. Нет богов и нет затерянного города. Не существует дьявола в обличье Сталкера. Мы платим и платим за преступление, совершенное в сказке, рассказанной Совой. Если мы не помудреем, то станем не больше чем балладой менестреля солсенти, чтобы пугать маленьких детей.

– Помудреем и сделаем что? – уточнила Сэра.

– Выживем, – ответил он. – Нам нужна пища для наших ртов и одежда для наших тел. Нам нужно научить солсенти оставить нас в покое… как вы проучили того ублюдка солсенти, который хотел ранить Хенну, – он помолчал, затем добавил тихим голосом. – Ты проучила того урода и его сыновей, и они нас оставили в покое. А если бы ты позволила своему Орлу проучить их, то все, кто тогда присутствовал, передавали бы эту историю от деревни к деревне, и все они тряслись бы от страха.

– Возможно, кто-то это уже сделал, – сохраняя внешнее спокойствие, ответила Сэра. – Возможно из-за этого, вместо приглашения и ожидания нас в качестве помощников, когда мы с братом пришли много лет назад в деревню, жители испугались нас так, что сожгли моего брата на костре.

– Солсенти нас уже боятся. Вот в чем проблема, – сказала Хенна. – Страх ведет к насилию. Жители деревни, которые убили брата Сэры, были слишком невежественны, чтобы понять, что им нечего страшиться Вечных Странников. Возможно, все из-за того, что последние несколько поколений мы научили их, что им следует нас опасаться.

– Чушь, – лаконично отреагировал Бенрольн и обратился к Сэре. – Для чего ты прожила среди них? – Он перевел взгляд на Джеса и Лера и приблизительно прикинул их возраст. – Двадцать лет или больше? Ты начинаешь рассуждать, как одна из них… или хуже, одна из тех старух, которые сидят вокруг костра и рассуждают: «Мы обязаны защитить их», – раздражение в его голосе было настоящим. – Пусть защищают себя сами! Колдуны у них есть.

– Которые бессильны против зла, с которым мы сражаемся, – ответила Сэра.

Губы Бенрольна искривились.

– Когда солдаты солсенти поймали поодиночке моего отца и нашего Охотника и Ворона, мы ничего не могли сделать, кроме как похоронить их. Разве мой отец не верил старинным народным сказкам? Он мог проучить ту деревню, чтоб они знали, что значит обидеть Вечного Странника. Когда те деревенские жители убивали твоего брата – ты могла спасти его. Неужели так страшно заставить, чтобы одна только мысль причинить вред кому-нибудь из нас никогда не пришла им в голову? Сколько погибло наших людей, потому что ты не проучила их так, как сегодня того здоровяка? Сколько еще умрет, потому что ты не позволила своему Орлу выпустить свои когти вместо того, чтобы надуть их, чтобы они поверили, что ты наложила заклятье?

Кое в чем Сэра была согласна. Часть ее души много лет назад очень хотела сжечь деревню дотла. Тогда, в первую ночь рядом с Таером, она вовсю прикидывала, сколько ей понадобится времени вернуться обратно в деревню и отмстить за брата.

Она могла убить их всех.

– Твоего отца убили? – тихо спросила Хенна, беря с сочувствием Бенрольна за руку и отвлекая от Сэры.

Он кивнул, от внимания Хенны его гнев стих.

– Проводник нашего клана привел нас к центральной крепости септа Арвилля. Мой отец сказал, что они никогда не впустят целый клан, поэтому он – а он был Вороном – взял нашего другого Ворона – мою двоюродную сестру Кайрис, которой было только пятнадцать лет – и нашего Охотника, чтобы посмотреть, что будет. Они даже не приблизились к воротам, потому что их расстреляли из засады.

– Ужасно, – согласилась Сэра. – Когда я думаю о деревне, где был убит мой брат, я думаю, насколько беспомощны они были против моей силы. Я думаю о детях, которые там жили, о матерях и отцах. Большая смерть никогда не кладет конец злодеянию, и неважно, насколько прискорбно. – Она старалась, чтобы ее тон звучал примирительно, но согласиться с ним она не могла.

Бенрольн на мгновение встретился с ней взглядом и опустил голову в уважительном наклоне побежденного оппонента.

– И поэтому я учусь твоей мудрости.

Лер, наткнувшись на них, когда Сэра говорила свою последнюю речь, фыркнул и ухмыльнулся Бенрольну:

– Она знает лучше. Она всегда говорила это папе, когда не хотела с ним согласиться, а он выигрывал в споре.

Сэра мягко улыбнулась.

– Мы можем согласиться не согласиться.

Вечные Странники были высокоорганизованными людьми – прямо-таки как хорошо обученная армия. Кстати, и это тоже было. Каждому члену табора была отведена определенная роль.

Сэра даже представить себе не могла, насколько они были независимы в Редерне. Поскольку они выплачивали септу десятину, то оставшимся урожаем распоряжались по своему усмотрению. Если бы она вышла замуж за другого из Редерна, то, возможно, она была бы в его власти. Но Таер есть Таер. Он прислушивался к ее совету, а она плечом к плечу с ним вместе и на полях, и на кухне. Он не лишал ее свободы принимать собственные решения.

Когда Исфаин указал место и сказал ей разбить там лагерь, она еле сдержалась, чтобы высказаться насчет его приказаний. Если бы не настороженный взгляд Лера, Сэра бы показала свой крутой нрав. Но вместо этого она лишь кивнула и приступила к работе.

По крайней мере они предоставили Сэре некую свободу действий, поскольку она – Ворон и глава клана, хоть и только для ее семьи и Хенны. Лера они третировали, как зеленого юнца – Таер никогда с ним так не обращался. Ей оставалось надеяться, что он, как настоящий сын своего отца, будет соблюдать спокойствие, пока она получше не разузнает об этом клане: они могли оказать большую помощь в освобождении Таера.

Сэра принялась помогать готовить вечерний ужин. Одни занимались лошадьми и козами, другие отправлялись ловить рыбу, и самая малочисленная группа уходила в лес в поисках дичи. Джес и Лер присоединились к последней группе. У нее было время поговорить с Лером, и Сэра знала, что он себя проявлять не будет. Бенрольн ему тоже не очень нравился.

– Мой Корc сказал, что ты замужем за солсенти, – произнесла женщина слева от Сэры. При помощи острого ножа она ловко разрезала на кусочки тушки кроликов, служивших сегодня основным блюдом на ужин.

58
{"b":"4718","o":1}