Содержание  
A
A
1
2
3
...
68
69
70
...
96

Вот смеху-то! Столько лет, будучи настоящим мешком сала, я пытался познакомиться с какой-нибудь стройной девчонкой, и все безрезультатно. А теперь, позанимавшись несколько недель в спортзале и посидев на диете, я действительно привел себя в божеский вид и в результате получил в качестве подружки девочку-пышечку.

Может быть, все-таки правы те, кто утверждает, что жизнь — это такая игра: хитрая, сложная и с абсолютно непредсказуемым результатом.

Пятница, 23 июня

14.25. На работе

Эмма позвонила и предупредила меня, что пойдет на ланч с девочками из своего отдела. Соответственно, я отправился вместе с ребятами в паб. Разговор, естественно, зашел о предстоящем свидании Майка. Он, как и я, вплоть до последнего времени числился одиноким, не обремененным никакими постоянными знакомствами.

Впрочем, в отличие от меня, он никогда не стеснялся поведать страждущей мужской аудитории о всех подробностях своих немногочисленных побед, включая самые интимные детали, касающиеся физиологических сторон отношений мужчины и женщины.

Нет, добром все это не кончится, чует мое сердце.

Суббота, 24 июня

18.10. Дома

Вчера вечером сходили с Эммой в кино, и все было замечательно. Зато сегодня опять пришлось сопровождать ее в бесконечной гонке по магазинам. Что-то это занятие перестает мне нравиться. Ладно бы еще Эмма таскала меня за собой по Уотфорду. Так нет же — ей приспичило переться на Оксфорд-стрит по той причине, что сегодня вечером ей, видите ли, нечего надеть.

Если бы я не бывал у нее дома, я, может быть, и повременил бы с выводами. А так я смело могу заявить, что это все полная чушь. В некоторых магазинах из тех, где мы сегодня побывали, было меньше вещей, чем в платяном шкафу у нее в спальне. При этом изрядная часть одежды покупалась, как видно, с единственной целью: чтобы было что надеть, когда в очередной раз пойдешь затариваться шмотками.

Само собой, как любой нормальный парень в нормальной ситуации (а я сегодня повидал немало таких же товарищей по несчастью), я всячески старался делать хорошую мину при плохой игре, демонстрируя всему окружающему миру полную удовлетворенность происходящим. Но когда на улице дикая жара, а тебя в третий раз тащат в один и тот же магазин, перед этим раз пять за последние четверть часа сообщив, что ни в одном магазине нет ни единой нормальной вещи, которую могла бы надеть нормальная женщина, имеющая шестнадцатый размер и рост пять футов четыре дюйма, то, скажите на милость, как тут не озвереть?

Я бы, наверное, не стал так кипятиться, будь у меня возможность купить кое-что и самому себе. Но стоило мне хотя бы посмотреть в сторону витрин отделов спортивной одежды, как я, не будучи никаким телепатом, начинал слышать наяву внутренний голос Эммы, который что есть силы звал: «Ну пошли, пошли дальше!»

А теперь, после этой прогулки по преисподней, в которую превращается Вест-Энд летом, мне предстоит не менее чудовищное мероприятие: встреча двух парочек, одна из которых будет знакомить вторую друг с другом, причем один из тех, кого собираются осчастливить знакомством, — мой так называемый приятель Майк. Если он сегодня будет в своем обычном настроении, ничего хорошего из всего этого не выйдет. Разумеется, как только станет понятно, что все идет наперекосяк, виноватый будет найден, и этим виноватым окажусь я. А что, мне не привыкать! Я всегда виноват.

Понедельник, 26 июня

10.45. На работе

Честно говоря, даже не знаю, с чего начать. Если серьезно, то я до сих пор просто в шоке. Мне и сейчас не верится, что парень, которого мы в субботу вечером пригласили познакомиться с соседкой Эммы, был тем самым Майком, моим старым приятелем. Нет-нет, с нами был раскованный, остроумный и очень воспитанный джентльмен, в котором не наблюдалось абсолютно ничего из того, чем прославился Майк за последние годы. Еще более невероятно, как у них с Хеленой сразу все срослось. Они настолько быстро и легко нашли подход друг к другу, что сразу же договорились о свидании на воскресенье и, как я только что узнал, не откладывая дела в долгий ящик, завершили выходные тем, ради чего, собственно, и знакомятся мужчины и женщины. В результате мы имеем довольного по уши Майка, не менее довольную Эмму, на физиономии которой все время расплывается многозначительно-снисходительная улыбка из серии: «Ну вот, что я тебе говорила!», и меня, не слишком довольного, а даже скорее чем-то задетого. Вот ведь как оно все обернулось.

22.50. Дома

День был посвящен разговорам о Майке. Как только мы прекращали обсуждать его персону с самим Майком, тему подхватывала Эмма. Если ни его, ни ее рядом не было, за дело брались Шон или Кев. А после работы, когда я заехал к Эмме, Хелена, оказавшаяся дома, само собой, затянула ту же песню. Так что мне деваться было просто некуда.

Эмма теперь вбила себе в голову, что у нее неплохо получается сводить людей друг с другом, и вознамерилась осчастливить еще кое-кого. Учитывая, что у меня есть она, у Майка — Хелена, а у Кева — его страшилище из отдела кадров, остается по-прежнему одинокий Шон. По-моему, она сама не понимает, во что ввязывается.

Вторник. 27 июня

15.20. На работе

Послеобеденный разговор в пабе, естественно, был посвящен Майку и его новой знакомой. Случилось то, чего я и опасался: Майк снова стал самим собой, и теперь я могу считать себя более чем достаточно осведомленным обо всех анатомических особенностях Эмминой соседки. По правде говоря, привлекательной я больше ее не нахожу. И на том спасибо. Смотреть ей в глаза мне теперь будет очень трудно.

Когда Майк наконец закончил часть своей лекции, посвященную мастерству его новой подруги в области орального секса, Кев высказал предположение, что, скорее всего, такие навыки достигаются сугубо эмпирическим путем, а следовательно, у Хелены, по всей видимости, весьма богатый сексуальный опыт, тут разговор, естественно, перекинулся на свободу нравов и на то, до какой степени она распространяется на женщин. К своему стыду, вынужден признать, что всегда чувствую себя неловко, когда затрагиваются такие темы.

Несмотря на то что повсюду, в прессе и на телевидении, нам вещают, что если женщина только и делает, что меняет сексуальных партнеров, то и слава богу, общее мнение нашей компании оказалось единогласно противоположным. По правде говоря, ребята не перестают меня удивлять.

Учитывая, что большинство из них готово при первой же возможности трахать все, что движется, странным кажется то, насколько рьяно они отстаивают если не желательную непорочность всех встреченных женщин, то уж по крайней мере скромность и ограниченность их «послужного списка». Кев дошел до того, что заявил: узнай он, что у его девушки было до него больше семи парней, он тотчас же не задумываясь бросил бы ее. Ну-ну, посмотрим-посмотрим. Я-то, например, могу насчитать по крайней мере восьмерых в личном деле той, что числится сейчас его подругой. Между прочим, среди них фигурируют и Майк с Шоном. Так что у меня есть некоторое право усомниться в искренности такого заявления Кева.

Все это, конечно, херня собачья. Мне так кажется, что за всей этой якобы защитой морального облика женщин скрывается лишь тщательно спрятанный друг от друга комплекс неуверенности в себе каждого из нас. Ведь если разобраться, то девушке, у которой до тебя было много парней, просто есть с кем тебя сравнивать. И эта возможность таит в себе определенную опасность. Впрочем, учитывая, что за ланч я выхлестал четыре пинты пива, а закусил всего лишь какой-то пригоршней чипсов, то спрашивается, каких здравых и трезвых рассуждений можно от меня ожидать?

Среда, 28 июня

10.00. На работе

После вчерашнего тихого и спокойного вечера с Эммой настроение у меня что-то испортилось. Винить мне в этом вроде бы и некого, кроме самого себя. Все понимаю: стыдно даже признаваться себе в том, что не можешь избавиться от такой ничтожной и позорной навязчивой мыслишки, но поделать с собой я ничего не могу. Меня стало угнетать то, что у Эммы, по-видимому, куда более богатый сексуальный опыт, чем у меня.

69
{"b":"4721","o":1}