A
A
1
2
3
...
40
41
42
...
89

От второго командира звена он избавился столь же быстро, решив, что тот непригоден для этой должности. После этого Бадер позвонил по телефону в штаб авиагруппы и потребовал прислать ему двух лучших командиров звеньев, которых удастся отыскать. В качестве первого он затребовал Эрика Болла из 19-й эскадрильи. Командир авиагруппы сказал, что это прекрасный выбор, а в качестве второго порекомендовал довольно молодого пилота Пауэлл-Шэддона.

«А на кого он похож?» — спросил Бадер.

«Немного заикается, но в остальном очень неплох», — ответил командир группы.

«Заикается! Заикается! — взорвалась трубка в его руке. — Какого черта! Это мне не подходит! Что будет твориться в эфире во время боя?»

«А мне кажется, что он вам вполне подойдет. Он не так уж сильно заикается, и он довольно хороший командир… из Кранвелла», — немного обиженно ответил командир группы.

Бадер хмыкнул:

«Кранвелл… Сойдет. Присылайте его».

Затем он положил трубку и снова послал за Уэстом. Когда прибыл Уэст, новый командир эскадрильи довольно попыхивал трубкой, развалившись в кресле и забросив правую ногу на стол. Бадер отстегнул протез и с грохотом бросил его на пол. Потом наклонился вперед, опершись на локти, и впился пронзительным взглядом в глаза Уэста.

«Мистер Уэст, я хочу, чтобы вы рассказали мне, что творится в эскадрилье».

Какое-то мгновение Уэст колебался, перед тем как сказать:

«Вы хотите знать правду, сэр».

«Вот именно это я и хочу узнать».

Уэст подтвердил все, что говорил Тэрнер, и добавил несколько новых деталей. Он сообщил, что сам просил о переводе в другую часть перед прибытием нового командира. Между этими двумя людьми уже установилась нерушимая связь, которая имела основой глубокое взаимное уважение и долгую службу в армии. Иначе Уэтс никогда не произнес бы:

«Если позволено будет сказать, сэр, вам прежде всего нужны два новых командира звена».

Бадер усмехнулся.

«Я уже получил их. Они в пути. Ну, а теперь, что там с запасными частями и инструментами?»

Уэст ответил, что ничего.

Через 3 минуты начальник склада, мирно дремавший в своем царстве полок и ящиков, увидел два увесистых кулака, с треском опустившиеся на стол прямо под носом. Он поднял голову и увидел два пылающих глаза. Достаточно вежливо майор Бадер попросил выделить его эскадрилье инструменты и кое-какие вещи для офицеров, пожаловавшись на груду бумаг, которая едва не похоронила его. Колтишелл был новой авиабазой, и склады были почти пусты. Службы снабжения соглашалась поставлять требуемое лишь с большими проволочками и после того, как будут правильно заполнены все необходимые документы.

«У меня не хватает людей для заполнения всех требований», — пожаловался начальник склада.

«К черту ваши накладные, ваши одеяла и ваш пипифакс. Мне нужны запасные части и инструменты, и я хотел бы получить их как можно быстрее», — злобно прошипел Бадер.

Перебранка продолжалась еще некоторое время, и противники так и не сумели прийти к общей точке зрения. Бадер отправился к подполковнику Безигелю и объяснил, что ему требуются запасные части и инструменты, а пилоты должны закончить тренировки под руководством новых командиров звеньев. И только тогда эскадрилью можно будет назвать боеспособной. Такое сообщение было встречено без радости.

После ленча он начал тренировочные полеты. Пилоты должны были действовать парами в составе звеньев. Бадер был приятно удивлен, когда выяснилось, что летчики умеют управлять своими «Харрикейнами», хотя строй, по его мнению, был довольно рыхлым. Хотя они провели больше боев, чем Бадер, он уже решил, что будет готовить летчиков к будущим боям, используя свои собственные идеи. Вечером в столовой личный состав появился в относительно чистых ботинках и рубашках с галстуками, и Бадер пустил в ход свое обаяние. Вскоре лед был сломан, и летчики собрались вокруг командира. Начался веселый разговор и смех, банки пива пустели очень быстро. Летчики стремились получше узнать командира, а он продолжал незаметно наблюдать за ними. Его шутки были меткими, как снайперские выстрелы, и к концу вечеринки один из летчиков, отбросив очередную пустую банку, сказал:

«Какого черта, сэр. Мы действительно боялись, что вы окажетесь не более чем парадным украшением».

Ответом был всеобщий хохот.

На второй день эскадрилья уже ощутила жесткую руку командира. Люди стали гораздо опрятнее и теперь все были при деле. В первую пару часов новый командир успел побывать всюду: на стоянках самолетов, в ремонтном ангаре, радиорубке, мастерской, оружейной. К 10 часам он уже снова был в воздухе вместе со звеном «Харрикейнов». Но теперь он отпускал довольно резкие замечания по радио, если кто-то из пилотов отставал или уходил на несколько футов в сторону со своего места в строю. Позднее в домике отдыха на стоянке он тяжело уселся на кровать, закурил трубку и собрал летчиков вокруг себя.

«Сегодня у вас получилось лучше. Но я хочу, чтобы в следующий раз вы действовали еще лучше. Это самая лучшая тренировка для отработки совместных действий и дисциплины в воздухе».

Затем он прочитал летчикам первую лекцию, в которой изложил свои взгляды на тактику истребителей, как ее понимали в 19-й и 222-й эскадрильях. После этого Бадер добавил:

«У меня еще не было случая как следует испытать ее. Вы больше меня участвовали в боях, но я уверен, что Бишоп и МакКадден были правы».

Он подчеркнул, что следует обязательно внести кое-какие изменения в принятую тактику: никогда не гнаться за противником до самой земли; никогда не отставать; целиться как можно точнее, выбирая правильное упреждение; в горячке боя не терять голову.

Во второй половине дня прибыли Эрик Болл и Джордж Пауэлл-Шэддон. Оба были англичанами. Болл был высоким и тощим, его улыбающееся лицо украшали маленькие усики. У него уже имелась одна памятка о войне. Пуля Me-109 во время боев над Дюнкерком чиркнула его по голове, оставив просеку в курчавых волосах. Пауэлл-Шэддон был ниже и плотнее. Ему было около 30 лет, и он уже начал лысеть. Бадер почувствовал, что оба получили «хорошее воспитание» и станут авторитетными командирами. Ни на один миг он не стал думать хуже о канадцах. Англичанин не станет требовать от выходца из колоний «хорошего» воспитания, и уважает его за другие добродетели. (И потому, что «колонист» не обращает внимания, прилично он себя ведет или нет.) Бадер был бы рад сделать канадца командиром звена, но ни один не имел достаточного опыта командования, и они придерживались устаревших тактических взглядов, хотя не учились в Кранвелле.

Болл принял звено А, Пауэлл-Шэддон — звено В. И ближе к вечеру они уже совершили первые полеты вместе со своими пилотами. Через пару дней создалось впечатление, что постепенно эскадрилья становится сплоченной командой.

Бадер не оставил надежды раздобыть запасные части и инструменты и ежедневно наведывался к начальнику склада. Было произнесено много слов, однако инструмент так и не появился. На седьмой день он послал за Уэстом и спросил, что можно сделать еще, чтобы достать нужное.

«Но, сэр, работники складов начинают цитировать наставления и положения КВВС по снабжению запасными частями. Разные там параграфы и прочее. По закону мы должны прождать три месяца, прежде чем затребовать новые запчасти», — сказал Уэст.

«И это они говорят сейчас?» — приподнял бровь командир эскадрильи.

Вскоре после этого он заявился к коменданту авиабазы и сообщил: «Видите ли, сэр, парни уже готовы драться, но у нас все еще нет запчастей и оборудования. Так как техническая служба не собирается что-либо предпринимать в этом отношении, я отправил в штаб авиагруппы вот такую телеграмму».

Он протянул листок бумаги, и ошарашенный Безигель прочитал краткий сигнал бедствия:

«242-я эскадрилья боеспособна в плане подготовки летчиков, но небоеспособна повторяю небоеспособна в отношении техники».

«Боже мой, какого дьявола вы не показали это сначала мне?» — сказал подполковник, побледнев.

41
{"b":"4719","o":1}