ЛитМир - Электронная Библиотека

Гордон почти убедил себя, что все сложится именно так. Он со вздохом приобнял паренька за плечи.

— Твоей стране не нужна твоя смерть, Джонни, ей требуется, чтобы ты остался в живых и служил ей не только сегодня, но и завтра. Запомнил?

— Да, сэр. — Джонни серьезно кивнул. — Я понимаю.

Успокоенный, Гордон задул обе свечки.

Джонни, по всей видимости, посетил руины старого почтового отделения в Коттедж-Гроув, поскольку, оказавшись на свету, Гордон разглядел на рукаве его домотканой рубахи гордую нашлепку «Почта США», краски на которой не померкли даже за минувшие семнадцать лет.

— Жители Коттедж-Гроув и окрестных ферм уже вручили мне с десяток писем, — похвастался Джонни. — Думаю, большинство из них не имеют близких и знакомых на востоке. Но все равно пишут, ради удовольствия и в надежде, что кто-нибудь ответит.

Итак, появление Гордона по меньшей мере побудило людей попрактиковаться в письме и вспомнить грамоту. За это вполне можно расплатиться с гостем кормежкой на протяжении нескольких дней и крышей над головой.

— Ты предупредил их, что к востоку от Пайн-Вью пока приходится перемещаться крайне медленно, без всякой гарантии на успех?

— А как же! Их это не смущает.

Гордон улыбнулся.

— Вот и хорошо. Все равно почта перевозила в основном доверенные бумаге фантазии.

Паренек посмотрел на него в недоумении. Однако Гордон, уже надевший фуражку, не удостоил его разъяснениями.

* * *

Давным-давно оставив за спиной пепел Миннесоты и повидав не один штат, Гордон все же редко попадал в столь процветающие и на первый взгляд безопасные поселения, каким казался Коттедж-Гроув. Здешние фермы год от года наращивали урожаи. Местная милиция отличалась выучкой и, в отличие от милиции Окриджа, не вмешивалась в повседневную жизнь горожан. По мере того как меркла его мечта отыскать оазис возродившейся подлинной цивилизации, Гордон постепенно постепенно привыкал к этому, и сейчас даже подобное местечко казалось ему райским.

Ирония ситуации заключалась в том, что уловка, до сих пор помогавшая ему рассеивать подозрения, терзавшие жителей горных селений, теперь не давала ему права нигде задерживаться подолгу. Созданная им легенда требовала, чтобы он не сидел на месте. Все они верили ему. Если бы он сейчас сбросил маску, то, пожалуй, даже самые тихие из местных жителей не дали бы ему спуску.

Обнесенный стеной поселок размещался на бывшей окраине довоенного городка. Местный паб являл собой просторный уютный подвал с двумя каминами и стойкой, через которую кочевали высокие глиняные кружки с пивом домашнего производства.

Питер Ван Клик, мэр поселения, вел за столиком в углу разговор по душам с Эриком Стивенсом, дедом Джонни, недавно получившим почетную должность почтмейстера Коттедж-Гроув. Оба придирчиво изучали врученный им Гордоном текст «Федеральных правил», когда к ним направились господин инспектор и Джонни.

Еще в Окридже Гордон умудрился изготовить несколько копий «Правил» на ручной множительной машине, которую ему посчастливилось наладить в пустом помещении почты с провалившейся крышей. Текст стал плодом упорных размышлений и кропотливого труда. Он должен был обрести звучание подлинника, не покушаясь в то же время на полномочия местных властей, чтобы мифические Возрожденные Соединенные Штаты, выдуманные Гордоном, не представляли для них угрозы, равно как и он сам. Содержимое этих листков было его наиболее вдохновенным произведением.

Рослый, худолицый Питер Ван Клик поднялся навстречу Гордону и, пожав ему руку, предложил садиться. Бармен поспешил к ним с двумя кружками густого темного пива. Жидкость оказалась теплой, но на удивление вкусной, с запахом ржаного хлеба. Мэр, нервно попыхивая глиняной трубкой, ждал, пока Гордон пересушил свою кружку и не обтер губы.

В ответ на лестные отзывы о пиве Ван Клик кивнул, однако лоб его оставался наморщенным. Он постучал согнутым пальцем по разложенным на столе бумагам.

— Эти правила не отличаются подробностями, господин инспектор.

— Зовите меня Гордоном, пожалуйста. В наши времена церемонии ни к чему.

— Договорились, Гордон. А меня зовите Питером. — Мэру было определенно не по себе.

— Идет, Питер, — согласился Гордон. — Дело в том, что правительство Возрожденных Соединенных Штатов усвоило кое-какие уроки. Один из них заключается в том, что нельзя навязывать жесткие стандарты разбросанным общинам, сталкивающимся с проблемами, каких в Сент-Поле даже не могут вообразить, не то что регулировать их.

На эту тему у Гордона была заготовлена целая речь.

— Возьмем, к примеру, вопрос о деньгах. В большинстве общин от довоенной наличности отказались вскоре после того, как банды уничтожили склады продовольствия. Правилом стал бартерный обмен, который чаще всего дает желаемые плоды, за исключением случаев, когда задолжавших превращают в форменных рабов...

Пока Гордон ни разу не погрешил против истины. В своих странствиях он становился свидетелем зарождения системы настоящей феодальной зависимости. Деньги мало где принимали всерьез.

— Федеральные власти в Сент-Поле объявили старые деньги необязательным средством расчета. Имеющихся купюр и монет слишком много для не очень-то активных обменов в нашей аграрной экономике. И все же мы пытаемся поощрять национальную коммерцию. Один из способов — признание старых двухдолларовых купюр в качестве средства оплаты почтовых отправлений, доставляемых американской почтой. Таких купюр всегда было мало, и их невозможно подделать с помощью имеющейся технологии. Принимаются также серебряные монеты, отчеканенные до 1965 года.

— Мы уже собрали долларов сорок! — вмешался Джонни Стивенс. — Люди повсюду охотятся за этими древними купюрами и монетами. Кроме того, к ним прибегают при оплате долгов.

Гордон пожал плечами. Это началось почти без его участия. Некоторые мелочи, включенные им в свою легенду ради вящего правдоподобия, обретали собственную жизнь, на какую он и не надеялся. Да и трудно было себе представить, чтобы возвращение в оборот некоторого количества денег, связанное с местным мифотворчеством на тему о Возрожденных Соединенных Штатах, смогло причинить этим людям какой-то вред.

Согласно кивнув, Ван Клик перешел к следующей теме.

— Вот эта часть — насчет того, что не прошедшим выборы лицам запрещается прибегать к принуждению... — Он опять постучал пальцем по листу бумаги. — У нас тут проводятся более-менее регулярные городские сходки, в которых принимают участие и жители окрестных селений, когда обсуждается что-либо особенно важное. Однако у меня нет оснований заявлять, что я или мой командир милиции утверждены в должностях по результатам голосования, во всяком случае тайного, как предписано здесь. — Он покачал головой. — А ведь нам приходилось принимать весьма жесткие меры, особенно вначале. Надеюсь, нас не станут прижимать за это к ногтю, господин пне... то есть Гордон. Ведь мы старались как могли... Например, у нас есть школа. Большинство ребят помладше посещают ее, когда кончается уборка урожая. Мы можем начать ремонт механизмов и устраивать голосования, как нас здесь призывают...

Ван Клик нуждался в поощрении, ему хотелось встретиться с Гордоном взглядом. Однако тот загородился от него пивной кружкой. Самая горькая ирония, какую он усматривал во всем, что видел во время своих странствий, заключалась именно в этом: люди, меньше всего поддавшиеся наступающей дикости, более остальных стыдились малейших уступок ей.

Он прокашлялся, чтобы придать голосу твердость.

— Мне представляется... В общем, вы здесь большие молодцы, Питер. Собственно, главное теперь не прошлое, а будущее. Вряд ли вам следует тревожиться, что федеральные власти станут совать вам палки в колеса.

Ван Клик вздохнул с облегчением. Гордон не сомневался, что в течение нескольких недель здесь будет проведено настоящее тайное голосование. И если местные жители выберут своим вожаком кого-нибудь, кто окажется под стать этому хмурому, но явно разумному человеку, то это будет означать, что они заслуживают своей завидной по нынешним временам доли.

23
{"b":"4731","o":1}