ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На обратном пути атмосфера в автобусе была потрясающей. Мы достигли, как мы полагали, отличных результатов. На выезде мы в течение нескольких минут дважды погнали местных фанов. Ничего лучше для нас и быть не могло. Команда играла великолепно, и наш настрой перед каждой игрой сулил любым противникам большие неприятности.

В следующие несколько недель мы доставили полиции больше неприятностей, чем обычно. Но команда играла очень хорошо, и трудно было не поддаться той эйфории, которая царила вокруг матчей.

В то же время стало меняться мое поведение в дни матчей. У меня была работа, о которой многие могут только мечтать, а также еще много всего, чем мне абсолютно не хотелось рисковать. Я никогда не был в драках в первых рядах, но теперь я был одним из последних или вообще держался в стороне. Слухи о наших успехах стремительно разлетались по стране, и другие клубы стали привозить к нам все более и более серьезные составы. В этом сезоне нам предстояли еще две важнейшие для нас игры, а я уже твердо знал, что этот сезон для меня — последний в качестве активного фана, и что в следующем я буду просто посещать домашние матчи как обычный болельщик.

Несмотря на все сомнения, один раз я все-таки взял свою девушку с собой на игру. Мы расположились на домашней трибуне нa Аптон Парк. Я до сих пор не могу забыть, как со стороны наблюдал за своими парнями, которые дрались с местными на своей трибуне. Также неприятно было слушать высказывания местных о наших игроках и о команде в целом. Я чувствовал себя порядочным ублюдком и, к счастью, в самом ближайшем будущем у меня появился шанс реабилитироваться.

К этому времени на футболе были не просто столкновения фанов, было кровавое месиво. Именно в такой обстановке должно было пройти дерби с нашими злейшими врагами всех времен — «Лутон Таун».

Сектор активных фанов «Уотфорда» переместился к тому времени с трибуны Рукери на другую часть стадиона — более вместительную трибуну Ред Лайон. Фаны «Лутона» успели получить еще до игры, и по стадиону объявили, что держать на секторе их будут столько, сколько нужно, чтобы все страсти улеглись. К тому времени многие группировки по всей стране имели определенные названия, у нас же такого не было. Были просто банды из разных районов — Гарстона, Чорли, Хэмел Хэмпстед, но хотя мы все друг друга знали, на трибуне мы редко болели вместе, а некоторые из парней вообще редко появлялись на территории стадиона. Тем не менее, всю игру по сектору слышались призывы действовать после игры сообща, и в условном месте собралось около 150 человек. Внезапно мы услышали крики, а обернувшись, увидели фанов «Лутона», возвращавшихся со своей трибуны. Пора было действовать. Прогнав их несколько десятков метров, мы перегруппировались. Они остановились и сделали то же самое. Мы выкинули в них дерьмо, которое у нас было, они ответили тем же, а после этого схватка разгорелась с новой силой. В конце концов, полицейским удалось разделить две толпы, и они погнали фанов «Лутона» по на правлению к вокзалу. Но мы не закончили действовать в тот вечер. Короткими путями мы вышли в центр города, надеясь там вновь встретить противника. Но тут же появились полисы и взяли нас плотное кольцо. Они продержали нас так довольно долго, а отпустили лишь тогда, когда получили информацию о том, что фан «Лутона» уже в поезде.

По пути к машине я вновь вспомнил о том, чем рисковал, и решил, что все, с меня хватит. Тем не менее, я продолжал ходить футбол, но уже не в качестве так называемого «хулигана». В время трудно было избежать драк на футболе, но я приложил все усилия, чтобы сделать это. Так продолжалось довольно долго. Женившись, я несколько лет жил в Германии, и в 1987 году сборной Англии предстоял товарищеский матч в Дюссельдорфе. Более того, мне удалось получить бесплатный билет на эту игру. На горизонте был Чемпионат Европы, английские клубы были все еще отстранены от участия в еврокубках из-за трагедии на стадионе Эйзель в 1985 году, и полиция предприняла все меры, чтобы избежать беспорядков. На стадионе полиция полностью контролировала ситуацию, но беспорядки произошли за его пределами после игры. Стыдно признаться, но я принял в них участие. К счастью, мне удалось избежать ареста, и это был последний раз, когда я нарушал закон на футболе.

Вместо этого я, как и многие бывшие активные участники, стал «заинтересованным наблюдателем». Я следил, кто чем занимался, но уже тогда в моей голове начали возникать вопросы типа «как» и «почему». Прошлое, само собой, помогло ответить на некоторые из них. А когда тебя посылают на четыре месяца в такое место, как Фолкленды [имеется в виду англо-аргентинский вооруженный конфликт 1982 года из-за Фолклендских островов; судьбу его решил заброшенный британским командованием в тыл противника десант из 400 морских пехотинцев], мысли сами собой начинают лезть в голову.

В 1994 году я покинул ВВС. К этому времени все считали, что футбольное насилие осталось в далеком прошлом. Трагедия на Хиллсборо [гибель из-за давки десятков людей перед началом полуфинала Кубка Англии между «Ливерпулем» и «Ноттингем Форест»] изменила многое, менялся внешний облик стадионов, менялось лицо футбола. Субботним днем на центральных улицах городов стало абсолютно спокойно. Для большинства людей хулиганы стали историей.

Но любой болельщик скажет вам, что это — полная чушь. Я продолжал ходить на футбол, и обстановка оставалась напряженной на каждой игре. Но если раньше те опасности, которые ждали нас на выездах, приводили меня в восторг, то теперь меня от них просто тошнило. Я видел, что полиция в дни игр ничем не отличается от армии, и понимал, что футбол выше этого. Ведь все могло бы быть по-другому, можно было бы в день игры зайти в любой паб, не думая, выйдешь ты оттуда сам или тебя вышвырнут оттуда люди, отличающиеся от тебя лишь тем, что болеют за другую команду.

Я понял все это в 1994 году, но никто ничего не предпринимал, чтобы было так. Именно так родилась идея написать книгу, и на свет появилась «Мы идем». Книга о том, что можно сделать, чтобы остановить хулиганов и спасти великую игру. Все остальное, как я уже сказал — история.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ДЕМОН ВНУТРИ НАС

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ПОЧЕМУ?

Это, конечно, неправильный вопрос. Людей не должно интересовать, почему кто-то устраивает беспорядки на футболе. Гораздо интереснее, почему им еще позволяют это делать. Практически через сто лет после первого инцидента на футболе и через тридцать лет после появления статей о хулиганах на страницах печати, почему так мало было сделано, чтобы остановить их? Это важнейший вопрос, и я буду возвращаться к нему на протяжении всей книги.

Так или иначе, вопрос о том, почему люди ходят на футбол устраивают там беспорядки, задавался мне чаще других в последние четыре года. Ответить на этот вопрос очень сложно, пре всего, потому, что люди, которые его задают, уверены, что вся проблема — это несколько десятков парней, бегающих по городу в поисках друг друга и при встрече стучащих друг другу в рыло. Все, конечно, намного серьезнее. Если на стадион приходит 20000 человек, нет ничего удивительного в том, если среди них окажется двое отморозков. Но почему несколько сотен человек, находящихся на трибунах, вдруг решают, что выбежать на поле и напасть на бокового судью — отличная идея? И почему люди путешествуют стране под знаменем своего клуба в поисках приключений? Как можно понять, а после этого объяснить кому-то еще, такого рода менталитет?

Для начала нужно разобраться, что лежит в основе футбольного хулиганства. Можно поставить вопрос по-другому: кто такие футбольные хулиганы?

Для кого-то хулиган — это мальчишка в клубном шарфе, идущий с песнями с футбольного матча. Для других — это парень, начинающий беспорядки, используя слезоточивый газ и холодное оружие. На такого рода мнения могут повлиять всего два фактора — собственный опыт и информация в прессе. Нет ничего удивительного в том, что для человека, не интересующегося футболом, хулиганы — это бритоголовые неандертальцы из бедных районов, частые гости первых полос бульварной прессы. И это широко распространенное мнение — трагедия, не только для игры, но и для обычных законопослушных болельщиков.

5
{"b":"4720","o":1}