A
A
1
2
3
...
56
57
58
...
89

Еще несколько месяцев назад каждый сбитый самолет становился событием. Теперь это событие просто заносилось в бумаги.

День за днем медленно тянулась унылая рутина. Иногда, если тучи были особенно плотными, они снова вылетали на штурмовку, но ничего не видели. Хотя в день выполнялось до 4 полетов, в летной книжке Бадера пестрели унылые записи: «Учебный полет», «Сопровождение конвоя», «Попытка найти фрицев», «Вечерние и ночные посадки», «Учебный полет», «Испытания мотора», «Высотный полет»… И так далее, до бесконечности. А потом они попали в полосу несчастий. Она началась 8 февраля, в холодный снежный день. Лори Кридерман прикрывал конвой, однако ушел в сторону, чтобы проверить сообщение о неизвестном самолете. Через полчаса он сообщил по радио, что у него отказал мотор. За это время он ушел далеко от берега, и вернуться не сумел.

Через несколько дней Бен Браун ошибся на выходе из пике, и его самолет врезался в землю.

Если вспомнить МакНайта и Латту, эскадрилья за короткое время потеряла четверых летчиков. Их смерть казалась глупой и бессмысленной, особенно потому, что самые жестокие битвы были уже позади. Но у летчиков смерть никогда не приходит одна.

Затем настала очередь Иена Смита, который научил Дугласа «Маленькой Ангелине». Он улетел прикрывать конвой и не вернулся.

Краули-Миллинг перехватил над Северным морем Ju-88. Когда он спикировал на немца, то получил попадание снарядом прямо в лобовое стекло. Оно все покрылось сетью трещин, и пилот почти полностью потерял обзор. Однако он продолжал обстреливать «Юнкерс», пока тот не нырнул в спасительное облако.

А потом погиб обаятельный Хью Тамблин, который попытался перехватить немецкий самолет, приблизившийся к конвою. Через полтора часа корабль поднял его из воды, однако летчик был уже мертв.

Сержант Бримбл был отправлен на Мальту, но погиб в дороге.

Семеро за несколько недель! При таком уровне потерь средний срок жизни пилота сокращался до 3 месяцев. Эскадрилья из 20 пилотов в год могла потерять до 80 человек, а конца войне не было видно.

В начале марта Ли-Мэллори вызвал Бадера.

«Мы работаем над планами летом начать атаки французской территории. Самыми эффектными будут рейды истребителей, вроде того, что вы провели. Чтобы проводить их, мы создаем нашу собственную систему „крыльев“. Одним из пунктов этой программы является назначение командиров на некоторые базы, чтобы они организовали и подготовили свои авиакрылья.

И вы будете одним из таких командиров. Вы будете следовать своим собственным путем. Вероятно, вас направят в Тангмер».

Иногда подобные слова звучат, как музыка. Подняться за год от лейтенанта до подполковника, командира авиакрыла — это прекрасно. В Тангмере базировались части 11-й авиагруппы, и эта база находилась прямо на берегу пролива, недалеко от Франции.

Когда Ли-Мэллори поздравил Бадера, тот осторожно поинтересовался:

«Смогу ли я забрать с собой 242-ю эскадрилью, сэр?»

«Боюсь, нет. У вас там уже есть 3 эскадрильи „Спитфайров“, — покачал головой Ли-Мэллори.

Бадер несколько грубовато заметил, что в таком случае он не хочет быть подполковником.

Ли-Мэллори жестко заявил:

«Вы будете делать то, что вам прикажут».

Однако он знал, с кем имеет дело, и потому добавил:

«Посмотрите на это с другой стороны. Даже если вы возьмете с собой 242-ю, вы им ничем не сможете помочь. Я вас знаю и понимаю, как вы об этом жалеете».

После этого Бадеру оставалось лишь терпеливо дожидаться нового назначения.

242-я эскадрилья все это встретила без энтузиазма. Вся эскадрилья до последнего рядового, вертелась вокруг командира, как вокруг центра притяжения. Они стали сплоченной командой еще до того, как это братство было скреплено в огне боев. Все величайшие командиры имеют своеобразный шарм, и у Бадера он имелся в избытке.

Пока вопрос еще не был решен, 242-я эскадрилья перебралась в Дебден, где ее должны были посетить король с королевой. В холле офицерского клуба, когда шли приготовления к визиту, Тэрнер упер свою трубку в плечо Ли-Мэллори и сказал:

«Послушайте, сэр, что я вам скажу. Вы не должны забирать у нас командира, потому что мы не будем работать ни с кем другим».

Этого было достаточно, чтобы вскипела даже ледяная кровь британского офицера.

Бадер рявкнул:

«Тэрнер, прекрати тыкать в командира авиагруппы своей трубкой!»

Но вице-маршал не обратил на происходящее внимания.

18 марта обрушился долгожданный удар. Прибыл новый командир эскадрильи «Трикл» Трэси, а Тельма пришила шевроны подполковника на рукав мундира Дугласа. Единственным человеком, которого ему разрешили забрать вместе с собой из 242-й эскадрильи, был его верный денщик Стоко.

Глава 20

Авиабаза Тангмер, расположенная недалеко от Саутгемптона, была построена до войны. Хотя она была рассчитана на 2 эскадрильи, сейчас там базировались 3 эскадрильи «Спитфайров» — 145-я, 610-я и 616-я — и эскадрилья «Бофайтеров». «Спитфайры» действовали как единое крыло. Бадера это обрадовало, так как 616-я эскадрилья ранее входила в состав авиакрыла 12-й группы и была знакома с его методами действий. Все «Спитфайры» были модели Mark II, вооруженной 8 пулеметами. Однако их летные характеристики все-таки превосходили данные модели Mark I, которая участвовала в Битве за Англию.

Он прибыл туда утром 19 марта, расставил чемоданы в спальне домика коменданта аэродрома неподалеку от офицерского клуба и уже через полчаса поднялся на «Спитфайре» в воздух, чтобы немного потренироваться. Через 2 часа он уже вел 2 эскадрильи через Ла-Манш к берегам Франции. Нужно было подготовить их к совместным действиям. Ранее эти эскадрильи никогда не летали в составе авиакрыла, и следующие 2 недели Бадер посвятил упорным тренировкам.

В отличие от первых дней в 242-й эскадрилье, сейчас перед ним не стояла задача завоевать доверие летчиков. Он стал знаменитым человеком, первый командир истребительного крыла Королевских ВВС. Офицеры и солдаты бросались наперегонки, чтобы выполнить его распоряжения. Большинство пилотов (средний возраст 22 года) были ветеранами Битвы за Англию. Они не выходили из боя уже несколько месяцев, и Бадер отчетливо видел признаки нарастающей усталости, особенно среди командиров. Он невольно начал заботиться о своих летчиках, такова была его натура. Бадер очень хотел бы сказать им: «Не волнуйтесь, парни. Мы все уладим». Хотел, но не имел права. Однако он встретился с Ли-Мэллори и объяснил, что некоторым летчикам крайне требуется отдых. Не найдется ли несколько человек для замены? А кроме того, нельзя ли сделать Стэна Тэрнера майором и поставить командиром 145-й эскадрильи?

Ли-Мэллори сразу согласился:

«Разумеется! Я даже рад, что ты просишь перевести Тэрнера к тебе. У нас начались проблемы, так как он отказывается летать с кем-либо другим».

Через пару дней прибыл Тэрнер, однако он привез плохие новости. На крутом вираже столкнулись самолеты нового командира 242-й эскадрильи Трэси и его ведомого. Обломки разбитых самолетов попали в третий «Харрикейн». Все трое рухнули в море, Трэси, Эдмонд и Ланг погибли. (После этого командиром эскадрильи был назначен Уитни Стрэйт, который перед войной был механиком. В Норвегии он был награжден Военным Крестом.)

616-я эскадрилья имела совсем небольшой боевой опыт. Бадер лично занялся ею и впоследствии всегда летал во главе этой эскадрильи впереди крыла. Это было несколько неудобно для Билли Бартона, выпускника Кранвелла и командира 616-й, однако они сработались. Впрочем, Бар-тона (позднее награжденного Орденом за выдающиеся заслуги и Крестом за летные заслуги) постоянно возмущали язвительные замечания Бадера. Как и Бадер, он почти все время ходил с трубкой во рту. Иногда в разговоре с пилотами он начинал жаловаться:

«Вы знаете, как сегодня утром командир крыла назвал меня? Он назвал меня …».

И каждый раз в его голосе звучало такое удивление, что летчики не могли понять: было это на самом деле или нет. Кончалось все общим смехом.

57
{"b":"4719","o":1}