1
2
3
...
36
37
38
...
63

Он взял чашку и опустился на стул.

— Знаешь, я сам бы не пожелал очутиться сейчас на месте Терри, и уж точно не позволю остаться ему там ни секунды лишней. Даже Эванс этого не стоит.

Некоторое время они сидели, молча смотря друг на друга, затем Вильямс встал, взял пришедший факс и стал изучать его содержание.

— И все же не вижу, что тут такого, что могло… Джарвис посмотрел на него, не отрывая чашку ото рта:

— Что ты не понимаешь?

— Получается, из тех машин на стоянке как минимум семнадцать зарегистрированы на Эванса, верно?

Джарвис кивнул.

— Но какой смысл пользоваться машинами, по которым мы можем вычислить его на обратном пути? Он бы еще маячки на них поставил, чтобы итальянская полиция издалека узнавала маршруты передвижения английских футбольных хулс.

— Ну так и что? Что, Вильямс, не темни! — нетерпеливо хлопнул по бедру Джарвис.

— К тому же вы видели, что это за тачки? Не какой-нибудь хлам или «ведра с гайками». Сплошные «БМВ», «мерседесы» и тому подобное. Вот чего я не понимаю.

— А, думаешь, я понимаю? — взорвался Джарвис. Он вскочил с места, подошел к Вильямсу и вырвал у него факс. Заглянув туда, он внезапно поднял на Вильямса слегка недоуменный взгляд:

— А что, если мы ищем черную кошку в темной комнате?

— То есть?

— Что, если мы ищем то, чего не существует на самом деле?

Он отдал Вильямсу факс и мрачно глотнул кофе.

— Что, если все, что Эванс говорил Фитчету — правда, и он на самом деле просто оплатил этот набег на город, чтобы поразвлечься, встряхнуть здесь все как следует, включая местную полицию и затем по-быстрому вернуться домой? То есть то же самое, чем они занимались в Дублине. А за организованное хулиганство нам вряд ли удастся кого-нибудь привлечь к ответственности.

Вильямс воззрился на лист факса, который он держал перед собой, и только пожал плечами. Джарвис продолжил свое хождение по тесной комнатенке.

— Вот, значит, почему они воспользовались машинами из его личного гаража. Он знает свои машины, двигатели у них надежные, так что проблем в дороге не будет — быстренько смотались туда-сюда — и все.

Отставив чашку, он стал расхаживать широкими шагами, напоминая заключенного в тесной одноместной камере, совершающего ежедневный моцион. При этом он разговаривал по большей части с самим собой, поскольку Вильямс лишь стоял, наблюдая, как детектив-инспектор борется за создание новой идеи, которая придаст операции совершенно иное направление.

— Не забывай, он ведь фактически завербовал всех этих парней. Он знает их по именам, во всяком случае большинство из них, и, если у него появятся сомнения насчет кого-либо… короче, Терри бы уже там не было.

Джарвис наконец остановился и обернулся к Вильямсу в ожидании ответа.

— Но там полно парней с авторитетом, не просто уличных бойцов, а стратегов, командиров тех, кто по праву называются «топ-боями», вожаками, — сказал он, щелкнув пальцами. — Судя по тому, что рассказывал Фабио, у нас здесь нет даже возможности воспользоваться камерами наблюдения, никаких улик, никаких свидетелей… так что это будет им только на руку.

Он возобновил свою прогулку, уставившись взглядом в пол и размышляя.

— Сукин сын, вероятно, ему даже на ум не приходило, что мы можем положить на него глаз.

Подойдя к столу, он снова завладел чашкой и с недовольным видом опустился на стул.

— Да, как ни грустно, приходится признать, что мы облаивали не то дерево. — Он сделал глоток. — Мы все пытаемся его расшифровать, а он между тем сдал нам в руки все карты. Никаких наркотиков не было и в помине. Цель этой поездки — завтрашний матч. И все случится завтра вечером и продолжится ночью.

Вильямс посмотрел на него и недоверчиво покачал головой.

— Тогда я лучше передам это Фабио, — сказал он, складывая лист факса и засовывая его в карман. — Теперь им каждая мелочь пригодится.

Джарвис взглянул на Вильямса, как будто его здесь не было, и усмехнулся:

— То, что он и хотел. Теперь ведь это «его операция».

Гарри Фитчет вихрем пронесся по стоянке и ударил кулаком по крыше «лексуса».

— Сука! — рявкнул он, после чего извлек и сердито прикурил сигарету. Хоки подмигнул Портеру и отошел, оставив того сидеть в машине, выставив ноги наружу.

— Что стряслось?

Фитчет замотал головой, не поднимая глаз.

— Он начинает меня доставать… возомнил себя хрен знает кем, слова ему не скажи, задница. — Он уставился куда-то в сторону, яростно дымя сигаретой.

Портер посмотрел в пол:

— Так что там случилось?

— Через двадцать минут за нами приедет автобус, и едем на сбор в какой-то городской бар. Там будут пиво, жратва и дальнейшие инструкции.

Портер кивнул:

— И что тогда?

— А я, на хер, знаю? Наверное, опять сюда и по машинам. Готовиться к завтрашнему дню.

Он отвернулся и облокотился на автомобиль, но Портер сграбастал его, разворачивая лицом к себе:

— А теперь расскажи мне, что там было на самом деле!

Сердитым голосом он пытался подавить страх, назревающий внутри, в нижней части живота.

Фитчет попытался отвернуться, не смотреть в лицо негру, но, так как он был слишком близко, не получилось.

— Говорят, скоро начнутся дела. Так что смотри, осторожнее, — неохотно выдавил он.

— Что значит — осторожнее?

Двое мужчин буравили друг друга взглядами.

— Тебе совсем мозги отжарили или как? Портер схватил его за воротник, привлекая к себе:

— Эй, ты, что там темнишь?

Фитчет перехватил его руку и впихнул его обратно в салон. Он не на шутку разозлился, и в глазах его пылала уже ничем не прикрытая ярость. Портер отступил: ему приходилось видеть, что бывает, когда Фитчет выходит из себя — за пару последних лет он достаточно навидался подобных зрелищ и набрался опыта в этой области.

Оглянувшись и убедившись, что их никто не услышит, Фитчет прошипел:

— Слушай, придурок, ты единственный чернокожий среди самой крутой банды хулс, какая только собиралась за всю историю футбола. Если ты хочешь знать все, то слушай: это тебе не футбольные фанаты с флажками и ракетами. Нам нужен не футбол, а драка и поножовщина. Они тебя чикнут, даже не думая. Так что лучше держись подальше и помни — за ними не заржавеет. Здесь никого не предупреждают дважды.

Он снова осмотрелся по сторонам и надвинулся ближе, тыча Портеру пальцем в грудь:

— Билли допытывался, стану ли я прикрывать тебя, если они начнут, и я, не знаю зачем, сказал, что стану. Но если они узнают, что ты коппер, то ни тебя, ни меня уже ничто не спасет, тем более здесь, на чужой территории, где если что — концы в воду. Домой мы вернемся только в ящиках. И то если удастся собрать какие-нибудь куски.

Он сверкнул напоследок глазами и отступил, снова озираясь.

Портер минуту не сводил с него глаз и затем переместился в салон, лихорадочно соображая. Случалось ему попадать в безвыходные ситуации, но такого еще не было. Он был совершенно один и к тому же влип, похоже, по уши. Да, конечно, Джарвис и остальные были рядом, но что толку?

В это время на другом конце стоянки кто-то стал распевать футбольную речевку. Портер выбрался из машины и встал рядом с Фитчетом, высматривая, что там происходит.

— Не сдаемся — не сдаемся — не сдаемся — ИРА!

Все ясно. Гимн ультраправых. Он невольно покосился в сторону двух патрульных машин, по-прежнему дежуривших у выезда со стоянки. Несмотря на колено, у него есть шанс — даже несмотря на больное колено, он успеет добежать до них за минуту. И всё позади. Пошли они на хер: этот Джарвис, Фитчет и все остальные. Прежде всего надо беспокоиться о себе. Он и так уже сделал достаточно (хотя, если говорить правду, никакой пользы пока его участие в этом деле никому не принесло).

Положив руку Фитчету на плечо, он повернул его к себе.

— Гарри, я выхожу из игры.

— Что? Ты чего?

— Катись оно все… Слишком опасно, я сматываюсь. Предчувствия меня не обманывают.

Фитчет вцепился в лацкан его куртки:

37
{"b":"4722","o":1}