Содержание  
A
A
1
2
3
...
28
29
30
...
96

К тому времени, как мы вернулись в дом родителей Лиз, там уже снова собралась куча народу, и мы классно провели вечер, деля время между весельем и поддавоном.

Продолжалось все это чуть не до самого утра. Встали мы на следующий день достаточно поздно. После неспешного завтрака, к которому родители, слава богу, сподобились выйти одетыми, старик потащил всех нас в паб на хороший ланч с отличной выпивкой. Веселью, казалось, не будет конца. Когда Лиз сказала, что, по ее мнению, уже пора ехать, я был готов расплакаться. Дай мне волю — и я бы остался там навсегда. Пусть ее папаша порнобарон, пусть он отсидел, пусть он, в конце концов, ходит по дому в чем мать родила — но, с моей точки зрения, он просто отпадный мужик. А если он к тому же может запросто раздобыть бесплатные билеты на футбол, да еще и в ложу с дармовой выпивкой, то уж ничего не поделаешь — он, блин, является моим кумиром.

На обратном пути в Уотфорд Лиз, несколько оттаявшая за выходные, рассказала мне кое-что о своем детстве и юности. Судя по всему, она не слишком стыдилась того, каким образом ее отец зарабатывает деньги, но и нельзя сказать, чтобы ее по этому поводу распирала гордость. По-моему, я начинаю потихоньку въезжать в то, почему она именно такая, какая есть.

Само собой, у нее не слишком высокое мнение о представителях сильного пола в целом; впрочем, и демонстрировать свое презрение она не стремится. Опять же, если посмотреть на это с другой стороны, то почему бы ей и не попридержать при себе свои чувства, зная, на чем выстроено благосостояние ее семьи.

Но все-таки, глядя на нее, становится понятно, что и без сомнительных папашиных денег ей удастся добиться того, чего она хочет. Что же касается меня… Если девушка может хотя бы иногда устраивать для своего друга такой уик-энд, то по мне, так она просто высший класс. Жаль только, что никому об этом не расскажешь, но тут уж дело такое: уговор есть уговор.

Понедельник, 13 марта

09.10. На работе

Судя по всему, с того момента, как я рассказал ребятам, что в пятницу после работы я не пойду с ними в паб, а уеду куда-то с Лиз, они только обо мне и трепались. Нисколько не прояснило, а, наоборот, еще больше запутало картину мое загадочное появление в субботу в служебной ложе на стадионе. Похоже, кое-кто из ребят в тот момент настолько ошалел, что решил не строить больше бессмысленных предположений, а дождаться, пока я приду на работу и сам все объясню. В общем, через пять минут после моего появления в офисе ко мне прибыла делегация с твердым намерением сорвать с меня маску таинственности и любой ценой, пусть даже под пыткой, выведать у меня, где и как я провел эти выходные. Я бы с удовольствием рассказал им правду, прекрасно понимая, что ничем не рискую, — мать их, да они ведь все равно бы мне не поверили. Но как бы меня ни подмывало, я не могу нарушить данное Лиз обещание. Дело даже не в том, как она будет после этого ко мне относиться, а в том, что для нее это окажется сокрушительным ударом. В общем, я отказался давать какие бы то ни было комментарии. Прямо скажу — далеко не всем это пришлось по вкусу. Особенно жалко было смотреть на парней из отдела маркетинга, у которых совершенно безнадежно зависло пари, касающееся оргазма Лиз.

09.20. На работе

Позвонил Лиз и сказал, что прошедший уикэнд был лучшим в моей жизни. Потом добавил, что с меня причитается по меньшей мере сегодняшний ланч. В общем, мы договорились пообедать где-нибудь вместе. А ребята — ну что ж, пускай еще подергаются, им только на пользу пойдет.

10.20. На работе

Твою ж мать! Чуть не забыл — ведь у меня сегодня вечером свидание. Настоящее, никем не подстроенное свидание. Главное, чтобы она, боже упаси, не начала меня расспрашивать, как я провел выходные.

14.50. На работе

Только что вернулся с обеда. В кафе набрался храбрости и спросил у Лиз, почему ее старик ходит по дому голышом. Она засмеялась и пожала плечами: «А почему бы и нет? Это ведь его дом». Возразить мне на это было нечего. Осталось только не забыть предупредить мою маму на тот случай, если ему когда-нибудь вздумается познакомиться с моими родителями и пригласить их в гости.

Потом я рассказал Лиз о предстоящем свидании. Она, уже зная о том, как я умею похерить любое благое начинание, посоветовала мне только одно: расслабиться и быть самим собой. По ее словам, если я буду вести себя так, ни одна нормальная женщина не устоит и влюбится в меня по уши. Чем больше я об этом думаю, тем острее ощущаю засевшую в сердце обиду на нее. Нет, я, конечно, тронут ее заботой и поддержкой, но, говоря начистоту, меня куда больше порадовала бы хоть капля ревности с ее стороны.

19.00. Дома

Через полчаса мы с Митч встречаемся в одном кафе неподалеку отсюда. Подумать только, как долго я ждал такого момента, и вот — здрасьте вам: сижу и дергаюсь. Чуть ли не придумываю повод, как извиниться и смыться через пару минут после встречи. Лиз посоветовала быть самим собой. Ей легко говорить, а что делать мне, если после поездки в Нью-Йорк я и сам не знаю, какой я есть на самом деле?

23.50. Дома

Я где-то когда-то читал, что идеальным может показаться тебе только тот человек, которого ты никогда не встречал. Ну, просто когда видишь человека по ящику или в кино, он может выглядеть милым и симпатичным, а как встретишь его живьем, то он вдруг окажется полным мудаком. После сегодняшнего свидания готов подписаться под этим тезисом. Когда я впервые встретился с Митч, мне она показалась очень клевой девчонкой, но теперь-то я наверняка знаю, что это не так. Нет, я вовсе не хочу сказать, что она последняя стерва. Не последняя, хотя и находится недалеко от конца списка. Да нет, на самом деле она просто одна из тех бесчисленных идиоток, которые решили, что лучше всего будут выглядеть, копируя манеры самых жлобских мужиков. Причем на самом деле ей глубоко плевать на все феминистские идеи вместе взятые. Просто, дожив до тридцати двух лет и не выйдя замуж, а кроме того, натерпевшись от мужчин всяких гадостей, она решила, что теперь настал ее черед отрываться по полной программе и вести себя так же омерзительно.

И вот сижу я с ней за столом, слушаю ее жалобы на бывших бойфрендов, гляжу, как она хлещет пиво прямо из горла и наворачивает жареные куриные крылышки так, что за ушами трещит, при этом чавкая и вытирая рот руками, и вдруг понимаю, что именно такие бабы и испортили все к едрене фене. Причем сами они этого не замечают, до поры до времени им кажется, что все о’кей. Но нормальным парням вроде меня становится ясно, что что-то потеряно безвозвратно. Эти дуры кучкуются по кабакам и обсуждают, что вот, мол, блин, они одинокие, а одинокие, блин, потому, что все мужики либо женаты, либо козлы и сволочи, либо, блин, женатые козлы, — и им невдомек, что на самом деле мы просто шарахаемся от них как черт от ладана. Мы ведь больше не знаем правил игры: бабы поменяли их, не сказав нам, что теперь можно, а чего нельзя. Я уж не говорю о том, что ворота они и вовсе унесли хрен знает куда. Неужели непонятно, что именно поэтому им попадаются в жизни только редкостные ублюдки — единственный тип мужиков, которые суются куда угодно, в любую авантюру, не задумываясь о последствиях, потому что на самом деле им от женщин ничего не нужно, кроме как перепихнуться, а потом послать подальше. Получив первое, они с удовольствием переходят ко второму.

Не переставая охаивать нас, мужчин, женщины вроде Митч в то же самое время прилагают все усилия, чтобы стать нашими копиями — женским вариантом мужиков. При этом они считают своим долгом набраться от нас самого худшего — тех наших качеств, с которыми боролись в нас женщины на протяжении последних лет пятидесяти. Неужели равенство наконец наступило? И неужели оно состоит в том, что женщины теперь могут напиваться в хлам, материться и обжираться насквозь прокопченным карри только потому, что мужчины ведут себя именно так?

29
{"b":"4721","o":1}