ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Конечно, не имело смысла пытаться проследить все роли, сыгранные Бессмертным Слугой за двадцать тысяч лет, в течение которых Дэниел и его помощники-роботы без устали пытались облегчить боль своих темных, невежественных хозяев.

Гэри вновь вернулся к параллелям между Империей и древним Китаем.

«Проблема номер два: как удержать правящий класс от застоя? Естественная тенденция любой группы, находящейся на вершине, заключается в стремлении к самовозвеличению. К тому, чтобы никакие пришельцы не могли ей угрожать».

Китай страдал от этой жгучей проблемы так же, как любая другая человеческая цивилизация. Но система проверки гражданской службой иногда позволяла возвыситься талантливому и яркому человеку, который не принадлежал к родовитой аристократии. И тут Гэри нашел другую, более тонкую параллель.

«Китайцы создали специальный класс правителей, которые могли быть преданы только империи, а не своим собственным потомкам. Потому что у них вообще не могло быть детей».

Придворные евнухи! С точки зрения психоистории, это имело смысл. Аналогия с современной Галактической Империей напрашивалась сама собой.

«Последователи Дэниела. Позитронные роботы, запрограммированные на то, чтобы думать лишь о благе человечества. Кроме того, они не размножаются, поэтому логика эволюции не толкает их к эгоизму. Они — наш эквивалент преданных евнухов, тайно действующих в течение многих веков».

Собственная прозорливость понравилась Гэри, хотя он и подозревал, что древний Китай был более сложным, чем изображала его «Детская энциклопедия».

«Однако сейчас Империя, созданная для нас Дэниелом и поддерживаемая ценой невероятных усилий, существует только по инерции. Должно быть создано нечто новое, что займет ее место».

Вот и ответ. План Селдона предусматривал более жизнеспособную Империю, которая родится из пепла старой. Он чувствовал невыносимое искушение без утайки рассказать беглянке, юной Джени Кьюсет, об Академии и славе, которая ждет ее наследников. Если бы только она согласилась поверить в судьбу и улететь на Терминус вместе с родителями!

Конечно, Гэри никогда не выдаст свой тайный План. Но если бросить небольшой намек, достаточно интригующий, чтобы заставить Джени передумать? В конце концов, когда-то он был весьма умелым политиком. Если бы удалось убедить девочку, что в итоге все изменится…

Гэри ощущал, что отклоняется куда-то в сторону, движимый сентиментальными чувствами. Внезапно он ощутил себя старым. Бесполезным.

«В любом случае следующая Империя будет создана совсем не моей Академией. Великая драма, которую мы разыграем на Терминусе, станет просто отвлекающим маневром, попыткой занять человечество, пока Дэниел будет готовить стол для нового пира. Разогревом перед настоящим шоу».

Гэри еще не знал, какую форму будет иметь новая фаза… хотя во время их последней встречи друг-робот сделал несколько намеков. Новая Империя будет по сравнению со старой тем же, чем космический корабль является по отношению к каноэ. «Я должен быть горд тем, что Дэниел считает мою работу полезной для достижения этой цели. Но все же…"

Но все же уравнения по-прежнему не давали Гэри покоя. Как полуслучайные сочетания света и тени, которые Селдон видел в Шуфинских лесах, они взывали к нему днем и являлись ночью в снах. Они обязаны быть чем-то большим, чем отвлечение!

У психоистории был другой уровень. Гэри знал это. Другой уровень истины. Возможно, тот, о котором ничего не знал сам Р. Дэниел Оливо.

Глава 4

Дорс заканчивала сборы.

Клия Азгар и ее муж Бранн постепенно привыкали играть роль мелких планетных аристократов Смашелла, богатых достаточно, чтобы позволить себе иметь слуг и большую семью, но недостаточно, чтобы привлечь нежелательное внимание. Между парой людей-менталиков и их телохранителями-роботами иногда возникали небольшие недоразумения. Клия и Бранн, которым были обеспечены условия, лучшие, чем на Тренторе, должны были родить много детей — целое стадо ковыляющих маленьких адептов ментализма, — чтобы по прошествии времени создать ядро генофонда для неких важных целей, известных только Дэниелу Оливо.

«Должно быть, это очень важно, — уже не в первый раз думала Дорс. — Иначе Дэниел не держал бы здесь нескольких своих лучших агентов для охраны двух молодых людей, которые прекрасно могут позаботиться о себе сами».

В самом деле, хотя их власть над умами других людей была непостоянной и не шла ни в какое сравнение с властью Дэниела, Клия и Бранн могли заставить соседей полюбить себя, заморочить голову лавочникам и даже украсть то, что им хотелось. Этой власти было более чем достаточно, чтобы уберечься от любой опасности, которая могла им грозить в этом тихом сельском мирке.

«И все же Дэниел не вызывает меня, чтобы дать другое задание… или отпустить на Трентор, где я могла бы провести с Гэри последний год его жизни».

Дорс не была специалистом по психоистории, но за долгие годы совместной жизни с Гэри кое-чему научилась. И знала, что классические уравнения не учитывали фактора существования людей-менталиков. Когда на Тренторе впервые открыли их существование, Селдон впал в ужасную депрессию; в худшем состоянии Дорс не видела его ни разу в жизни, даже на ее собственных похоронах! Казалось, что предсказуемость, над которой так упорно работал Гэри, выводя свои формулы, рассыплется в прах, если по всей Галактике неожиданно распространится психическая энергия.

К счастью, этой способностью обладали члены всего нескольких тренторианских семейств. Более того, практически каждый менталик на планете вскоре был призван на службу во Второй Академии или отправлен в какое-нибудь тихое место вроде Смашелла.

Внезапно то, что грозило стать дестабилизирующим фактором, превратилось в мощное подспорье. С помощью перекрестных браков наследников пятидесяти психоисториков с адептами ментализма тайное общество приобретало два великолепных способа для достижения цели, предусмотренной Планом Селдона: математика плюс телепатия — многообещающая комбинация на тот случай, если произойдет что-то неожиданное и заставит План отклониться от курса.

«Но если так, почему Дэниел держит двух самых одаренных менталиков — Клию и Бранна — так далеко от Второй Академии?

Какую другую судьбу он готовит их потомкам?"

Дорс понимала, что должна полностью доверять Бессмертному Слуге. Дэниелу виднее. Когда придет время, расскажет сам. И все же она чувствовала какое-то жжение под кожей. Вроде фурункула или чесотки, от которой нет лекарства. «Это дело рук Лодовика. Во всем виноваты его темные намеки и предложение тайного знания».

Для Дорс это было чересчур. Исполнение скучных обязанностей не могло отвлечь ее. В конце концов Дорс уступила искушению и через панель, скрытую в стене особняка, прошла в свое тайное святилище. Там стоял подарок Лодовика, голова древнего робота, купавшаяся в море света.

Она посмотрела на диагностическое устройство, с помощью которого уже несколько дней изучала реликвию.

«Память цела, мозг практически не тронут. Жискар мог умереть, но его опыт жив. Все, что он видел и делал на заре веков, сопровождая Дэниела, встречаясь с легендарным Элайджем Бейли… весь путь к судьбоносным решениям, которые освободили человечество из тюрьмы, которой стала для него Земля».

Дорс взяла провод и вставила сверкающий кончик в скрытое под волосами отверстие, которое располагалось на сантиметр ниже затылочного бугра. Другой конец заманчиво мерцал. Она мешкала…

Людей манят деньги или власть. Роботы же не в силах сопротивляться искушению знанием. Дорс ввела в отверстие кончик провода, и на нее тут же обрушилась вся память Жискара, заставив забыть настоящее и затопив образами и звуками прошлого.

Внезапно она увидела перед собой человекоподобного робота. Черты его лица были странными и не совсем совершенными. Конечно, в те дни создание человеческого двойника было делом новым и неосвоенным. Однако она знала — ибо это знал Жискар, — что робот, стоящий напротив, не кто иной, как Р. Дэниел Оливо. Совсем молоденький (всего несколько сотен лет), но говорящий с необыкновенной убедительностью. Дэниел сказал всего несколько слов. Обмен осуществлялся главным образом на микроволнах, но она по привычке перевела главное в человеческие слова.

20
{"b":"4734","o":1}