ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Хочу и буду: Принять себя, полюбить жизнь и стать счастливым
Микробы? Мама, без паники, или Как сформировать ребенку крепкий иммунитет
Мститель Донбасса
Блокчейн от А до Я. Все о технологии десятилетия
Время злых чудес
Мир-ловушка
Рождество в кошачьем кафе
Осмысление. Сила гуманитарного мышления в эпоху алгоритмов
Охота на Джека-потрошителя
A
A

Вскоре Лонгхерст заметил, что Бадер всегда делает хороший удар после пятой лунки, где площадка плавно идет вверх. Он сказал об этом, и Бадер подтвердил, что тоже заметил такую странность. Он предположил, что на склоне, идущем вверх, получает более надежный упор для левой ноги при ударе. Лонгхерст считал, что при игре вверх по склону в принципе легче попадать по мячу. Однако они оба согласились, что будет вполне разумно отпилить полдюйма от одного протеза, чтобы Бадер мог добиться такого же эффекта даже на ровной поверхности.

«Хотел бы я иметь такую же возможность», — завистливо сказал Лонгхерст.

В Рухэмптоне, когда Бадер прибыл укоротить протез, Десуттер посмотрел на него, как на ненормального. Он сказал, что более короткий протез будет иметь склонность подворачиваться. Однако Бадер ответил, что гольф для него слишком важен, и что, в конце концов, он хочет иметь специальную пару протезов для гольфа. В следующие выходные он уже сполна использовал свое преимущество. Теперь ему удавалось бить сильнее, мяч летел дальше, а сам Бадер стоял гораздо увереннее. Он сказал Лонгхерсту, что идея была верной. Восхищенный Лонгхерст опубликовал в «Лондон Стандарт» темпераментную статью о человеке, который отрезал полдюйма от левой ноги, чтобы лучше играть в гольф.

Бадер прочитал статью и позвонил Лонгхерсту в полном бешенстве.

«Ты законченный козел! Я укоротил правую ногу, а не левую!»

«Боже, ты обрезал не тот протез», — пролепетал потрясенный Лонгхерст.

Они начали спорить, правильно или нет поступил Дуглас. Эти споры продолжались до тех пор, пока не исчез сам предмет обсуждения. Через пару лет Бадер настолько освоился на площадке для гольфа, что уже не было причин укорачивать ни правый, ни левый протез.

На Рождество он получил прибавку к жалованию в 30 фунтов, и теперь его годовой доход составлял 505 фунтов стерлингов. Желанная цель была достигнута, и они начали экономить еще более жестко, планируя пожениться, как только накопят 100 фунтов. К маю у них уже имелась половина необходимой суммы. Однако, когда они в воскресенье возвращались из Хартни-Уитни, Бадер уловил стук в моторе автомобиля. Стук становился все сильнее, и машину пришлось отправить в ремонт. Механик сообщил, что сломался коленвал.

Еще неделю Бадеру пришлось ездить автобусом. Потом автомобиль был исправлен, но за это пришлось выложить 30 фунтов. Едва он отъехал от мастерской, раздался жуткий треск в задней части машины. Полетели шестерни зубчатой передачи. Новый ремонт и новый счет!

Наконец, когда он с Тельмой возвращался в Лондон, они стали свидетелями аварии на вершине холма у Вирджиния Уотер. Столкнулись два автомобиля, и Бадер остановился, чтобы узнать, не может ли он чем-нибудь помочь. Но прежде чем он вышел из машины, на вершину холма влетел мотоциклист. Он круто повернул, чтобы обойти столкнувшиеся машины, однако при этом зацепил коляской злосчастный MG. От толчка Тельма ударилась лицом о ключ зажигания, сильно разбив нос. Передок машины был сильно помят, но ни Дуглас, ни мотоциклист не пострадали. В коляске, к счастью, не было никого. Санитар перевязал Тельме лицо, перепачканное кровью, и Бадер повез ее в Лондон на такси. Она поправилась через день или два, если не считать синяков. Однако Бадер остался без автомобиля почти на месяц. К счастью, страховка мотоциклиста покрыла большую часть расходов, однако Дугласу все-таки пришлось выложить 15 фунтов за такси, врачей и все прочее. Сбережения растаяли, и не было никакой надежды снова набрать нужную сумму ранее, чем через 6 месяцев.

Затем случилась неприятность в августе. Бадер вместе с одним приятелем ехал в Регби. На скорости 70 миль/час они начали подниматься в гору, когда шофер большого «Роллс-Ройса» впереди них помахал рукой, чтобы они обошли его. Едва Бадер начал обгон, на вершине горы появился автомобиль. Бадер резко затормозил и поспешно укрылся за «Роллс-Ройсом». Однако этот автомобиль тоже затормозил, и MG крепко ударился о его задний бампер. Джеффри Дарлингтон, ехавший пассажиром, как и Тельма, разбил себе лицо о ключ зажигания. Все выскочили из машин, все вели себя исключительно вежливо, однако за очередной ремонт MG пришлось выложить еще 30 фунтов. Он позвонил Тельме и извиняющимся тоном сообщил:

«Дорогая, я снова разбил машину».

На Рождество он получил прибавку в 35 фунтов и сказал: «К дьяволу все, мы обязательно поженимся в этом году».

Глава 11

К марту они рассчитались с долгами, их банковский счет начал потихоньку расти. Здравый смысл Тельмы помог ему понять, что в его ненависти к работе повинна не сама работа, а его отвращение к подобному образу жизни. Нефтяная компания «Шелл» была огромной фирмой, но именно Тельма втолковала ему, что, даже сменив место, он не станет жить иначе. Зато почти наверняка потеряет хороший оклад. Он скривился, но признал свое поражение.

Именно Тельма предложила снова пожениться 5 октября, в годовщину торжественной церемонии в Хэмпстеде. Она нашла квартиру в новом доме в Уэст-Кенсингтоне, и в конце сентября их банковский счет снова покатился к нулю, так как им пришлось оплачивать мебель.

Единственное происшествие случилось во время репетиции венчания в Авонмор-Мэншн вечером 4 октября. Когда Бадер попытался преклонить колени, как положено, он растянулся ничком, оцарапав лицо. Все весело засмеялись. Он попытался еще раз, и снова упал. Вот тогда он осознал, что действительно потерял ноги и больше может преклонить колени, так как его деревянные ноги не гнутся. Он страшно развеселился и поинтересовался, а что же делать завтра? Джеффри Дарлингтон успокоил Бадера, заявив, что переговорил с викарием, и ему будет разрешено стоять.

На следующее утро они снова поженились в церкви аббатства Св. Марии в Кенсингтоне. Бадер выглядел очень щеголевато во фраке и полосатых брюках. Тельма в последний момент почувствовала себя нехорошо и слово «Согласна» произнесла так, словно была совсем даже не согласна. Все близкие и друзья были рады, что эта пара поженилась после стольких испытаний.

После церемонии в Авонмор-Мэншн шампанское лилось рекой. Впервые в жизни Дуглас выпил вместе с остальными. Его упрямая натура заставила его пить наравне с другими мужчинами, если не больше, пока миссис Аддисон не сказала:

«Дуглас, ты в конце концов отравишься».

Глаза Бадера подозрительно сверкали, однако он довольно твердо ответил:

«Нет, это чудесно».

Он мило улыбнулся и взял очередной бокал. Полковник Аддисон подсчитал, что Бадер выпил 5 бокалов. Он лишь удивлялся, как можно выпить столько и все еще твердо стоять на ногах, особенно на искусственных. Наконец Дуглас без посторонней помощи вместе с Тельмой уселся в автомобиль, и они отправились во второе свадебное путешествие по Корнуоллу.

В Фарнборо они остановились, чтобы поделиться известием о свадьбе с приятелями из Королевского Танкового Корпуса. Опять было выпито море шампанского, после чего путешествие продолжилось. Бадер не мог вспомнить, видел он на дороге другие автомобили или нет. Наконец они прибыли в отель в Лизарде (никто из них больше не желал видеть скалы Портлевена).

Утром он проснулся с пересохшим горлом. Голова была словно налита расплавленным свинцом. И в течение двух дней Бадер был необычно смирным и послушным. Четыре года назад никто не мог догадаться, что они были новобрачными. Зато на сей раз все знали всё. В «Дейли Мир-pop» была статья «Этот человек имеет мужество» с фотографиями, и местный лавочник вывесил газету на витрине. Ощущение было ужасным. Все полагали, что перед ними новобрачные, тогда как они были супружеской парой со стажем. Через 2 недели они вернулись в Лондон и с радостью захлопнули дверь квартиры, отгородившись от остального мира.

Обосновавшись в собственном доме, Тельма вскоре заметила, что периоды депрессии, которые иногда затягивались на несколько дней, становятся все реже и короче. Кроме игры в гольф, Дуглас увлекся сквошем. Он играл в Ленсбери-Клаб, прелестном загородном имении возле Теддингтона, которое компания «Шелл» арендовала для своих сотрудников. Вскоре эта игра начала ее беспокоить. Он тратил так много энергии, что возвращался с черными кругами под глазами. Его партнеры заключили джентльменское соглашение и возвращали мяч так, чтобы он мог достать его. Бадер яростно протестовал, топал ногами. В результате из протезов вылетали заклепки, и однажды правое колено сложилось, и Бадер неожиданно плюхнулся носом в песок.

30
{"b":"4719","o":1}