ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Судя по, прямо скажем, не очень высокой активности медсестер и санитаров, а также по величине очереди всякого рода пострадавших, уныло пялящихся в работающий без звука телевизор, я могу предположить, что мне придется провести здесь еще не один час. Эмма к тому же оказалась сущим наказанием для меня. Может, в каком-то смысле она и симпатична, и даже очаровательна: чем-то похожа на Шэрон из «Жителей Ист-Энда». В другом случае я не имел бы ничего против нее. Но сидеть в приемном покое травматологии и выслушивать нытье этой толстухи по поводу того, как у нее болит рука и как она собирается затаскать по судам этого кретина Кева, по милости которого получила травму, — удовольствие ниже среднего. Нет, я, конечно, ей сочувствую: досталось ей ни за что ни про что. А что касается планов засудить Кева, то я, естественно, обеими руками «за». Но в глубине души я прекрасно осознаю, что споткнулась-то она о мой портфель, а не обо что-нибудь другое. Помнит ли она об этом — неизвестно, поэтому будет лучше до поры до времени не портить с ней отношения. Неприятностей на сегодняшний вечер и так предостаточно; не хватало только, чтобы она решила перенести свою злость с Кева на меня.

Судя по всему, удрать отсюда у меня не получится. Соседки, с которой Эмма снимает квартиру, нет дома, ее родители уехали в отпуск, а о том, что на данный момент у нее нет приятеля, нетрудно было догадаться еще по ее поведению в баре. В результате всего этого я обречен сидеть с ней до победного конца. Нельзя же оставлять пострадавшую в этом аду, стыдливо именуемом травматологическим отделением, особенно если коллектив уполномочил тебя быть ответственным за то, чтобы вес кончилось хорошо. Кроме того, живет Эмма в Буши: это практически на полпути ко мне домой. Так что, по всей видимости, мне придется еще и подвозить ее. Сколько жертв от одного человека за один-единственный вечер. Иисус — и тот прослезился бы.

21.10. Травма

Ура! Кто-то наконец сподобился посмотреть, что у Эммы с рукой. Сама же она при виде появившегося перед ней врача мгновенно превратилась из ворчливой матерящейся мымры в дрожащий от страха пудинг. Дело дошло до того, что она потребовала от меня пойти с ней в кабинет, чтобы держать ее за другую руку, пока ее будут осматривать. Проскрипев для вида что-то неодобрительное, я исполнил ее просьбу, потому что, по правде говоря, именно на это и надеялся.

Во-первых, я был готов идти куда угодно из этого кошмарного вестибюля. Во-вторых, не каждый день удается посмотреть, как молодой девчонке вставляют на место вывихнутую руку. А кроме того, в глубине души я очень рассчитываю на то, что ее попросят раздеться — само собой, до пояса. Если так оно и выйдет, то вечер можно будет считать потраченным очень даже не зря. Пробыв с нею рядом некоторое время, я успел разглядеть, что, несмотря на некоторую, скажем так, пышнотелость, у нее под блузкой просматривается грудь очень достойных и привлекательных пропорций.

21.35. Травма

Судя по всему, вызов в кабинет был просто-напросто отвлекающим маневром с целью скрыть от нас тот факт, что ждать нам придется еще черт знает как долго. Всех врачей наверняка вызвали на какое-нибудь неотложное чаепитие. Хорошо хоть, Эмма уснула.

22.45. Дома

Ну вот, добрался наконец домой и до хрена этому рад. Больше я бы этого не вынес.

Некоторое время все шло нормально. Эмма мирно посапывала, а я все прикидывал, как бы так ухитриться расстегнуть ей блузку, чтобы не разбудить ее. Тут в соседний кабинетик, отделенный от нашего перегородкой, не доходящей до потолка, принесли очередного пациента. Первыми его словами были: «Тазик, сестра! Скорее тазик!» По всей видимости, медсестра недостаточно хорошо представляла себе срочность этой просьбы. Я бы не мешкал ни секунды. Она же, задержавшись на какой-то миг, была наказана извергнувшимся с кушетки на пол потоком блевотины. Что-что, а этот звук я определю и на большом расстоянии, не то что здесь, в метре от этого ублюдка.

Вскоре по всем смежным кабинетам растеклась волна омерзительной вони. Чует мое сердце, если бы соседка Эммы не подъехала к нам в тот момент, я бы не выдержал и просто позорно бежал оттуда.

Судя но всему, мое отсутствие если и заметили, то не придали ему слишком большого значения. По крайней мере, добравшись до дому, я не обнаружил на автоответчике ни одного сообщения. Как всегда, в почтовом ящике меня дожидались какие-то немыслимые счета и очередная порция писем от тоскующих по невстреченной любви гомиков. Таких посланий у меня уже скопилось штук тридцать. Судя по всему, этот газетный клуб одиноких сердец работает весьма эффективно. По-моему, стоит попробовать подать объявление от своего имени, только уже в нормальную рубрику. Так просто, для прикола — посмотреть, что получится. Если не забуду, завтра же и вышлю им заявку. Кстати, о приколах: нужно будет надавить и на Джулию. Скажу ей то же самое, что сказал Лиз. Ну, что, мол, встречался я тогда не с постоянной подружкой, а со случайной знакомой, и что никакого продолжения за этим не последовало. В конце концов, если один раз она попалась на удочку, то почему бы ей и снова не клюнуть.

Надо бы узнать, как там Эмма. Честно говоря, я чувствую себя виноватым, что не дождался ее. Я ведь даже не знаю, как ее соседка добралась туда, но надеюсь, что все-таки на машине, а не на электричке. Мой «пежо», конечно, тот еще лимузин, но ехать на нем в любом случае удобнее — я уж не говорю о том, что намного быстрее, — чем в той среднего уровня скотовозке, которую используют для перевозок пассажиров Британские железные дороги.

Извиняет меня только одно: зная о своей везучести, готов поспорить, что как только я уехал, к Эмме тут же пришел врач и сделал все, что от него требовалось. Кроме того, я готов поставить пару фунтов против куска дерьма, что ее попросили снять блузку, и, будь я там, мне бы «пришлось» помочь ей в этом. Будем считать, что мне, как всегда, не повезло, зато Эмма не должна была дожидаться врача до самого утра.

Пятница, 19 мая

09.25. На работе

Несмотря на то что я спал дома в первый раз за целую неделю, выспаться по-настоящему и отдохнуть мне не удалось. На этот раз виной тому были не пришельцы, не японские солдаты и даже не Дэвид Меллор. Меня просто загрызла совесть. Еще хуже все обернулось сегодня утром. На работе все считают своим долгом спросить меня о самочувствии Эммы. Учитывая, что ответить мне на это нечего, мое собственное самочувствие становится все хуже и хуже.

09.45. На работе

Лиз только что заглянула к нам в отдел, чтобы поздравить меня с возвращением домой, в родную контору. Выглядит она, как всегда, просто шикарно. К сожалению, она, как и все остальные, несколько удивилась, когда я сказал, что не знаю, чем кончилась вся вчерашняя история с Эммой. Вот только ее осуждения мне и не хватало.

Само собой, как только за Лиз закрылась дверь, ребята завели привычный разговор о ее женских достоинствах. Неудивительно, что она считает всех мужиков идиотами и скотами. Интересно, как бы эти придурки чувствовали себя, начни я в их присутствии обсуждать размер сисек их сестер? Но, мне кажется, они бы чувствовали себя гораздо менее неловко, чем я.

11.30. На работе

Чуть ли не час проторчал у Джулии, с воем и стонами описывая ей свое пребывание в Митчеме. Она, по-моему, осталась абсолютно равнодушна к моим жалобам. Решил до поры до времени не будить лихо и не рассказывать о своих так называемых «интрижках».

Как и Лиз, Джулия выглядит сегодня просто отпадно. Погода, наверное, виновата. Или давление. А может, они просто светятся от радости, потому что я вернулся?

14.15. На работе

В бар не пошел. Не смог. Настроение — хуже некуда. Вся эта история с Эммой не выходит У меня из головы. Дело даже не в том, что я чувствую себя виноватым, поскольку не дождался ее, а в том, как вся эта ситуация отражает мою сущность. Я имею в виду, что вот, я оказался рядом с молодой, явно одинокой женщиной, которой к тому же очень больно. И что мне от нее нужно? Посмотреть на ее сиськи и свалить побыстрее домой.

56
{"b":"4721","o":1}