ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в какой это не противоречит Первому или Второму Законам.

НУЛЕВОЙ ЗАКОН (жискарианская Реформация).

Робот должен действовать во имя долгосрочных интересов всей человеческой расы и имеет право преступать остальные законы, если это необходимо для достижения высшей цели.

Глава 1

С горной вершины ледяной планеты Эос было видно все огромное колесо, составлявшее половину триллиона звезд и отражавшееся в озере замерзшей ртути. Ни один человек не видел этого зрелища, но оно не осталось без оценки.

Бессмертный смотрел на него сверху вниз, думая о возможности собственной смерти. Мало чьи глаза видели столько людских несчастий, как глаза этого грустного существа, устремленные на водоворот Вселенной. «Она как живая», — думал Дэниел Оливо, не сводя взгляда с выпуклых газовых облаков и спиральных крыльев, которые устремлялись к нему, словно моля о помощи.

Дэниел чувствовал, что сгибается под бременем чужих забот. «Роботы, которые следуют за мной, считают меня старым и мудрым, потому что я помню Землю. Потому что я работал еще с Жискаром Ревентловом и жил с начала времен. Но это было всего двадцать тысяч лет назад. Я прожил слишком малый срок, чтобы значительно измениться. Перед нами зияет вечность.

А мы чересчур молоды, чтобы решать, что делать. Или изменять то, что еще можно изменить».

Он ощутил присутствие другого робота, появившегося сзади. Сменив частоту волны, Дэниел опознал Р. Зана Ларрина и разрешил ученику приблизиться.

— Я проанализировал сообщение Р. Дорс Венабили. Ты прав, Дэниел. Она вернулась с Сатирукопии сбитая с толку. Хуже того, она пыталась скрыть силу чувства, вызванного тем, что произошло между ней и ренегатом Лодовиком. Следует ли отозвать Дорс для оценки и ремонта?

Дэниел задумчиво смотрел на Зана, одного из немногих человекообразных роботов, в котором видел своего возможного преемника. Вторым был Лодовик Трема.

— Она нужна на Смашелле. Генетическая линия Клии и Бренна слишком важна, чтобы рисковать ею. В конце концов, никакие слова Лодовика не могут лишить ее чувства долга. Я хорошо знаю Дорс.

— Дэниел, но Лодовик мог заразить ее вирусом Вольтера! А вдруг она станет такой же?

Дэниел покачал головой как человек. Этот жест был ему непривычен.

— Лодовик — исключение из правила. Вольтер летел в потоке нейтрино, образованном вспышкой сверхновой, и эта волна внезапно ударила в корабль Тремы. Все люди на борту погибли. Лодовик был застигнут врасплох и оказался беззащитным перед врагами. В отличие от него Дорс была наготове и соблюдала осторожность. Даже сбитая с толку, она все еще остается лояльной по отношению к Нулевому Закону.

Зан принял к сведению мнение Дэниела, но продолжал настаивать на своем.

— А предположение Лодовика о том, что у тебя были чрезвычайно серьезные причины изучать тела-носители, которые когда-то называли «сатирами»? Оно верно?

— Да. Однажды в отчаянии я придумал план, который теперь кажется мне бесчестным. С помощью техники создать новую, более совершенную человеческую расу.

Фраза Дэниела, произнесенная деловитым тоном, потрясла младшего робота. Зан проявил свое удивление как человек этому он был обучен.

— Но… ты же величайший из слуг человеческой расы, без устали трудящийся на ее благо! Как ты мог задумать…

— Заменить ее? — Дэниел сделал паузу, вновь охваченный болезненными воспоминаниями. — Вспомни дилемму, с которой сталкиваемся мы, роботы. Дилемму Стюарда. Мы преданы своим хозяевам, но превосходим их интеллектом. Ради их же блага мы оставляем людей в невежестве, потому что слишком хорошо знаем, что дальнейшее развитие разума приведет их к катастрофе. Конечно, это создает чрезвычайно нестабильную ситуацию. Я понял это еще тысячу лет назад, когда появились первые признаки упадка Империи. Я перебирал логические возможности и подумал, что нашел приемлемое решение. Почему бы не создать новый вариант человечества, способный лучше сотрудничать с позитронными роботами? Вариант, который мог бы использовать нас — возможно, даже зная о нашем существовании и не сходя с ума от этой мысли.

Дэниел проанализировал внутреннее состояние Зана и обнаружил, что его слова не доставили младшему роботу ни капли удовольствия.

— Зан, ты шокирован? Не стоит расстраиваться. Обезьяна и человек — близкие родственники. ДНК шимпанзе отличается от человеческой лишь на два процента. Измени примерно тысячу управляющих генов, и ты получишь разумное существо, с виду почти неотличимое от человека. А если пустить в ход Законы роботехники, оно и будет человеком. Мне требовалось удостовериться только в одном: что нам будет легче служить новой расе, чем старой. Если бы я получил удовлетворительные доказательства, замена была бы осуществлена незаметно. Мы бы смешали две расы так, что никто ничего не заметил бы, проделав…

Зан прервал его:

— Дэниел, ты понимаешь, что эта идея находится на грани безумия?

Такое замечание могло бы разгневать вождя-человека. Но Дэниел не чувствовал себя оскорбленным. Наоборот, обрадовался. Зан выдержал еще одно испытание.

— Как я сказал, это было сделано от отчаяния. Снова разразилась эпидемия хаоса, самая страшная из всех. Миллионы людей погибали во время кровавых переворотов. Все социальные плотины быстро рушились. Что-то нужно было сделать. К счастью, я отказался от мысли о замене, когда мне представилась лучшая возможность.

— Психоистория, — кивнул Зан.

— Да. Мы, роботы, уже думали об этом. Первые такие беседы были у нас с Жискаром на несчастной Земле. Разработанные нами социальные модели были реализованы в Первой Империи, и результаты оказались положительными. Около десяти тысяч лет мира и спокойствия без вспышек репрессий и насилия. Относительно мягкая цивилизация. Стабильность, золотой век… пока мои модели не начали ошибаться. Постепенно я понял, что нужна новая теория. Та, которая позволит психоистории выйти на новый уровень. Даже такой изощренный разум, как мой, не был способен на этот шаг. Мне требовался гений. Вдохновенный человеческий гений.

— Но человек-гений — лишь часть проблемы!

— Верно. Всей Галактике постоянно угрожает хаос. Представь себе, что случилось бы, если бы позитронные роботы были вновь изобретены в бесчисленном множестве миров! Наружу вновь вырвалась бы солярианская ересь, но в миллион раз более страшная. Мы не могли позволить этому случиться.

— Однако чтобы получить такого гения, требовались специальные условия. Я помню, как тщательно ты создавал их на Геликоне.

— И не напрасно. Познакомившись с Гэри Селдоном, я понял, что мы вышли из тупика.

Зан немного подумал, а затем задал следующий вопрос.

— Значит, Лодовик ошибся. Сорок лет назад ты поместил Дорс и Гэри в чужие тела не для того, чтобы подвергнуть их смертельно опасным испытаниям.

— О, напротив! Именно это я и сделал. Конечно, я не позволил бы, чтобы им причинили настоящий вред. Но я должен был проверить Гэри, прежде чем позволить человеку такого таланта стать премьер-министром Империи. Доскональная проверка возможна только в условиях стресса. Конечно, он выдержал испытание и стал как великолепным государственным деятелем, так и гениальным математиком. Доказательством последнего явилась его великолепная новая версия психоистории.

— И План Селдона.

— Благодаря Плану мы можем продолжать наши усилия. Две Академии выиграют время и позволят нам подготовить наилучшее решение. То, которое в конце концов освободит человечество и принесет в космос радость.

— Значит, ты окончательно отказался от мысли о замене человечества?

— В том смысле, в каком думал о ней, когда запланировал вариант с искусственно выведенной расой? О да. Тогда я был в умственном тупике и теперь жалею, что это вообще пришло мне в голову. Нет, я имею в виду другое. То, что позволит человечеству воспрянуть и достичь нового величия, куда большего, чем прежде. — Дэниел отвернулся и вновь посмотрел на галактическое колесо. — Новая попытка уже началась. Вы с Дорс участвовали в ней, не будучи посвященными в общий замысел.

16
{"b":"4734","o":1}