ЛитМир - Электронная Библиотека

ГЛАВА 8

Понедельник, 4 октября, 12.00

Нил Уайт загнал красный «форд-мондео» на стоянку возле юстонской станции метро и выключил зажигание. Выбравшись из машины, он перекинулся парой слов с двумя другими мужчинами, оставшимися в салоне, что заняло минуту, и направился к билетной кассе. Джарвис опустил окно и затем посмотрел на сидевшего напротив Фитчета.

— Все в порядке, Гарри?

— Со мной — да, — хмуро отвечал тот.

— Голос у тебя какой-то усталый.

— Посмотрел бы я, какой у вас был бы голос на моем месте.

Джарвис кивнул:

— Это ты верно сказал. Место у тебя неважное. Но — какое заслужил.

Фитчет растер ладонями лицо, затем сплел пальцы и с хрустом вытянул руки перед собой:

— Ну-ну. Поучите, как жить. — Фитчет ухмыльнулся и закурил.

— Итак, — продолжал Джарвис, — как только детектив-констебль Уайт принесет тебе билет, ты отправляешься в Брам. Все ясно?

Фитчет глубоко затянулся и выпустил густой клуб дыма, заполняя салон сладкой никотиновой отравой.

— Не в первый раз, — с заметным раздражением откликнулся он.

— Так смотри, чтобы и на этот раз все было в порядке.

Фитчет вздохнул, снова затянулся сигаретой и откинулся на сиденье, пока Джарвис посвящал его в детали.

— Вы с Алексом Бейли были арестованы за драку на Камден-хай-стрит и оба отпущены под залог. Остальное никого не касается. Вести себя как ни в чем не бывало и, как только Эванс выйдет на связь, немедленно дать нам знать.

— Телефон прослушивают? — вскользь заметил Фитчет.

— А ты как думал, — так же лаконично отозвался Джарвис, — но кто сказал, что он обязательно будет звонить?

Пожав плечами, Фитчет выбросил окурок в открытое окно:

— Тогда будем вместе слушать «секс по телефону», получится нечто вроде групповухи. Я вам, гадам, не дам спокойной жизни. Джарвис оставил незамеченной эту попытку сострить и продолжал:

— У тебя есть моя визитка, со мной можно связаться в любое время по тем номерам, что там указаны. И помни, Гарри: о нашей договоренности никто не должен знать, ни одна живая душа. Случись хоть какая-то утечка информации — и ты окажешься в камере так быстро, что даже сообразить не успеешь.

Фитчет дернул бровью:

— Я что, идиот — кому-то рассказывать, что связался с копперами? Совсем за придурка считаете? Да меня тут же на части порвут.

— Не беспокойся, со мной бояться нечего. Гораздо хуже для тебя, если ты попадешь в мои руки.

— Нет, — сказал Фитчет, — никакой коппер мне не поможет. Они достанут где угодно, в том числе и в тюряге. Вы не представляете, в какое дерьмо я лезу, связываясь с вами.

Дверь со стороны водителя открылась, и на переднее сиденье забрался Нил Уайт.

— Вот твой билет, Гарри. Счастливого пути. До поезда полчаса, отходит с одиннадцатой платформы.

— Первым классом, надеюсь? — сказал Фитчет, запихивая бумажник в карман.

Детектив-констебль щелкнул пальцами:

— Прости, не рассчитали, что такую шишку везем.

— Ну что, я проваливаю?

Джарвис кивнул утвердительно, и Фитчет покинул машину. Прежде чем захлопнуть дверь, он нагнулся и заглянул в салон:

— Я бы сказал: до приятных встреч, но это уже будет пиздеж по высшей категории.

— Тебе тоже всего, — сказал Джарвис и неожиданно ловким движением ухватил Фитчета за лацкан куртки, так что тот чуть не влетел обратно в машину. — Даже не думай нас наколоть, Гарри, это будет твоя самая большая ошибка в жизни.

Фитчет стряхнул его руку.

— Отвали, — сказал он и ушел.

— Думаете, ему можно доверять? — спросил Нил.

— Придется, — вздохнул Джарвис. — Он наш единственный шанс. Давай назад в участок.

Джарвис уставился в окно, проматывая последние события в голове, пока Уайт выруливал сквозь плотный лондонский поток транспорта. Последняя пара дней превратилась в какую-то следственную горячку. Больше всего беспокоил Бейли, под которого подкопаться не удавалось. Накануне, за день до этого, он был отпущен под залог. К счастью, начальство одобрило план использования Фитчета в качестве информатора — во всяком случае, пока прямых возражений не было. Вот со Спецурой пришлось потруднее. Но, едва услышав имя Билли Эванса, они тут же наставили уши торчком. В конце концов они согласились дать «футболистам» материал на дорасследование при условии, что им немедленно предоставят Фитчета — сразу по окончании операции. Джарвис понял это так, что Эванс им известен, возможно, не только по дублинским делам, и, как только Джарвису удастся взять его за жабры, они быстро перехватят инициативу, чтобы, как всегда, прикарманить всю славу себе. Ну и пусть. Главное, чтобы Эванс получил свое. А уж от кого — это второе дело.

И все же одно не давало покоя: что делать дальше — когда Эванс выйдет на связь? По телефону он ничего ценного не скажет, это ясно как день. А Фитчет может сорваться с крючка, и тогда они вовсе останутся в дураках. В конечном счете Фитчет мог согласиться сотрудничать, только чтобы больше времени провести на свободе — может, в этом вся его надежда?

В таких размышлениях его застал резкий звонок телефона. Он выхватил трубку:

— Джарвис слушает.

И спустя некоторое время:

— …Спасибо за информацию, будем через десять минут.

Отключив трубку, он издал вопль восторга, от чего Уайт подскочил на месте и выругался.

— Ты не поверишь, — сказал Джарвис. — «Жучки» только что подключились к телефону Фитчета. Он получил сообщение от Эванса на свой гребаный автоответчик. Ты представляешь, как нам везет!

Уайт усмехнулся в зеркало заднего обзора:

— И что он там наговорил?

— Пока не выяснили, известно лишь, что последний звонок был из Ромфорда, и, судя по всему, сообщение послано именно оттуда.

Гарри Фитчет выбрался из такси на квартал раньше и добрался до дома пешком. Он издалека осмотрел входную дверь, вынесенную накануне полицией во время штурма. Убедившись, что все на месте, он достал ключи и вошел. В прихожей Фитчет с тяжелым вздохом остановился. Его не оставляло чувство, будто здесь побывали налетчики. Так оно и было. Только назывались они по-другому. В зеркале он заметил свое отражение и вдруг почувствовал страшную усталость. Сперва душ, остальное же, включая папку корреспонденции, оставшуюся у входа, может подождать. У него впереди еще много времени.

Час спустя, освежившись под душем, он спустился за почтой. Обычный ворох счетов и разного рекламного мусора Фитчет бросил на столик перед зеркалом в коридоре. Не будет он рыться прямо сейчас в этом дерьме. Когда он прошел в первую комнату, его внимание привлекло мигание лампочки автоответчика. Фитчет поспешил к нему.

— Четырнадцать сообщений, — пробормотал он. — На меня большой спрос. — И нажал кнопку воспроизведения.

Первое сообщение было с работы. Там интересовались, куда он исчез, и во втором сообщении тоже, но уже более настойчиво. Все его заказы полетели к чертям собачьим, и это, ясное дело, не могло обрадовать начальство. Несколько следующих звонков от приятелей насчет субботнего матча, потом еще одно — от матери. До нее дошли известия о его аресте, и она была не на шутку взволнована. Со вздохом Фитчет покачал головой. Потом снова звонок с работы — чтобы он немедленно связался с боссом, а потом опять пошел товарищеский трендеж насчет предстоящей игры. Видимо, кое-что дошло и до них — все проявляли непривычное беспокойство. И переживали не только за него и Алекса, но, судя по тону, и за себя. Остались два последних сообщения. Голос Алекса:

— Позвони мне, как только появишься дома, — все, что он сказал, — и отбой звонка.

И вот пошло последнее — от которого по спине пробежали мурашки.

— Эй, северный хмырь, привет. Это Билли Эванс. Отзвонись мне, как только сможешь.

Он назвал номер и отключился. Все: счетчик звонков обнулился.

Фитчет уставился на телефон. Вот оно — свершилось. Еще раз запустив последнюю запись, он переписал номер, взял трубку — и положил ее на место.

21
{"b":"4722","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
В игре. Партизан
Раз и навсегда
Последняя капля желаний
Яга
Призрак Канта
Кто мы такие? Гены, наше тело, общество
Данбар
Левиафан