ЛитМир - Электронная Библиотека

Глотнув воды из своей фляжки, чтобы смыть горьковато-соленый комок, засевший в горле после кубиков, он распахнул ногой левую дверцу джипа, не обращая внимания на несколько брезентовых мешков, вывалившихся при этом из салона на подернутую инеем землю. Спохватившись, Гордон покосился на скелет в форменном обмундировании, безропотно проведший с ним ночь.

— Что ж, мистер Почтальон, я намерен устроить вам самые почетные похороны, какие только возможны, учитывая, что я не располагаю иным инструментом, кроме вот этой пары рук. Знаю, это недостаточная плата за то, чем вы меня одарили. Однако ничего больше не могу вам предложить. — Едва не дотронувшись до плеча скелета, он открыл дверцу со стороны водителя.

Стоило Гордону осторожно ступить на мерзлую землю, как его обутые в мокасины ноги предательски разъехались. Хорошо хоть снег не выпал. Здесь, на горе, до того сухо, что земля совсем скоро подтает, и можно будет копать.

Ржавая ручка правой дверцы поупиралась, но потом поддалась. Гордон ухитрился поймать вывалившиеся из джипа кости, обтянутые формой, в брезентовый мешок.

Сохранность трупа превосходила все ожидания. Благодаря сухому климату останки почтальона превратились в настоящую мумию, предоставив насекомым возможность без спешки сделать свое дело. Внутренность джипа за все эти годы так и не была тронута плесенью.

Сперва Гордон проверил наряд почтальона. Странно: оказывается, парень носил под форменной курткой пеструю рубаху. От нее, впрочем, почти ничего не осталось, зато этого нельзя было сказать о кожаной куртке. Вот находка так находка! Если она придется впору, это несказанно повысит его шансы на выживание.

Обувь мертвеца выглядела старой и растрескавшейся, но все равно не окончательно загубленной. Гордон аккуратно вытряхнул из ботинок кости и приложил подошвы к собственным ступням. Разве что чуть великоваты, но все же лучше, чем его драные мокасины.

Действуя с максимальной осторожностью, Гордон переложил кости в мешок, удивляясь, что запросто справляется с этой малоприятной необходимостью. Как видно, накануне вечером его покинули последние предрассудки. Единственное, что он еще чувствовал, — подобие почтения да ироничную благодарность к бывшему владельцу всех этих вещей. Он вытряс одежду, стараясь не дышать, чтобы не наглотаться пыли, и повесил на ветку проветриваться, сам же возвратился к джипу.

Так-так! Загадка пестрой рубахи продержалась недолго. Гордон мигом обнаружил в джипе голубую форменную гимнастерку с длинными рукавами и погончиками почтового ведомства. Даже через столько лет она выглядела почти новенькой. Значит, парень имел одну рубаху для удобства, а другую — чтобы не нервировать начальство.

Гордон еще в детстве замечал за почтальонами этот грешок. Помнится, был один — развозя жаркой летней порой газеты, надевал яркую гавайскую рубашку; он же никогда не отказывался от стаканчика холодного лимонада. Гордон порылся в памяти, но так и не сумел вспомнить его имя.

Приплясывая на утреннем холоде, чтобы совсем не замерзнуть, он натянул форменную рубашку. Если она и была ему велика, то лишь чуть-чуть.

«Может быть, я еще растолстею, и тогда она станет мне совсем впору», — вяло пошутил он. В свои теперешние тридцать четыре он весил меньше, чем семнадцатилетним.

В ящичке для документов Гордон обнаружил ветхую карту Орегона, вполне способную заменить ту, которой он лишился. Еще через секунду он издал радостный крик: его пальцы нащупали гладкий пластмассовый квадратик. Сцинтиллятор! Это еще лучше, чем утраченный счетчик Гейгера: уловив гамма-радиацию, приборчик станет мигать, причем без всякого источника энергии! Заслонив прибор от света, он разглядел слабые искорки, порожденные космическим излучением. Его свечение можно было не принимать в расчет.

Вот только зачем понадобилась эта штуковина довоенному почтальону? Пряча приборчик в карман брюк, Гордон недоуменно покачал головой.

Фонарь почтальона пришлось выбросить: батарейки превратились в месиво. Не забыть про рюкзак! На полу позади сиденья лежала вместительная кожаная заплечная сумка. Даже потрескавшись от сухости, лямки ее не утратили прочности, и наружные клапаны тоже были целы. Разумеется, она не заменит его рюкзак, и все же это неизмеримо лучше, чем вообще ничего. Он открыл главное отделение, и ему под ноги хлынул поток старой корреспонденции. Гордон поднял наугад несколько конвертов.

«От мэра города Бонд, штат Орегон, директору медицинского училища Орегонского университета в Юджине». Гордон прочел обращение нараспев, изображая Полония. Потом он перебрал еще несколько писем. Все адреса звучали помпезно и необыкновенно архаично.

Вот пухлое письмо от некоего доктора Франклина Дейвиса из городка Джилкрист с пометкой «срочно» на конверте, адресованное ответственному за распределение медикаментов по региону. Наверняка доктор просил удовлетворить его заявку в приоритетном порядке...

Пренебрежительная усмешка на лице Гордона сменилась озадаченной гримасой. Чем больше он перебирал письма, тем больше понимал, что ошибся в своих ожиданиях. Он полагал, что развлечется, читая всякие необязательные депеши и личную переписку. Однако в мешке не оказалось ни одного рекламного листка. Наряду с личной корреспонденцией в мешке преобладали отправления чисто официального свойства.

Так или иначе, у Гордона не было времени для подсматривания за чужой жизнью, тем более давно завершившейся. Он решил прихватить с собой дюжину-другую писем, чтобы проглядеть на досуге, а чистые стороны листков использовать для нового дневника.

Он старался не думать о невосполнимой утрате — старом дневнике, в который он на протяжении шестнадцати лет заносил свои наблюдения и который стал теперь поживой бывшего биржевого маклера. Только и утешения, что дневник будет не просто прочтен, но и сохранен, как и томик поэзии, тоже лежавший у Гордона в рюкзаке, — если, конечно, он правильно истолковал характер Роджера Септена.

Ничего, наступит день, когда он вернет свое достояние...

Но как здесь оказался джип почтового ведомства Соединенных Штатов? И что послужило причиной гибели почтальона? Частично ответом на эти вопросы стали пулевые отверстия в правой части заднего стекла.

Гордон взглянул на висящие на дереве вещи почтальона. Так и есть: и рубаха, и куртка продырявлены по два раза в верхней части спины.

Нападение с целью кражи автомобиля или ограбления водителя никак не могло произойти до войны. Почтальоны почти никогда не становились жертвами преступников, даже во время волнений, порожденных депрессией конца 80-х годов, предшествовавшей «золотому веку» 90-х. Кроме того, пропавшего почтальона обязательно отыскали бы.

Вывод напрашивался сам собой: нападение произошло _п_о_с_л_е Однонедельной войны. Только вот что забыл почтальон в этой безлюдной местности, когда США практически прекратили свое существование? И когда именно все это случилось?

Видимо, бедняга угодил в засаду и попытался скрыться от преследователей, воспользовавшись проселочными дорогами. Возможно, до него не сразу дошло, насколько серьезно он ранен, или он просто поддался панике.

Однако Гордона не оставляло подозрение, что существовала еще какая-то, главная причина, заставившая почтальона забраться в такую глушь и искать укрытия в лесных зарослях.

— Он защищал свой груз, — наконец прошептал Гордон. — Понял, что шансов получить подмогу нет, и, чтобы не быть схваченным на дороге, предпочел расстаться с жизнью, но не отдать грабителям почту.

Значит, Гордон набрел на останки самого настоящего послевоенного почтальона, героя времен заката цивилизации. Ему вспомнились старомодные оды в честь почтальонов: «Ни снега, ни ураганы почтальону не преграды», и он не мог не восхититься людьми, так упорно не дававшими погаснуть еще теплившемуся огоньку нормальной, упорядоченной жизни.

Вот и разгадка преобладания официальной корреспонденции и отсутствия обычного почтового мусора... Гордон и не подозревал, что подобие нормальной жизни существовало столь долго. Естественно, семнадцатилетний новобранец и не должен был застать ничего нормального. Власть толпы и повальный грабеж в главных центрах жизнеобеспечения отвлекали основные силы военных властей, пока ополчение не прекратило существование, проглоченное возбужденными толпами, которые ему полагалось усмирять. Если кто-то и вел себя в те кошмарные месяцы, как подобает достойным представителям рода людского. Гордону не довелось этого засвидетельствовать.

8
{"b":"4731","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Катарсис. Северная Башня
Питер Пэн должен умереть
Смерть тоже ошибается…
Екатерина Арагонская. Истинная королева
Двойная жизнь Алисы
Занавес упал
Перевертыш
Реплика
Выдающийся лидер. Как закрепить успех, развивая свои сильные стороны