ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вдобавок к человеческой фигуре Линг Ларк заметил по крайней мере одну дергающуюся личинку квуэна и несколько видов животных с Джиджо и других планет. Он узнал множество колец треки и бесчисленные извивающиеся зеленые штуки, которые некогда были растениями.

В кипящей похлебке жизни плавали и пузыри, подергиваясь, как амебы или желатиновые воздушные шары. И хотя цвет и текстура этих пузырей не походят на ту оболочку занга, которая окружает самого Ларка, он видел, что они родственники.

Несмотря на семейное сходство, его пассажир очень нервно реагировал на появление «родственников». Занг пытался заставить его бежать. Но Ларк был непреклонен, заставляя неповинующиеся ноги нести его к Линг.

Ее обнаженное тело было облеплено многочисленными пульсирующими существами. Симбионты, подумал Ларк. Несколько таких существ закрывали рот и нос Линг, другие соединялись непосредственно с кровеносной системой. Несколько недель назад такое зрелище вызвало бы у него мурашки на спине, но теперь эта концепция была ему знакома и привычна, как дыхание. Просто более продвинутая версия системы, соединяющей его с зангом.

Приближаясь, он ловил взгляд Линг, пытаясь вступить с ней в контакт. Может быть, эта огромная клетка просто включила ее в себя ради какой-то грубой биохимической цели, как органеллу, чтобы служить общей цели? Или она сохраняет внутри свою сущность?

Пассажир Ларка протянул к его левому глазу псевдопод и образовал вакуолю в поле его зрения. Внутри этого маленького пространства прыгали и вращались сотни «представителей», передавая Ларку предложение, смысл которого сводился к необходимости побыстрее убираться отсюда.

— Перестань ныть, трус, — с отвращением ответил Ларк. — На Джиджо мы узнали, что старых врагов можно превращать в друзей. К тому же чем иным ты можешь предложить заняться?

Каким-то образом он был понят, занг убрал «представителей», втянув их в свое тело.

И действительно, невозможно вернуться на базу этого существа на другой стороне корабля. Между ними обширное дикое пространство. «Полкджи» теперь кишит разными тварями, ползающими по коридорам, прогрызающими стены, преобразуя их в гротескные фигуры и чуждые формы. Пока жизненно необходимые системы остаются целыми. Они все еще под контролем уцелевших джофуров, сообщения которых становятся все более паническими, но кто знает, сколько еще они продержатся?

Он почувствовал, что к нему приближается что-то большое. Третий член их группы.

— Ты прав, Ларк, — произнесла груда блестящих колец; она дрожала: это кольца-компоненты продолжали спорить друг с другом.

— Это огромное макросущество как будто должно расширяться, пока не заполнит весь «Полкджи». Мы должны бежать, но куда? Путь привел нас сюда. Наша/моя/твоя/наша судьба явно здесь. Давай узнаем, что ему нужно. Каковы его цели. Чего оно здесь добивается.

Ларк увидел внутри желатинообразной массы признаки перемены. Глаза Линг, казавшиеся безнадежно пустыми, начали проясняться, и постепенно ее взгляд сфокусировался на разделяющей их мембране.

И сразу в нем мелькнул огонь узнавания! Хотя рот ее был прикрыт симбионтом, невозможно было не узнать улыбку. Линг протянула вперед руки. Обрадовалась его появлению. Приветствовала его.

— Что ж, посмотри на хорошую сторону, — заметил Ларк, хотя его пассажир занг дрожал в страхе и покорности. — Кажется, здесь интересно. Может, кое-что и узнаем, а?

Когда они приблизились, гигантская мембрана не пыталась схватить их. Напротив, она слегка отшатнулась, потом словно осторожно принюхалась, как будто поддаваясь на уговоры. Ларк протянул руку, потрогал ее поверхность. Поверхность прохладная, но прикосновение к ней приятно и каким-то непонятным образом возбуждает.

И тут он принял решение. Образовалась вмятина, в форме туннеля или входа.

Ларк не колебался. Он шагнул вперед, к своей любимой.

Кажется, инстинкт не подвел его. Было что-то глубоко естественное в этом слиянии.

Теоретически водородный и кислородный порядки несовместимы, у них разный химизм, различная энергетика, и существуют они в совершенно разных температурных пределах. Но жизнь хорошо умеет решать сложные проблемы. Симбиоз позволяет двум и большему числу организмов объединять свои способности и совершать то, что не под силу одному. Так произошло, когда первые клетки соединились в земных океанах, образовав союзы, более жизнеспособные, чем отдельные составляющие их части.

Ларк вскоре привык к мысли, что такое же могло происходить и на более высоком уровне, особенно под руководством дальновидного разума.

Во всяком случае, когда его окружил рой этих «органелл», он думал только об одной из них, чья ласка заставила его почувствовать себя как дома в этом необычном месте — лучше, чем он чувствовал себя в своей постели на Джиджо.

Я рад, что мы по-прежнему функционируем на тех уровнях, которые только и имеют значение, заметил он.

Линг свернулась рядом с ним, делая максимальным контакт их плавающих тел. Ответ ее пришел не как звук, но непосредственно, словно переданный жидким окружением.

Типично мужское отношение. Если сексуальные органы удовлетворены, все остальное не имеет значения.

Он мигнул.

А твои разве нет?

Она ответила сладострастным потягиванием, очевидно, вполне удовлетворенная. Ее кожа все еще дрожала в ритме их напряженного занятия любовью.

Часть Ларка — не знающая покоя мысль — думала, как макросущество может воспользоваться сексуальными страстями людей. Конечно, он был благодарен за эту новую фазу существования. Но уж если начал мыслить, не мог остановиться.

А что случилось с Ранном? — спросил он.

Это еще один человек на борту, тот самый воин-даник, который поставил свои способности на службу джофурам. Ларк не мог расслабиться, зная, что где-то поблизости враг.

Не тревожься из-за Ранна. Он больше нам не помешает.

Когда он посмотрел на нее, Линг пожала плечами, подняв облачко пузырей.

Он тоже поглощен. Матери не понравился его вкус. Но она не тратит зря хороший материал, поэтому поручила ему другую работу. Недавно я видела несколько органов Ранна — ногу и легкое, мне кажется, — инкорпорированные в какую-то органеллу.

Ларк содрогнулся, испытывая благодарность, что он показался макросуществу «вкусным».

Ты называешь его матерью?

Она кивнула, потому что не было необходимости объяснять. Это название столь же подходит, как и всякое другое. Хотя, очевидно, аспектами его природы были доброта и желание кормить. Но были и жестко прагматические аспекты.

Ларк почувствовал, что занг, его прежний компаньон, который теперь плавал рядом в виде отдельного шара, с ним согласен. Теперь их соединяла только узкая трубка, присоединенная к левому боку Ларка, но даже она может скоро раствориться, когда они привыкнут к своим различным ролям в этом новом мире. Занг все еще испытывал неуверенность, хотя можно было бы ожидать, что он будет привычней себя чувствовать в этом мире плавающих форм, где пузырчатые представители скользили взад и вперед, создавая разнообразные яркие модели.

На удалении в туманной дымке виднелось еще одно существо, которое успело приспособиться. Груда восковых колец треки, та, что когда-то была Асксом, потом джофуром по имени Эваскс, стояла на полу, окруженная пузырями, мембранами и ползающими симбионтами. Судя по пробегающим по его бокам разноцветным волнам, Ларк мог судить, что это существо наслаждается так, как никогда в жизни. Что может быть естественней для треки, чем стать частью чего-то большего и гораздо более сложного, частью составного существа, в котором каждому кольцу, каждой частице отводится особая роль?

Ларк по-прежнему гадал, как это все организовано. Существует ли общий контролирующий разум вроде джофурского мастер-кольца? Или у каждого компонента есть право голоса? Обе модели симбиоза существуют в природе… и в политике.

У него было ощущение, что такие подробности предстоит еще выработать. «Мать» еще не приняла окончательную форму.

95
{"b":"4729","o":1}