ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Да, но я от этого не стану плохим… потому что не стану их есть.

Рети, должно быть, почувствовала его реакцию. Она повернулась и посмотрела на рощицу больших бу. Молодые побеги толщиной в ее талию. Трубчатые зеленые веера раскачиваются волнами, как мех на брюхе ленивого нура, который спит у ее ног.

– Меня повесят? – негромко спросила девушка. Рубец на щеке, который становился незаметным, когда она улыбалась, теперь отчетливо выделялся. – Старый Клин говорит, что вы, живущие на Склоне, вешаете сунеров, если ловите их.

– Вздор. Каждая раса занимается своими…

– Старики говорят, таков закон Склона. Убить всякого, кто пытается жить свободно к востоку от Риммера.

Двер неожиданно почувствовал раздражение. Запинаясь, он ответил:

– Если… если ты так думаешь, зачем пришла сюда? Чтобы… чтобы сунуть шею в петлю?

Рети поджала губы. Отвела взгляд и негромко сказала:

– Ты мне все равно не поверишь.

Двер уже пожалел о своей гневной вспышке. Более мягко он спросил:

– Почему бы тебе не попробовать? Может… я смогу понять лучше, чем ты думаешь.

Но она снова окружила себя завесой мрачного молчания, непроницаемого, как камень.

И пока Двер торопливо собирал кухонную утварь, Рети привязала к себе глейвера, хотя он сказал, что она может идти свободно. Свой нож он нашел возле углей, куда она, должно быть, положила его после этих резких слов.

Этот жест отвержения рассердил его, и он мрачно сказал:

– Пошли отсюда.

Аскс

Мы решили изобразить небольшое различие между двумя преступлениями. Немного менее тяжелое преступление – не запланированная, а случайная колонизация.

Никто не может отрицать очевидное: наши предки незаконно оставили свое семя на невозделанной планете. Но искусная формулировка Вуббена вызывала представление о преступной неосторожности, а не о преднамеренном злодействе.

Конечно, ложь долго не продержится. Когда проведут археологические раскопки, судебные следователи из Институтов поймут наше происхождение от нескольких самостоятельных высадок, а не от одного смешанного экипажа, потерпевшего крушение и заброшенного на эту планету. Больше того, среди нас есть молодая раса – люди. Судя по их собственным необычным рассказам, они волчата, которые стали известны галактической культуре только триста лет Джиджо назад.

Тогда зачем пытаться блефовать?

Отчаяние. Плюс хрупкая надежда на то, что у наших “гостей” нет специалистов и инструментов для археологических исследований. Должно быть, они просто нацелились на быстрый поиск скрытых сокровищ. А потом захотят побыстрее тайно скрыться с трюмом, полным контрабанды. Для этих наемников наша заброшенная жалкая колония представляет одновременно возможность и угрозу.

Они понимают, что мы обладаем знаниями Джиджо, которые для них имеют первостепенное значение.

Увы, мои кольца. Не являемся ли мы также потенциальными свидетелями их злодейства?

Сара

Никто не ожидал засады.

Место для засады было превосходное. Тем не менее на борту Хауф-вуа никому не пришла в голову мысль об опасности.

Столетие мира стерло некогда тщательно охраняемые границы каждой расы. Поселенцы уры и г'кеки встречались редко, потому что первые не могли растить потомство вдали от воды, а последние предпочитали ровную местность. Тем не менее, когда подходил Хауф-вуа, на маленькой пристани в нетерпеливом ожидании новостей собрались представители всех шести рас.

Увы, с тех пор как огненный призрак пересек небо, с низовий реки не было никаких известий.

В большинстве своем жители реки действовали конструктивно: укрепляли маскировочные экраны, очищали коптильни, укрывали лодки, но одно небольшое племя болотных треки зашло гораздо дальше. В приступе страха и преданности свиткам эти треки сожгли свой поселок на сваях. Верхний узел Пзоры дрожал, ощущая горестный запах пепла нижних колец. Капитан Хауф-вуа обещал рассказать об их несчастье. Может быть, другие треки пришлют новые базовые сегменты, чтобы пострадавшие смогли их использовать и лучше подготовиться к переселению на сушу. В худшем случае болотные треки могут собрать гниющую материю, поселиться на ней и прекратить свои высшие функции, пока мир не станет менее страшным местом.

То же самое нельзя было сказать о торговом караване уров, который они миновали позже, когда впавшие в панику жители деревни Бинг сожгли свой драгоценный мост, караван вместе с вьючными животными застрял на западном берегу.

Экипаж корабля хунов лихорадочно греб против течения, чтобы не застрять среди разбитых бревен и обрывков мульк-кабеля, жалких остатков прекрасного сооружения, которое служило главной транспортной артерией этого района. Чудо искусной маскировки, мост сам по себе напоминал груду поломанных бревен. Но, очевидно, местным ортодоксальным поклонникам свитков этого показалось недостаточно. Может, они его жгли, когда мне прошлой ночью снился кошмар, думала Сара, глядя на обгоревшие бревна и вспоминая языки пламени в своем сне.

На восточном берегу собралась толпа, жестами подзывая Хауф-вуа.

Первым заговорил Блейд.

– Я не стал бы подходить, – просвистел синий квуэн из ножных щелей. Он вглядывался в собравшихся на берегу, и на его зрительном кольце был надет реук.

– А почему бы нет? – спросил Джоп. – Видите? Они указывают на проход между обломками. Может, у них есть новости.

Действительно, у берега как будто есть канал, не загроможденный остатками моста.

– Не знаю, – продолжал Блейд. – Но я чувствую… что что-то не так.

– Ты прав, – согласилась Улгор. – Хотела вы я знать, почему они ничего не сделали для застрявшего каравана. У жителей деревни должны быть лодки. Уров уже можно выло вы перевезти.

Сара сомневалась в этом. Вряд ли урам понравилось бы пребывание в утлой лодочке, когда на расстоянии руки плещется ледяная вода.

– Уры могли отказаться, – предположила она. – Может, у них еще не такое отчаянное положение.

Капитан принял решение, и Хауф-вуа повернул к деревне. Приблизившись, Сара увидела, что нетронутым оставалась только маскировка деревни. Все остальное лежало в руинах. Вероятно, они отослали семьи в лес, подумала она. Люди могут жить на деревьях тару, а квуэны отправились к своим сородичам выше по течению. Тем не менее разрушенная деревня представляла собой угнетающее зрелище.

Сара думала, насколько хуже обстояли бы дела, если бы победило мнение Джопа. Если бы взорвали дамбу Доло, все пристани, запруды и дома на берегу были бы теперь сметены. Пострадала бы и местная фауна, хотя, может, не больше, чем при естественном наводнении. Ларк говорит, что важны виды, а не индивиды. Уничтожение наших маленьких деревянных сооружений не угрожает никаким эконишам. Джиджо не пострадает.

Тем не менее это уничтожение и сожжение кажется сомнительным. И все только для того, чтобы убедить каких-то галактических шишек, что мы дальше зашли по тропе Избавления, чем на самом деле.

Подошел Блейд, от его синего панциря словно шел пар, это испарения щелей в панцире – явный признак тревоги. Он ритмично качался на своих пяти хитиновых ногах.

– Сара, у тебя есть реук? Надень и проверь, не ошибаюсь ли я.

– Прости. Я отдала свой. Все эти цвета и сильные эмоции мешают овладевать языками. – Она не добавила, что ей стало больно носить реук, после того как она допустила ошибку – явилась с ним на похороны Джошу. – А что? – спросила она. – Что тебя тревожит?

Купол Блейда задрожал, дернулся обернутый вокруг него реук.

– Те, что на берегу… они кажутся… каким-то странными.

Сара всмотрелась в утреннюю дымку. Жители деревни Бинг преимущественно люди, но видны также хуны, треки и квуэны. Подобное привлекает подобное, подумала она. Фанатизм стирает расовые различия.

24
{"b":"4733","o":1}