Содержание  
A
A
1
2
3
...
49
50
51
...
120

На другом дисплее были видны дымящиеся руины маленького домика, ставшего, возможно, крематорием для Альберта. Увы.

— Отойдите, пожалуйста, отсюда, — сказал один из охранников достаточно мягким тоном, давая понять, что второе предупреждение будет выражено в менее любезной форме.

Я отошел от окошка и приблизился к Пэллоиду, лежавшему на тонком матрасе. Хорек-голем зализывал раны, полученные во время короткой схватки при прорыве на территорию «Всемирных печей».

Как и предполагал реальный Пэл, туннели, вырытые фанатиками-протестантами Лума и Гадарина, были кем-то обнаружены. Укрывшиеся в них механические охранники набросились на нас, когда мы только-только пролезли в норы. Но глина на выдумки хитра! Да и эти роботы никогда не противостояли взводу атакующих миниатюрных Пэлов!

К тому времени как я добрался до места сражения, все уже кончилось. Одинокий Пэллоид стоял среди осколков своих собратьев и тающих фрагментов металлических стражей. Его преломляющий лучи мех дымился, а большая часть боевых жучков пала в бою. Но враг был уничтожен, путь очищен, и мы рванули вперед, чтобы найти моего брата, прежде чем он, сам того не сознавая, совершит преступление.

Как оказалось, наше предупреждение запоздало. Но, должно быть, Серый сам понял, что что-то не так. В последний момент он проявил храбрость и находчивость, нырнув в брюхо погрузчику. По крайней мере я надеялся, что власти увидят произошедшее именно в таком свете. Если, конечно, им все покажут.

Устав от ожидания и скуки, голем Пэла не выдержал и запищал:

— Эй! Кто-нибудь замечает, что я ранен? Что еще нужно, чтобы получить медицинскую помощь? Прислали бы какую-нибудь сестричку!

Один из охранников посмотрел на него и сказал что-то в наручный микрофон. Вскоре в комнате появился оранжевый роке без каких-либо половых признаков оригинала и начал поливать раны Пэла разными спреями. Я, кстати, тоже получил свою долю в схватке у туннеля, но разве вы заметили, чтобы я ныл?

Проходили минуты. Я понимал, что, наверное, уже наступила среда. Прекрасно. Может быть, мне и впрямь стоило провести весь вчерашний день на пляже.

Пока мы ожидали, сверху спустился дитто-нарочный на длинных ногах и с маленьким тефлоновым контейнером.

Пэллоид наморщил нос.

— Не знаю, что там у него, но обрызгали эту штуку по меньшей мере пятьюдесятью разными дезинфектантами, — прокомментировал он. — Тут тебе и бензин, и алкоголь, и та пена, которой всё заливали в «ВП».

Голем постучал, и дверь открылась. Я услышал, как платиновый Каолин проскрипел: «Наконец-то», но дверь уже закрывалась. А мы так и остались, никому не нужные, разлагающиеся… Едва «сестричка» заштопала Пэла, как он снова подал голос, требуя еще одной любезности.

— Эй, приятель, как насчет того, чтобы дать нам ридер, а? Надо же использовать время с пользой. Мой риг недавно вступил в читательский клуб. Хочет осилить «Моби Дит» к следующему собранию. Я мог бы просмотреть пару глав, пока мы здесь прохлаждаемся.

Ну и выдержка у этого парня! Предположим, он и впрямь прочитает с десяток страниц. Но неужели он думает, что успеет разгрузиться?

Как будто нас когда-нибудь отпустят отсюда.

К моему удивлению, охранник пожал плечами, подошел к шкафу и, достав ридер из одного из отделений, бросил его Пэллоиду. Вскоре мой пушистый друг уже шевелил губами, отыскивая по индексу последний бестселлер о морском големе, столь огромном, что его энергетических клеток хватало на несколько десятилетий. Наделенный мятущейся душой одного полусбрендившего ученого, монстр-дитто носится по семи морям, круша корабли и успешно ускользая от преследующего его создателя, с ужасом обнаружившего, какое страшилище он выпустил на волю. Погоня растягивается почти на тысячу страниц. После появления «Моби Дита» на рынок хлынули десятки подражаний, в которых дитто вступают и конфликт со своими оригиналами. Я слышал, что роман хорошо написан и полон философских откровений, но Альберт Моррис лишен вкуса к высокой литературе.

Вообще-то для меня стало сюрпризом узнать, что Пэл питает слабость к такой ерунде. Читательский клуб! Поцелуй мою керамическую задницу! Наверняка он что-то задумал.

— Идем, — произнес один из охранников, отвечая на некий сигнал. — Вас ждут.

— Какая честь. Нас еще кто-то ждет, — язвительно добавил Пэл, всегда острый на язык.

Отбросив ридер, он вспрыгнул мне на плечо, и я прошел через открытую дверь в конференц-зал. Нас ожидал торжественный Каолин-голем.

— Садитесь, — приказал он.

Я хлопнулся в кресло, слишком мягкое для моей дешевой тушки.

— Я очень занят, — заявил двойник магната. — У вас десять минут, чтобы объясниться. Будьте кратки и точны.

Ни угроз, ни обещаний. Ни предупреждений не лгать. Наверное, нас будут слушать какие-то сложные нейросетевые программы. Их нельзя назвать разумными в строгом смысле слова, но чтобы их обмануть, требуются немалая концентрация и удача. Альберт это умел, а потому я должен суметь тоже. Но мне почему-то не хотелось и пытаться. Не то место.

Впрочем, правда сама по себе достаточно любопытна.

Пэлли начал сразу.

— Полагаю, все началось в понедельник, когда лидеры двух групп фанатиков явились ко мне, жалуясь на то, что мой друг, — жест в мою сторону, — досаждает им поздними визитами…

Он изложил всю историю, включая наши подозрения о том, что некто изобрел весь этот хитроумный план, чтобы подставить несчастных Гадарина и Лума, а заодно нашего Альберта, возложив на них вину за диверсию против «ВП».

Я не мог винить Пэла за его решение рассказать все как есть. Чем скорее следствие выйдет на правильный путь, тем лучше. Ведь это единственный способ обелить имя Альберта, хотя ему самому толку от этого мало. (Я заметил, что хорек искусно обошел тему участия реального Пэла во всей этой истории.)

И все же мой глиняный мозг не мог избавиться от сомнений и дурных предчувствий. Сам Каолин тоже не вне подозрений. Разумеется, было бы дико предполагать, что триллионер задумал диверсию против собственной компании. Но, повидав такое, нетрудно представить себе все что угодно. Разве не здесь, в «Каолин Мэнор», таинственно исчез Серый № 2? И Каолин один из немногих, обладавших средствами — как техническими, так и финансовыми, — чтобы осуществить столь сложный спектакль.

И еще одна мысль билась в моем мозгу: почему нет копов? Допрос должны вести профессионалы.

Значит, Каолину есть, что скрывать. Даже рискуя при этом попрать закон.

Ему могут грозить серьезные неприятности, размышлял я. Если от диверсии пострадал хоть один реальный человек.

Правда, я видел там только дитто… Мысль осталась не доведенной до конца.

— Ну-ну, — сказал Платиновый, выслушав невероятный рассказ Пэла о ночных визитах, религиозных фанатиках, гражданских правах и тайных подкопах. — Интересная сказка.

— Спасибо, — буркнул Пэл, помахивая хвостом и явно радуясь такой оценке.

Я едва удержался, чтобы не дать ему тумака.

— Конечно, в обычных обстоятельствах я бы счел вашу историю нелепой. — Он помолчал. — Но она вполне соответствует той дополнительной информации, которую я получил совсем недавно.

По его знаку посыльный, терпеливо стоявший в углу, сделал два шага вперед. Желтый голем открыл коробку — на его руках я заметил защитные перчатки — и извлек крохотный цилиндр, представлявший собой простейший звукоархив. Положив прибор на стол, он включил «воспроизведение», То, что мы услышали, не было звуком голоса в том смысле, как это понимали наши дедушки и бабушки, скорее это был набор щелчков и шорохов. Они слились в неразборчивую трель, когда посыльный включил более высокую скорость. Но я-то знал этот язык хорошо, каждое слово звучало отчетливо и ясно.

Я всегда брюзжу, когда поднимаюсь с разогревающегося лотка, напяливаю взятую с вешалки бумажную одежду… зная при этом, что я только копия…

…Ух. Что это на меня нашло? Может быть, причина в новостях от Риту?.. Сегодня ты кузнечик. Завтрамуравей.

50
{"b":"4726","o":1}