ЛитМир - Электронная Библиотека

Повезло же ему столько лет гулять на свободе, ни разу не привлекаясь к ответственности, и всегда выходить сухим из воды. Правда, несколько ночей пришлось провести в камере временного задержания, но не в следственном изоляторе и не в тюрьме. Наутро его всегда вышвыривали на улицу. Он следил за собой. Он всегда был осторожен, когда ходил по грани, и вовремя умел сделать свое дело и снова влиться в ряды образцовых граждан. Вообще-то интересно — первый раз в жизни побывать в тюрьме или на допросе. Наверное, им займется настоящий, чистокровный «билли»? Он и с таким справится, нет проблем. Единственное, в чем он не был уверен, нет ли у них на него еще чего-то, кроме драки на Камден. Должно быть, есть, иначе бы не стали они вторгаться к нему с такой помпой. Хотели запугать, произвести впечатление. Но что именно? Что у них могло быть? Какие претензии? Сейчас только это беспокоило его.

Мысль о том, что кто-то может сцапать тебя и упечь в каталажку, непрестанно сверлила ум. Может, его заложили? Он хорошо знал своих ребят и доверял им без вопросов. Никто из них на такое не способен. Тогда, может быть, это массовые аресты хулс? Вроде бы таких акций не ожидалось — непременно пошли бы слухи. Мигом бы разнеслось по сети оповещения между членами клуба. Да и в участке он не заметил никого из старых знакомых. Похоже, все-таки занимались именно им одним. Одному Богу известно, что могла сказать баба Алекса, если бы они вломились к нему в полшестого утра. Фитчет особо не боялся за старого корефана, но вот от супруги ему точно бы влетело.

Выпрямившись, он попытался вернуться мыслями к работе, но это угнетало еще больше. Хотя он был уверен, что выберется из этой передряги, босс может показать ему фигу при следующем появлении. Даже самому успешному менеджеру по продажам не стоит рисковать благополучием и репутацией. Так что цацкаться с ним особо не будут. Фирма дорожила своим лицом и таких выходок, даже спортивно-патриотических, если они связаны с полицией, не прощала. Поэтому он прекрасно понимал, что рисковал всякий раз, отправляясь на игру. Знал, уже покидая прихожую. Честно говоря, в этом и была часть кайфа, которую он получал от игры. Риск — великое дело, не говоря уже о драке. Просто в этот раз он зашёл немного дальше, чем следовало. Не успел вовремя остановиться.

Он заерзал на жестком полицейском сиденье. Под ним была скамья из чистого железа, покрытая какой-то дранью.

— Вы что, специально ставите такие жесткие седалища, чтобы всю дорогу очко протирать? — обратился он к полисменам.

Тот, что ехал слева от водителя на пассажирском сиденье (не настолько, наверное, жестком!), оглянулся:

— Заткнись. Скоро попадешь в камеру, там тебе протрут очко по-настоящему.

Он снова закрыл глаза. Последнюю ночь он и так провел в камере, в местном бирмингемском бараке, ничего утешительного. Запашок там стоит что надо: стальная параша, писсуар и блевотина. Его старые страхи всплыли на поверхность, но он давно знал, против этого лучшее средство — выглянуть в окно. Даже если оно затянуто инеем. Сейчас все-таки октябрь, первые заморозки. Окно было связью с внешним миром, а это все, что надо. Он никогда не заглядывал вперед. За годы достаточно наслушался историй о тюремных порядках и все же ни с чем таким ни разу не сталкивался. Он снова вздохнул. «Как же все задолбало», — подумал он.

Нужно было как-то отвлечься, и он стал напевать какой-то запавший в душу шлягер, но один из копперов тут же пресек это занятие, предупредив, что, если не замолчит, будет гораздо хуже. Сначала он решил позлить их подольше, но потом отказался от такой мысли. Ребра важнее.

— Что машину так трясет? Мы что, огородами катим?

Он посмотрел на эту парочку, отделенную от него сеткой. Каждый гонит на хулиганов, но что скажете насчет копов? Ничем они не лучше, просто одеты в форму своей фирмы и потому легко выходят сухими из воды. Как в тот раз, когда их арестовали в Ливерпуле, и копперы там «вытряхнули дерьмо» из них с Алексом, а потом выбросили где-то в доках без ботинок. Или на «Нью-стрит стейшн», где какой-то не в меру ретивый коппер врезал ему дубинкой по почкам. Эти суки в форме были еще хуже обычных футбольных хулиганов. Рим, Катовице, Марсель, Стокгольм — везде эти гребаные живодеры. Думают, сейчас их время. Хотя бывают счастливые моменты в жизни, когда все происходит наоборот. Например, в Дерби, когда они стащили полисмена с лошади и отходили за здорово живешь, накидали люлей по полной программе. Или тот раз в Норвегии, когда Баз свистнул бутылку масла из гаража и выбросил ее на дорогу перед полицейским мотоциклистом. Вот была умора! Мало того, что он навернулся на своем драндулете, так еще и покатился на заднице по дороге, как бобслеист. Смешней он еще ничего не видел. В комедии не придумаешь.

Он невольно заулыбался, вспоминая те счастливые времена. Какие поездки, какие драки! Как-то они устроили засаду на «Bridge Boys» — и славно помяли тех на Нью-стрит. Не говоря уже о Боро, когда их паб был атакован «Frontline» , но они им дали отпор и обратили противника в бегство. Козлы! Или в игре с «Шеффилд Юнайтед», когда их фирма «Blades Business Crew» пыталась устроить им ловушку, но Алекс вывел половину парней сзади по аллее и очутился у них в тылу. Что за потасовка была тогда — приятно вспомнить. Или в тот раз, когда они были в траффике и кто-то сообразил, что только что за ними проехал автобус, набитый «Section Five» . «Побоище на Мб», как потом назвали это в газетах. Или кубок в Суонси несколько лет назад. Мудаки, они думали, смогут сделать нас дома. Его парни преподали им урок, которого они никогда не забудут. Не говоря уже о Портсмуте, где он получил титул лидера, выбросив топ-боя 657-й команды из окна универсама «Tesco», выпрыгнув следом, чтобы добить на тротуаре. А чего стоит одно Бернли, когда они с Алексом заскочили нечаянно в паб, набитый «Five-0» , и смывались потом через окно в туалете.

Что еще? Ах да, Лутон, когда они ураганом прошли по Арндальскому торговому центру; Брэдфорд, когда они напоролись на хулс из «Ointment» на М6. «Селектор» так их отметелил, что им пришлось удирать по шоссе. В Лестере они подпалили будку с хот-догами, чтобы отвлечь полицию, а сами тем временем устроили драку в пабе — штаб-квартире «Baby Squad» . Сток: у них годами шли довольно успешные разборки с «Naughty 40» , но атака на их автобусы, когда они добрались до Брама, прошла и вовсе блестяще. Идея Насоса бросить в них бомбы с краской была воспринята с воодушевлением. И Миллуолл, гребаный Миллуолл. Он ненавидел ездить в этот затраханный Миллуолл — это было единственное место, которое просто претило ему. Местные были психами.

Снова вздохнув, он заерзал на неудобной полицейской скамейке. Вот и задницу отсидел. Как-то ему было не по себе, что-то скребло на душе, какое-то поганое предчувствие. Он вернулся мыслями к национальной лиге и путешествиям, которые он проделал в составе интерфирмы. Что за деньки: Польша, Нидерланды, Швеция, Италия, Норвегия, Франция. Хуже всего им пришлось в Турции. Он поежился при одном воспоминании о турецких приключениях. Когда его бросили с уже спущенными штанами на вокзале. Долбаные гондурасы. Полиция подоспела вовремя и вырвала его из рук этих извращенцев, прежде чем подоспели свои. В машине турки отходили его своими мусульманскими дубинками, вывернули карманы, забрали все, что можно было забрать, и вышвырнули вон. Путь к своим был долог как южная турецкая ночь. Дублин. Ну, это вообще хана. Кто-то даже вел таблицу на стене в сортире паба, отмечая лучший результат за все время. Первые места занимали эпизоды, когда они отметелили скоттов на Трафальгарской площади и чуть было не обратили копперов в бегство в Лондоне. Они были уже близки к успеху, когда кокни отвлеклись, и полиция мигом перехватила инициативу.

Воспоминания о Евролиге-96 все еще витали приятной дымкой в голове, заменявшей сейчас сигареты, когда Фитчет почувствовал тычки в бок.

— Эй ты, козел! Вылезай, приехали.

Открыв глаза, он увидел, что фургон остановился и задние двери распахнуты. Один из полисменов тянул его за шиворот.

13
{"b":"4722","o":1}