ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Это долгая история, Олвин. И не будь капитана Хармса, мы бы сюда никогда не добрались. Означает ли это что «Стр…

Двер неожиданно замолчал и покачал головой, меняя фразу:

— Означает ли это, что нашим друзьям удалось добраться до пункта перехода?

Впервые в жизни Гарри увидел, как хун пожимает плечами — удивительно изящный и выразительный жест для такого долговязого существа.

— Да, удалось. В некотором смысле. — Его татуированный горловой мешок раздувался и опадал. — Сейчас могу только сказать, что это тоже долгая история.

Синтианец Кивеи внес предложение.

— Я знаю неподалеку хорошее заведение, где предлагают еду и добрую выпивку рассказчикам хороших историй, пусть даже и очень долгих. Может, пойдем туда…

Двер не обратил на Кивай внимания.

— А твои друзья? Ур-ронн? Гек? Клешня? Тиуг?

— Они в порядке — и друг, который привез нас сюда, тоже. Но ты ведь понимаешь, что одним из нас легче показываться в обществе, чем другим.

Двер кивнул, и Гарри понял, что они говорят с подтекстом.

Минутку, задумался он. Если Двер и Рети сунеры с какой-то тайной колонии, но знакомы с этим хуном, это значит…

Он забыл о своей мысли, услышав, как Олвин ответил на какое-то замечание Двера веселыми звуками, удивительно похожими на смех.

— Значит, ты наконец поймал старину Грязнолапого. Молодой человек поднял дергающийся мешок.

— Да. И не выпущу его оттуда, пока не получу ответа на несколько вопросов.

Олвин снова рассмеялся — а Твафу-ануф заметно задрожал от смущения. Но дочь чиновника, казалось, восхищается этим звуком. С необычным для хунов энтузиазмом она представилась как Дор-хуниф и удивила обоих землян, предложив обменяться рукопожатиями.

— С тех пор как он появился, Олвин все время рассказывает о вашей удивительной планете Шангри-ла, — сказала она Дверу. — Где много рас живут в мире и где хуны научились плавать под парусами.

Ее возбуждение казалось таким же странным, как картина, неожиданно возникшая в воображении Гарри, — хуны, плывущие по морю в кораблях под дождем соленых брызг.

Шангри-ла?[7] — подумал Гарри.

Ну конечно, это маскировка настоящего названия планеты сунеров. Но почему именно это название? Почему взятое из земной литературы?

А кстати, каким образом у хуна оказалось имя Олвин?

Судя по звукам, проповедь скиано наконец подошла к концу. Гарри обратил на это внимание остальных.

— На этот раз я согласен с Кивай. Надо пойти в какое-нибудь укромное место и поговорить, прежде чем я буду докладывать в штаб. Но сначала прихватим Рети…

Он замолчал, чувствуя, что что-то изменилось. Подошвами ног Гарри ощутил еще одну волну дрожи; такие волны уже несколько джадуров сотрясают Каззкарк. Но на этот раз в волне был новый ритм.

Нарастающая напряженность.

Другие тоже почувствовали это. Хуны пошире расставили ноги с широкими ступнями, а из мешка, в котором Двер держал пленника, донесся негромкий вой. Площадка для почетных гостей тряслась, пыль поднималась к каменной крыше — единственной преграде между живыми существами и вакуумом снаружи.

Положение ухудшается, подумал Гарри.

Когда в соседней стене появилась трещина и начала расширяться, он еще раз пересмотрел оценку.

Положение очень серьезное. Действительно серьезное.

КАА

— Пилот, проснись! Быстрей! Ты нужен!

Как рыба с крючком в челюсти, которую грубо вытягивают из воды, Каа почувствовал, что слова пронзают его сон, разрывая звуковой образ Пипое.

Она плыла рядом с ним. Вернее, рисунок эха и сонарных щелчков, отразившихся от стен, создал подобие грациозной фигуры, беспечно покачивающейся рядом, так близко, что, казалось, ее можно коснуться. Их тела окружало ласковое море Джиджо, и они плыли вперед, обнаженные и свободные.

Дельфины спят только одним полушарием. Но в этом эпизоде была сила и энергия настоящего Китового Сна, окутавшего Каа ощущением присутствия возлюбленной и планеты, на которой они надеялись счастливо жить вместе.

И когда ворвался этот надоедливый голос, разбивая благословенную иллюзию, Каа почувствовал, что у него снова отбирают Пипое. Он пришел в себя и оказался в чистилище из жесткого металла, в мегапарсеках от возлюбленной.

Каа раздраженно забил плавниками в заполненном водой углублении своего приспособления для ходьбы. Он еще не вполне пришел в себя от тревожного сна, но сумел сфокусировать правый глаз и увидел Гек, существо, чья фигура кажется невероятным соединением органических и металлических частей. Раскатываясь на колесах, молодая самка г'кек возбужденно размахивала всеми четырьмя глазными стебельками и бессвязно рассказывала о чем-то таком, что ее чрезвычайно расстроило.

Просыпающиеся дельфины с опозданием начинают понимать англик, особенно после погружения в Сон Китов, но на этот раз гнев помог Каа быстро дать сердитый ответ.

— Я сказал, чтобы меня не тревожили… за исключением чрезвычайного положения!

И тут наконец понял лихорадочный крик Гек.

— Это и есть чрезвычайное положение! — завывала она. — Я только что проснулась и увидела, что Клешня…

— Да? — спросил Каа посылая невральный сигнал, который приводит в действие установку для ходьбы. — Что с ним?

Г'кек уже выкатилась из маленькой каюты, два ее глаза были устремлены вперед, другие два — назад, на Каа.

— Пошли быстрей! Клешня умирает!

Маленький красный квуэн лежал возле шлюза — похожая на краба фигура с пятью ногами, расставленными симметрично, как у морской звезды. Несколько 'клешней все еще спазмодически щелкали и вздрагивали, но никаких других движений не было. Когда Каа ближе подвел свою установку для ходьбы, направляя переднюю камеру, чтобы получше взглянуть, он увидел следы отвратительно выглядящего вещества типа сукровицы; это вещество вытекало из-под широкого хитинового панциря.

— Что случилось? — с тревогой спросил Каа. Гек выпалила:

— Откуда мне знать? Говорю тебе, я была в шкафу, который ты мне дал как укрытие. Пыталась уснуть, потому что ты мне не разрешил выходить из корабля. А когда вышла, он был такой!

Но… разве ты не знаешь, что с ним? Можешь что-нибудь сделать?

— Я всего лишь г'кек, это не делает меня врачом, как не всякий дельфин — пилот. Нужно позвать на помощь!

Каа вслушивался в неровное дыхание больного квуэна. Вызывающая отвращение жидкость вытекала из всех подмышек, где расположены нежные голосовые щели. Очевидно, бедняга задыхается.

— Мы… — Каа покачал большой серой головой. — Мы не можем этого сделать.

— Что? — Гек откинулась назад так резко, что оба ее колеса подпрыгнули. Спицы загудели, она смотрела всеми четырьмя глазами. — Мы больше не в дикости, рыбья голова. Здесь цивилизация! Там, за шлюзом, есть все что угодно. То, о чем мы на Джиджо читали только в книгах, вроде больниц или автодоков. Они его спасут!

Каа чувствовал гнев молодого г'кека. Понимал, как Гек привязана к товарищу. И сочувствовал ей. Но ответ мог быть только один.

— Мы не можем привлекать к себе внимания. Ты это знаешь. Если кто-нибудь заподозрит, что на борту этого корабля дельфин, его разрежут на части, чтобы добраться до меня. Придется ждать возвращения Олвина и Ур-ронн. Они могут выходить, не опасаясь привлечь внимание. А еще лучше, когда вернется Тиуг, этот алхимик сможет…

— Да на это уйдут мидуры! Ты знаешь, что у Олвина появилась подружка. Тиуг шпионит за джофурами, а Ур-ронн с каждым разом задерживается все дольше и дольше, разговаривая с инженерами!

Таков был их план: трое действуют как разведчики и послы, разузнавая, что происходит на базе Каззкарк и в Пяти Галактиках вообще. Если возможно, они установят контакт с немногими союзниками Земли или найдут способ заплатить за перелет во Вторую Галактику. Доставляя послание Джиллиан Баскин Террагентскому Совету, они одновременно попытаются разузнать о своих видах, найти способ зарабатывать на жизнь для себя и своих друзей.

вернуться

7

Название таинственной страны в Тибете, с которой связано множество преданий и легенд. — Примеч. пер.

92
{"b":"4729","o":1}