ЛитМир - Электронная Библиотека

Уловка с колдуном могла дать им время хоть что-то сделать.

– Исфаин, – просто сказала она. – Тс-с-с. Он успокоился.

Для Ворона ничего не стоило вызвать магию, потому что они не нуждались ни в заклинаниях, ни в пассах руками. Колдун тоже мог таким образом вызвать магию, но это было сложным делом. Скорее всего, прошло много времени с тех пор, как у Исфаина получалось нечто подобное.

– Что? – недоверчиво отозвался Корс, удивленный странным поведением Хенны.

Она аккуратно отложила в сторону вязание, потом подняла моток запутанных ниток, который швырнул Джес и положила в свой мешок сверху. Времени прошло довольно много, нельзя просто отменить колдовское заклинание, поэтому все может быть организованно по-другому.

– Он очень далеко, – произнесла она.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Коре. Он все никак не мог заметить, что Исфаин замер и стоял неподвижно благодаря ее магии. Он не знал, кем она была.

– Ты когда-нибудь видел Защитника после того, как с него сняли фаундрейл? – спросила она. – Если он не расстроен, то ничего страшного. Но твой Исфаин помещал этому.

– Мама, – грустно позвал Джес. Она кивнула.

– Я знаю. Лер защитит ее, но это твоя работа. Защищать свою семью.

– Да, – ответил он. Она повернулась к Корсу.

– Если бы я была на твоем месте, я бы ушла из этой палатки, так что ты не первый, кого он увидит, когда освободится.

Она его предупредила. Если он уйти не решится… она расслабилась, потому что услышала его мысли: уйти. На самом деле Корс был не таким уж и плохим.

– Хорошо, Джес, я собираюсь с тебя снять эту штуку. Она потянулась к ошейнику, но Джес схватил ее за руки.

– Нельзя! Бенрольн сказал, что только он.

– Ну, – произнесла Хенна. – Я не такая могущественная, как твоя мама, Джес, но я очень много лет училась. Думаю, я знаю, как снять этот проклятый ошейник. Не буду врать, есть определенная опасность… но не больше, чем если его оставить на тебе.

– На мне, – сказал он и опять схватил ее за руки, не дав дотронуться до фаундрейл. – Не ты.

– Только на тебе, – солгала она. Ей много раз приходилось врать, поэтому ее голос звучал правдиво.

Он разрешил ей дотронуться до мягкого ремешка вокруг шеи. Кожа была мягкой и выглядела как новая, как будто ее дубили вчера, а не несколько веков назад. Мягкость делала ее комфортной.

– Нет, – произнес он, снова отстраняя ее руки.

– Все хорошо, – ответила она.

– Нет, – снова повторил Джес. – Защитник убьет большого человека. Это плохо. Он думает, что убийство плохо для всех нас. Убийство – это плохо, но у него не будет выбора. Он очень сердит.

Хенна учла сказанное. Она подумала, что каждый стремился игнорировать Джеса в его дневной ипостаси из-за страха Защитника. О, Сэра любила его в любом проявлении, но она относилась к нему с такой же терпимостью и дисциплинированностью, с какой относилась к своей собаке. Остальные следовали ее примеру.

Хенна подумала, что Джес был больше чем просто другая сущность Защитника, которая меняла даже его тело. Поддавшись импульсу, она приложила руку к его щеке. Он закрыл глаза и прильнул к ее руке, потершись так, что она почувствовала, как ее ладонь покалывает легкая молоденькая щетина, хотя сегодня утром он брился.

Она подумала, что он еще совсем невинный и испытывает ощущение от чувства, вызванного ее касанием.

Наверное, он был прав, говоря об убийстве. Орден Орла приходит только к тем людям, кто умеет поставить себя на место другого – редкостный дар и обычно хрупкий. Если Джес был довольно чувствителен, убийство могло нанести ему вред.

– Защитник не будет спокоен, пока мы не снимем ошейник, Джес. Он просто будет себя чувствовать все хуже и хуже, – объясняла она, но руку с его лица не убрала. – Чем дольше мы ждем, тем труднее будет.

Он кивнул, но глаза не открыл.

– Он так сердит, – ответил он. Темные ресницы легко коснулись подушечек ее пальцев, и она задрожала.

Тогда он на нее посмотрел. Его глаза были темными и голодными.

– Ты смогла сделать его не сердитым, – произнес Джес. – Ему ты тоже нравишься. Поцелуй меня.

Его предложение поразило Хенну. Она никогда ни от кого не слышала ничего подобного. Наверное, только идиотка могла подумать о поцелуе с разгневанным Защитником.

На ее губах еще играла улыбка, когда она коснулась его губ. Сначала это был невинный поцелуй, потому что он ее попросил… хотя не без возбуждения. Его губы были немного напряжены от гнева, и их сухая кожа слегка царапнула ее, но это было как ласковое прикосновение крыльев бабочки.

Она почувствовала его возбуждение, когда снова тронула руками его шею. Поэтому она приоткрыла рот и слегка куснула его губы, отвлекая от того, что она делала.

Ее это тоже увлекло, но не так сильно, чтобы она не смогла нащупать, где размычка.

Как только она закончила, страх просочился сквозь палатку, как мгновенный поток, забрав ее дыхание и силу. Она вцепилась в ставшие стальными плечи Джеса. Но он не сопротивлялся, когда она прижалась к нему. Он коснулся языком ее губ.

Страх улетучился, и она почувствовала смущение из-за того, что соблазняет его. Но это не уменьшило его желания. Когда он взял на себя инициативу в поцелуе, она расслабилась и позволила ему превратить свою ярость в страсть.

Сейчас это был Защитник, который завершил поцелуй и отстранился от нее. Он потерся лицом о ее лицо, как кот, помечающий свою территорию, и отступил, несмотря на напряжение, сотрясающее все его тело.

– Мама и Лер с Бенрольном? – его голос охрип.

Ей пришлось кашлянуть, чтобы прочистить горло и ответить:

– Да.

Она отвернулась, зная, что ее щеки пылают и что у нее нет шанса удалиться, пока он не коснется ее снова. Он притянул ее к себе и уложил свой подбородок на макушку ее головы.

– Мы найдем их, – сказал он. Потом он, должно быть, заметил Исфаина, потому что напрягся.

– Что ты ему сделала? – зарычал он.

Под предлогом посмотреть на Исфаина, она вывернулась из объятий Джеса.

– Не так много, сколько хотела, – ответила она. – Бенрольн был молод, когда взял на себя руководство… если я поняла правильно, оно привело к этой глупости. Но ты, – она с упреком щелкнула Исфаина по носу, – лучше знал. Он – сын твоей сестры, и ты его плохо учил.

– Освободи его, – попросил Защитник.

Она задрала подбородок и настороженно посмотрела на него.

– Зачем?

Когда он на нее зарычал, она улыбнулась, хотя по спине бежали мурашки.

– Думаю, будет лучше, если мы его оставим здесь, пока не найдем Лера и твою маму, не так ли?

– Какая ты покладистая, – только и сказал он.

– Больше, чем покладистая, – ответила она. – Так мы идем за Лером и Сэрой?

Он обошел Хенну и открыл фалду палатки.

– Лучше бы я кого-нибудь съел, – ответил он. Она подумала, что это для блага Исфаина, но не очень уверенно. – Но сначала мы найдем маму. Гура здесь?

– Сэра приказала ей охранять палатку, – ответила она. Когда она ныряла под фалду палатки, он шепнул ей на ухо:

– Не чувствуй себя виноватой.

Она вдруг так резко остановилась, что ударилась головой о его челюсть, отчего щелкнули его зубы.

– Почему я должна чувствовать себя виноватой из-за поцелуя красивого молодого мальчика? – с сарказмом спросила она, даже не понизив голос.

К ее удивлению он ухмыльнулся. Защитники никогда не ухмылялись. Они обычно улыбались от удовольствия после того, как лишали жизни какого-нибудь несчастного идиота, посмевшего перейти им дорогу. Они обнажали свои зубы. Они никогда не ухмылялись.

– Не знаю. Нам обоим очень понравилось. Джесу и мне. – Его ухмылка стала шире. – И нам хотелось бы повторить это как можно скорее.

– А вот и вы, – произнес молодой человек в богатом одеянии. Он ждал их на маленьком участке холма, с которого было хорошо видно поле в двадцать акров и опрятный дом в дальнем конце участка. – Я подумал, что у вас не получилось.

61
{"b":"4718","o":1}