ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На следующий день он поехал в Лондон и встретился с Ли-Мэллори, который заявил:

«Я не знаю, как протащить тебя туда. Это совещание высшего командования. Но все-таки постараюсь, так как ты — единственный человек, который командовал действительно большим соединением».

Совещание состоялось в здании министерства авиаций на Кинг Чарльз-стрит, рядом с Даунинг-стрит. Бадер прошел следом за Ли-Мэллори в застланный коврами конференц-зал и просто испугался, когда увидел широкие золотые нашивки на рукавах сидящих за столом. Ни одного человека в звании ниже вице-маршала! Большинство собравшихся он знал. Во главе стола сидел начальник штаба КВВС сэр Чарльз Портал. «Склочник» Даудинг выглядел еще более сердитым, чем обычно. Кейт Парк, Шолто Дуглас, Джон Слессор, Филипп Жубер де ла Ферте. И он сам, простой майор. Больше ни одного летчика-истребителя. Ли-Мэллори сказал Порталу:

«Я привел с собой майора Бадера, сэр».

Портал пожал плечами и кивнул.

Бадер сидел тихонько, положив руки на колени. Но тут разговор зашел о размере соединений истребителей и о том, не стоит ли атаковать неприятеля в тот момент, когда он собирает свои самолеты над Па-де-Кале. Парк вполне резонно заметил, что если он пошлет свои истребители через пролив к Па-де-Кале, немцы сразу изменят свою тактику. Они начнут подставлять приманку из истребителей, чтобы отвлечь англичан. А в это время их бомбардировщики спокойно проследуют к цели в другом месте, пока английские истребители ведут тяжелый бой далеко от того пункта, который они должны защищать. В отношении больших соединений он сказал, что у 11-й группы просто не было времени на их формирование.

Ли-Мэллори сказал, что действия авиакрыла в Даксфорде доказали, что крупные соединения вполне себя оправдывают, если имеется возможность создать их. Он понимает сложность формирования большого соединения, когда противник уже приближается, но этим можно заняться, пока он еще далеко. Нужно начинать действовать сразу, как только радар обнаружит первые самолеты противника. Можно успеть поднять в воздух самолеты в Даксфорде. Они быстро наберут высоту и спикируют на строй немцев, когда те будут пересекать линию берега. А затем эскадрильи с южных аэродромов, которые должны взлететь позднее, займутся растрепанным соединением противника.

Но тут вмешался Шолто Дуглас:

«Я хотел бы знать, что майор Бадер может сказать о руководстве крупными группами самолетов?»

Все участники совещания уставились на него, и Бадер почувствовал себя неловко. Он тяжело поднялся на ноги. Портал сказал:

«Вы можете сидеть, Бадер, если вам будет удобнее».

Бадер откашлялся и сказал:

«Спасибо, сэр, не надо. У меня все в порядке».

Мысли смешались, и в голове начался бардак. Даудинг мрачно уставился на него… Однако «Склочник» на всех смотрит так. Затем в голове мелькнула шаловливая мысль: «Я выйду отсюда либо капитаном, либо подполковником… Мне следует изложить точку зрения рядовых пилотов… Раньше такой случай не выпадал». Все это пронеслось у него в голове в доли секунды. Он четко сказал, гладя на Портала:

«Нас научили тому, сэр, что все вы узнали в годы прошлой войны. (Бодрое начало.) Первое: тот, кто находится выше, контролирует ход боя. Особенно, если он заходит со стороны солнца. Второе: чтобы сбить противника, стрелять нужно с минимальной дистанции, практически в упор. Третье и самое важное: гораздо экономичнее бросать против сотни самолетов тоже сотню, а не дюжину.

Я знаю, что мы не всегда можем собрать столько же самолетов, сколько немцы, потому что их авиация более сильна. Если потребуется, мы будем сражаться один против тысячи. Однако, если мы можем бросить 60 самолетов против 200, это следует делать. Не нужно пытаться выставить лишь одну эскадрилью из дюжины».

Он продолжил изложение своей теории. Постепенно Бадер забыл о своей первоначальной робости, его голос стал тверже, в нем прорезались командные нотки. Он твердо стоял на том, что командир в воздухе должен решать, где и когда атаковать противника, а не офицер наведения, сидящий на земле. Бадер добавил, что неплохо бы на планшете помимо положения самолетов указывать и место нахождения солнца. Используя предоставленный ему шанс, он рассказал обо всем, что думал, что обсуждал с Ли-Мэллори. Но как-то неожиданно выяснилось, что говорить больше не о чем, и он резко умолк. Наступила неловкая тишина. Бадер тяжело сел. Вероятно, он сказал слишком много. Не все его поняли, и споры продолжались. Кто-то высказывался в пользу больших соединений, кто-то возражал. Прошли еще полтора часа, прежде чем совещание закончилось. Но даже тогда Бадер не мог сказать определенно, к какому решению пришло начальство.

Через неделю он получил конверт с пометкой «Секретно». В письме говорилось, что Совет по авиации решил, что 2 эскадрильи, базирующиеся на одном аэродроме, должны быть готовы действовать совместно, как единое авиакрыло, и подготовку надлежит завершить как можно быстрее. Далее следовали детали относительно рекомендуемой тактики действий крыла. Это было все то, что Бадер уже и сам знал из своего опыта.

Сменилось руководство Истребительного Командования. Ушел Даудинг, что глубоко огорчило Бадера, и не только его. Главнокомандующим стал Шолто Дуглас. Парк был переведен на новую должность. Ли-Мэллори принял командование 11-й авиагруппой. К радости Бадера, он немедленно приказал перевести 242-ю эскадрилью в состав 11-й группы, разместив их в Мартлшэме, недалеко от Феликсстоува.

Какое-то время Бадер был по горло занят вопросами перебазирования. Он подыскал Тельме квартиру в деревне Мартлшэм и послал Крау на «Хамбере», чтобы тот перевез ее вместе с вещами. Война или нет, но Тельма оставалась женщиной. У нее накопилось множество дорогих сердцу маленьких безделушек, которые она не могла бросить. Мартлшэм напомнил о его первом полете к Дюнкерку. Как много произошло с того дня! И сколько еще произойдет. Ночное небо над Англией оглашал рокот моторов бомбардировщиков, которые сбрасывали свой смертоносный груз. Ученые старались впихнуть радар в самолет, но пока Королевские ВВС были почти беспомощны. Истребители взлетали и кружили во мраке. Если кому-то удавалось чудом поймать бомбардировщик, об этом долго говорили. Но официальные рапорты были гораздо более оптимистичны, чем частные беседы пилотов.

242-я эскадрилья в этом пока еще не участвовала. Бадер несколько раз вылетал, чтобы прикрывать конвои, и почувствовал себя гораздо лучше, когда ему позвонили из штаба 11-й группы. Ли-Мэллори сказал:

«Я снова хочу первым поздравить вас. Вы только что награждены Крестом за летные заслуги, но, полагаю, эта награда сильно опоздала».

На этот раз он сразу сообщил Тельме. Она пришила ленточку с диагональными полосами на мундир сразу за ленточкой Ордена за выдающиеся заслуги. Неловкие попытки скрыть радость лишь подчеркивали его торжествующий вид. Он был благодарен своим летчикам за то, что они помогли получить Орден за выдающиеся заслуги раньше Креста. Это была награда за умелое руководство эскадрильей, за их общие достижения, так сказать, «командная награда». А теперь он был награжден за личные достижения. Это был еще один щелчок по носу маленькому демону.

Одновременно прибыл Крест за летные заслуги для Хью Тамблина.

Под Рождество на денек прилетел Дикки Корк. Он страшно обрадовался, увидев на груди бывшего командира орденскую ленточку. Зато Бадер необрадовался, обнаружив, что Корк носит ленточку Креста за выдающиеся заслуги.

«Корки, куда, к черту, пропал твой Крест за летные заслуги? Ты предатель! Разве я не дал тебе приказ?!»

Корк кивнул.

«Да, сэр. Но это печальная история».

Как-то раз на аэродроме в Бате глаза адмирала неожиданно выпучились на его орденскую ленточку.

«Молодой человек, что это?» — раздраженно рявкнул адмирал.

Корк ответил.

«Крест за летные заслуги? Как это?» — проворчал морской волк, который все прекрасно знал.

Корк рассказал, как все было.

Адмирал нагнулся, чтобы получше разглядеть ленточку, но тут ему на глаза попалась серебристая пуговица польских ВВС. Он икнул, а потом увидел всё: пуговицу КВВС, канадскую, чешскую…

55
{"b":"4719","o":1}