A
A
1
2
3
...
14
15
16
...
32

Эта трибуна было потрясающим местом. На ней можно было встретить представителей практически всех молодежных движений того времени. Большинство, как и я, были скинами, но было много и рокеров, байкеров и других неформалов. Такая смесь была редкой для большинства трибун, и нам действительно нравилось то, что мы отличаемся от остальных.

В то время беспорядки, которые мы устраивали, не организовывались заранее, а возникали спонтанно. Мы, как и все, путешествовали из города в город и пытались проникнуть на сектор соперника. Да в то время все это делали. От «Плимута» до «Ньюкасла» [Плимут — самый южный город Англии, Ньюкасл — один из самых северных], буквально все.

В то время стал появляться своеобразный кодекс чести, которого каждый, кто относил себя к хулиганам, должен был придерживаться. Одной из особенностей его было то, что банды должны драться только на футболе. Никаких драк на концертах и городских праздниках. Если враждующие стороны где-то пересекались, они предпочитали просто разойтись безо всяких контактов.

В дни игр обычно никакие правила не соблюдались. Драки становились все более жестокими, и полиции требовалось все больше усилий, чтобы предотвратить их. Участились случаи нападений на автобусы с болельщиками, и полиции приходилось сопровождать их в дни игр. Но если хулиганы по отношению к оппонентам иногда вели себя корректно, то полиция пощады не знала.

В 1971 году хулиганы вновь оказались на первых страницах прессы, когда фаны «Лидса» устроили беспорядки на игре с «Вест Бромвич Альбион». Все началось с того, что судья засчитал в ворота «Лидса» гол, споры вокруг которого не прекращаются и сегодня. Фанаты ринулись на поле. Один из боковых судей, получив удар по голове, отправился в нокаут, а полиции потребовалось около пятнадцати минут, чтобы восстановить порядок. «Лидс» проиграл, и в результате этого через неделю «Арсенал» стал чемпионом с преимуществом всего в одно очко.

После игры официальные представители «Лидса» были возмущены в большей степени судейством, чем поведением своих фанов. ФА приговорила клуб к штрафу в 750 фунтов и обязала провести четыре первые игры предстоящего сезона за закрытыми дверями. Это решение было первым в целой серии подобных, и тогда оно вызвало еще больше возмущения в обществе, чем сама игра.

Полиция всерьез взялась за хулиганов, ее представительство на играх становилось все более внушительным. Для фанов появилось новое интересное занятие — перехитрить полицию. На трибунах начала распространяться новая проблема — бросание предметов на поле. Снарядами становились заточенные монеты и дротики для игры в дартс, которые можно было бросать на длинные дистанции. Редко полиции удавалось обнаружить такие предметы при входе на стадион. Если даже удавалось видеть, как кто-то кидал на поле дротик, его было почти невозможно арестовать, так как проникновение полиции на трибуну непременно влекло за собой новые беспорядки. Единственным способом борьбы были обыски, но спрятать нужные предметы от полиции было очень легко. Правда, многие, занимавшиеся насилием, считали использование подобных предметов проявлением, трусости. В драке человек полагался только на свои руки и ноги, а те, кто кидал предметы, часто делали это иcподтишка.

Можно подумать, что в насилие были вовлечены фаны только крупных клубов, но это не так. Клубом с очень опасной фирмой в то время был «Норвич Сити». В феврале 1972 года на их матче с «Миллуоллом» были очень серьезные инциденты. Игра собрала 34000 зрителей. Во время беспорядков до, во время и после матча три человека получили ножевые ранения, один из которых был отправлен в госпиталь, а 18 человек было арестовано, причем лондонцев арестовали гораздо меньше, чем местных. Этот инцидент показал, что в Англии есть клубы, готовые оказать сопротивление признанным лидерам хулиганствоа. В том году беспорядки возникали на матчах «Норвича» с «Ливерпулем», Шпорами и «Арсеналом» — клубами, чьи фанаты были в то время наиболее опасными.

Проникновение на сектор соперника все еще было любимым занятием хулиганов, но с каждым разом оно требовало все больше смелости и определенных навыков. На стадионе же простой поход в туалет мог закончится в медпункте. Те, кто проникал на вражеские сектора, вели себя по-разному. Одни начинали действовать сразу, как появлялись на секторе, для других сигналом к началу служил выход команд на поле или первый гол. Победа на домашнем секторе на выездной игре была тем, к чему стремилась каждая фирма страны. Полиция в то время предпочитала не арестовывать тех, кто проникал на сектор, а просто отправляла их к основной части болельщиков. Иногда, впрочем они выкидывали несколько человек за пределы стадиона, где их уже поджидали местные. Некоторые полицейские не выпускали приезжих без того, чтобы местные несколько раз не треснули им в рыло.

Клубы наконец-то стали осознавать, что часть ответственности за поведение болельщиков лежит и на них, и стали думать, как разрешить проблему. В 1972 году «Ноттингем Форест», чья домашняя посещаемость из-за беспорядков на трибунах снизилась с 20 до 10 тысяч, был вынужден соорудить на трибунах стадиона оградительные решетки. Трибуна Трент Энд была разделена на четыре части, каждую из которых охранял усиленный отряд полиции. Это принесло неожиданный успех. Толпа не могла больше свободно перемещаться по трибуне, а тем, кто нарушал порядок, после этого было сложнее «потеряться». На несколько недель Трент Энд стала самым спокойным местом на стадионе. Но такие клетки показали, что клубы не стали решать проблему хулиганов, а просто изолировали их от остальных посетителей стадиона. В дальнейшем это решение привело к трагическим последствиям.

В тот год появилось еще кое-что новенькое. Везде, где они действовали, хулиганы стали оставлять свой «знак». Надписи на стенах, особенно в Лондоне, предупреждали гостей, что они находятся на чужой территории. Некоторые банды отвечали своими надписями, показывая, что они были там, несмотря на предупреждение. В этот же год впервые появились банды, целиком состоявшие из женщин.

Впервые это произошло в Питерборо на матче местной команды с «Дерби Каунти». По пути домой со стадиона одну из местных девушек остановила фанатка «Дерби» и предложила поединок один на один. После отказа она была завалена на землю и получила несколько ударов по голове от других фанаток «Дерби», которые все были в тяжелых ботинках. Люди, прекратившие избиение, рассказали, что на вид ни одна из нападавших не была старше пятнадцати лет. Естественно, ни одну из них не арестовали. Инцидент широко освещался в прессе, и именно поэтому по всей стране стали появляться женские банды.

На протяжении долгого времени болельщики считали обязательным показать всем, за кого болеют. Клубные шарфы и шапочки встречались на каждом шагу. Это начало меняться, когда на трибунах появились скинхэды. Одежда фирмы Ben Sherman, стэйпрессы [то есть брюки, сохраняющие форму, которые не нужно гладить (в теории, конечно)] Levi's и ботинки Doc Martens благодаря им стали ассоциироваться с футбольным насилием, но шарфы все еще продолжали использоваться фанами. Было очень обидно потерять шарф в драке, особенно если он доставался врагу. Хулиганы стали больше уделять внимания своему внешнему виду. После выхода в 1973 году фильма «Механический апельсин» [легендарный «A Clockwork Orange» режиссера Стэнли Кубрика по не менее легендарному роману Энтони Берджесса], который был наполнен сценами насилия, многие стали одеваться, как герои фильма. К счастью, это продолжалось недолго, иначе это было бы уж слишком [кто смотрел-читал, тот поймет, почему].

В 1974 году произошло еще одно событие, к которому все применяли слово «впервые». Это было убийство на футболе. Во втором туре чемпионата «Болтон» отправился на матч в Блэкпул, и эта игра не должна была стать поводом для серьезных проблем. Но стычки происходили весь день, причем во всех из них применялись подручные предметы. В перерыве во время очередной драки фан «Блэкпула» упал и не поднялся. В груди у него был нож. Человеку, который нанес смертельное ранение, было 14 лет.

15
{"b":"4720","o":1}