ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Какого дьявола ты это сделал? Зачем взлетал на большом шаге?»

«Да потому что просто забыл перевести его на малый, дурья башка!» — огрызнулся Бадер и выскочил из комнаты.

Он просто должен немного отдохнуть, потому что уже не держится на ногах. В своей комнате Бадер разделся и рухнул на постель. Он снял брюки и лишь тогда понял, почему так сильно хромал. Оба его протеза были согнуты дугой. Вероятно, их зажало педалями при падении. А он ничего не почувствовал. Сидя на краю постели, Бадер задумчиво прикидывал, что произошло бы, если бы у него были живые ноги. Обе были бы сломаны. Сейчас он, скорее всего, лежал бы на операционном столе, и врач лишь покачивал головой, глядя на него. А возможно, взял бы скальпель и отрезал обе ноги.

Бадер отстегнул протезы и задумался снова. Пристегнув запасную пару, он подошел к двери и позвал вестового. Когда тот прибежал, Бадер отдал ему покалеченную пару.

«Упакуй их в ящик. Их нужно отправить изготовителю».

С удовлетворением посмотрев на опешившего вестового, Бадер повернулся и снова улегся, стараясь справиться с головной болью. Но через минуту страшная мысль пронзила его, заставив забыть о своих недугах.

Ни Ли-Мэллори, ни любой другой командир авиагруппы не сделает командиром звена человека, достаточно глупого, чтобы взлетать с неправильным шагом винта. Он пробормотал себе под нос несколько совершенно непечатных слов.

* * *

Дни летели, а от Ли-Мэллори не было никаких известий. Затем командир авиагруппы посетил Даксфорд в ходе рутинной инспекционной поездки. Бадер вошел в кабинет, откозырял и замер в ожидании. Сухое квадратное лицо человека за столом изобразило благожелательность.

«Бадер, командир эскадрильи Мермаген хочет сделать вас командиром звена».

Лицо Бадера не дрогнуло, однако он насторожился, как несколько месяцев назад, когда ждал приговора врачей. Ли-Мэллори размышлял, и пауза затянулась. У Бадера родилась безумная надежда, что ему не напомнят о разбитом «Спитфайре».

Наконец Ли-Мэллори произнес:

«Я вижу, вы полностью оправились от старых травм и разбили „Спитфайр“.

(Дьявол!)

«Да, сэр».

«Это достаточно глупо, не так ли?»

Новая томительная пауза. Ли-Мэллори посмотрел на листок, в котором Бадер узнал рапорт об аварии.

«Я рад, что вы не делаете попыток оправдаться», — продолжил Ли-Мэллори совершенно спокойно.

«У меня нет оправданий, сэр».

«Вы не правы. Оправданий нет совершенно другим вещам», — сказал командир авиагруппы. И после новой паузы добавил: «Вы направляетесь в 222-ю эскадрилью в качестве командира звена».

* * *

Видимые результаты производства в капитаны появились быстро. Бадер привез Тельму из Пантилеса, и она остановилась в пабе на окраине Даксфорда.

Бадер перестал считать себя второгодником, вернувшимся в школу, чтобы снова сдавать экзамены. Он сказал пилотам своего звена, что Истребительное Командование не слишком хорошо готовит летчиков в отношении соблюдения летной дисциплины.

Приятельницей Тельмы в пабе стала грозная женщина, которую втихомолку звали «морским львом», потому что у нее пробивались черные усы. Она желала властвовать над всеми, и Тельма немного беспокоилась, пока Дуглас не показал «морскому льву», что такое настоящая властная личность. Он подружился с грозной леди, и Тельма была счастлива.

Властная натура Бадера сказывалась везде. Теперь, когда он стал командиром, он начал говорить с несокрушимым апломбом. Человек, пытавшийся возражать, быстро умолкал, подавленный излучаемой Бадером уверенностью. Командовать для него было наслаждением. Несколько дней он поднимал свое звено, чтобы провести атаки согласно наставлениям Истребительного Командования. Он посылал всех пилотов по очереди атаковать самолет-мишень. Бадер говорил, что следует постоянно оглядываться и следить за следующим самолетом в этой длинной процессии. При выходе из атаки истребитель должен был поворачивать навстречу колонне, подставляя свое брюхо вражеским стрелкам. Когда они закончили, Бадер заявил:

«А теперь Вы сами убедились, что с вами может случиться».

После этого Бадер начал обучать летчиков своей собственной системе, вывозя двойками и тройками. Он показывал, как следует атаковать со стороны солнца, как следует выходить из атаки вперед и вниз, как отрываться от противника. После этого начались долгие часы учебных боев, перемежающихся рутинными вылетами для сопровождения конвоев, которые всегда были безрезультатными. Он начал обучать своих летчиков групповому пилотажу, чтобы они лучше чувствовали самолет. Чтобы проверить самого себя, он иногда начинал крутить высший пилотаж на предельно малой высоте, что было строго запрещено. Командир авиакрыла Даксфорда по этому поводу мрачно заметил:

«Я хотел бы, чтобы вы этого не делали. У вас и так в последний раз была ужасная авария».

Часть пилотов начала беспокоиться. Война шла уже 8 месяцев, а они еще не видели ни одного немецкого самолета. Единственным развлечением были полеты в Саттон-Бридж на воздушные стрельбы. Бадер опробовал пулеметы впервые с того дня, когда отстрелил себе кусок пропеллера в Геймкоке. Они больше не пикировали на белые мишени, плывущие по воде, а стреляли по конусу, который буксировал другой самолет. 8 пулеметов и никакого синхронизатора, который может отказать! Легкое нажатие гашетки — пулеметы затрещали, «Спитфайр» слегка задрожал.

В начале мая в Даксфорд прибыла новая эскадрилья — 66-я. Ее командир, с кружкой пива в руке, встретил Бадера в столовой и радостно обнял его.

«Ха, наконец-то я вырвался из Тренировочного Командования!» — возгласил он.

Это был Руперт Ли. Как ни странно, в Даксфорде собрались трое старых товарищей по Кранвеллу: Стефенсон, Бадер и Ли. А через неделю Ли тоже пришлось заняться сопровождением конвоев.

10 мая он поехал, чтобы забрать Тельму из паба на ленч в офицерском клубе. (Звено Бадера в этот день дежурило.) Садясь в автомобиль, Тельма сказала:

«Сегодня ты какой-то особенно веселый, Руперт».

Ли возбужденно ответил:

«Разве ты не слышала? Началась война».

«Какая война? Еще одна?»

Обрадованный Ли разъяснил:

«Нет. Просто кончилось топтание на месте. Фрицы перешли в наступление».

Он начал рассказывать об ударе Гитлера во Франции и Бельгии. Тельма выслушала его и тихо сказала:

«Я полагаю, теперь вы счастливы».

В столовой Бадер, застрявший в толпе ликующих пилотов, замахал ей рукой и крикнул:

«Прекрасно, не так ли, дорогая?! Отлично. Теперь мы им врежем».

Он едва не плясал от радости.

Но Тельма мрачно ответила:

«Мне кажется, наступают иные времена».

Они все думали, что теперь война кончится быстро.

* * *

А в Даксфорде практически ничего не происходило. Они проводили тренировочные полеты, сопровождали конвои. Единственный заслуживающий упоминания инцидент произошел, когда Бадера оштрафовали за превышение скорости, когда он проезжал через Стивенейдж. Большинство пилотов начало подозревать, что война кончится раньше, чем они получат свой шанс. Они действительно так думали. Газеты и радио были полны сообщений о тяжелых боях во Франции, однако летчиков это не интересовало. Маленький замкнутый мирок пилотов полностью игнорировал наземные бои. Они читали только о схватках «Харрикейнов» с Люфтваффе над Францией. Как охотничьи собаки, они были выучены загонять дичь, не думая при этом, что у добычи могут оказаться острые клыки.

Война для них была героическим спортом, приправленным острым соусом опасности, а эскадрилья пока находилась за пределами поля. Кое-кто начал говорить о переходе на «Харрикейны»… Однако новости приходили все более неприятные, и летчики начали понемногу прозревать.

22 мая безделье закончилось, но не так, как они ожидали. На стоянку примчался штабной автомобиль, остановился, скрипнув тормозами, и из него выпрыгнул Мермаген. Он заорал:

36
{"b":"4719","o":1}