ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Прием был нечестный. Роботехнический эквивалент эротических бесед людей. Если не хуже. В комнате воцарилась мертвая тишина. Никто из роботов ему не ответил, но их молчание было ледяным, как поверхность луны.

В дальнем конце комнаты открылась дверь. Показалась человекоподобная рука и поманила Лодовика.

— Идем, — прозвучал голос. — Мы решили твою судьбу.

Глава 8

В следующий раз Дорс подключилась к мозгу Жискара на несколько часов, изучая «жизнь» роботов в эру ранних межзвездных полетов, когда человечество освоило лишь пятьдесят с небольшим планет, большинство которых находилось под влиянием упадочной культуры космонитов. Великий Исход — распространение жителей Земли по всей Галактике — только начинался. В те дни личину людей носило всего несколько роботов, и Жискар к их числу не относился.

Своеобразие Р. Жискара Ревентлова состояло в другом. Благодаря стечению обстоятельств и особому устройству он обладал психической энергией. Иначе говоря, способностью улавливать тончайшие сигналы, посылаемые нервными окончаниями человеческого мозга, и интерпретировать их так, как делают телепаты. Более того, он научился влиять на эти сигналы. Сознательно менять их направление, ритм и пути передачи.

Заставлять людей думать о другом. Или забывать.

Это могло стать сценарием какой-нибудь дешевой голографической драмы. Например, о вырвавшемся на волю чудовище. Но Жискар был преданным слугой, полностью послушным Трем Законам роботехники. Сначала он пользовался своей психической энергией только в крайних случаях, когда требовалось защитить человека от грозившей тому опасности.

А затем Р. Жискар Ревентлов встретил Р. Дэниела Оливо, и началась великая беседа — медленно, но верно приблизившая их к эпохальному открытию. К новому взгляду на долг роботов, их роль и место во Вселенной.

Тогда-то Жискар и начал пользоваться своей энергией всерьез. Ради большой цели. Абстрактного блага человечества в целом.

Во время второго сеанса воспоминаний Дорс снова оказалась в гуще событий прошлого. Лицо, смотревшее на ДорсЖискара, было еще одной ранней маской Дэниела. Дэниел очень серьезно говорил, что ощущает изменения, происходящие в его позитронном мозгу.

— Друг Жискар, недавно ты сказал, что я буду иметь твою силу и что это случится скоро. Ты готовишь меня к этому?

Голос, который Дорс ощущала как собственный, но на самом деле бывший памятью Жискара, ответил так, как ответил Ревентлов двадцать тысяч лет назад:

— Готовлю, друг Дэниел.

— Можно спросить, почему?

— Снова Нулевой Закон. Тот эпизод, когда у меня чуть не полетели цепи, заставил меня понять, насколько я был уязвим, пытаясь использовать Нулевой Закон. Прежде чем кончится этот день, мне, согласно Нулевому Закону, придется действовать так, чтобы спасти мир и человечество, а я могу не справиться с этим. В таком случае ты должен быть готов заменить меня. Я готовлю тебя постепенно, но в нужный момент дам тебе последние указания, и все встанет на место.

— Не понимаю, друг Жискар…

— Ты без труда поймешь все, когда придет время. Я наделял небольшой частью этих способностей роботов, которых когда-то посылал на Землю, — еще до того, как их изгнали из больших городов. Именно эти роботы помогли обработать вождей Земли и заставить их одобрить решение о посылке экспедиций колонистов…

Дорс подняла руку и отсоединила провод. На сегодня с нее достаточно! Однако она все еще недоумевала.

Зачем Лодовику вообще понадобилось вызывать ее на Сатирукопию и вручать этот подарок? Путешествие в столь далекое прошлое было захватывающим и проливало свет на многие таинственные события древней истории. Но Дорс ждала чего-то большего… чего-то опустошающего!

Может быть, логика, которой пользовались Дэниел и Жискар, впервые формулируя Нулевой Закон, была ошибочной? Едва ли, учитывая, что несколько веков спустя этот вопрос обсуждали более поздние роботы. Обсуждали так горячо, что дебаты закончились междоусобной войной. Дорс знала контрдоводы кельвинистов против этой «ереси» и считала их неубедительными.

Тогда что же? То, что фантастическими ментальными способностями Дэниела сначала обладал Жискар и передал их другу только из-за случайного стечения обстоятельств? Конечно, не будь этого, история сложилась бы совсем по-другому. Но то же самое можно было сказать о любом из критических моментов на пути из прошлого в будущее. Может быть, роковое решение Жискара позволить Земле погибнуть ради того, чтобы заставить человечество начать завоевывать Галактику? Этот выбор был настоящей моральной дилеммой и мог вызвать бесконечные яростные споры даже среди сторонников Нулевого Закона. Было ли необходимо отравлять почву планеты-колыбели смертельной дозой радиоактивности, чтобы побудить землян отправиться к звездам? Нельзя ли было сделать это по-другому? Медленно, но упорно убеждая людей и прививая им тягу к приключениям?

Последняя возможность казалась заманчивой. Собственно говоря, из воспоминаний Жискара, с которыми она только что познакомилась, следовало, что именно так он поступил с лидерами Земли. Изменил их образ мыслей, заставил избрать новую политику, которую считал благотворной для долгосрочных целей человечества. Разве нельзя было продолжить и расширить эту кампанию убеждения, поощряя эмигрантов, а не заставляя их силой покинуть планету? Должно быть, миллионы умерли ради того, чтобы другие миллионы тронулись с места.

Но и эта тема не была новой. Ее уже обсуждали последователи Дэниела класса Альфа. В воспоминаниях Жискара все выглядело более живым, но где же тот роковой факт, которого она ожидала? Нечто чрезвычайно важное, то, что, по мнению Лодовика, должно было перевернуть ее мировоззрение вверх тормашками. Столь ужасное, что подорвало бы ее доверие к Дэниелу.

Воображение помогло ей ощутить мысли Лодовика. Ощущение его позитронного мозга напоминало насмешливую улыбку человека — дружелюбную и одновременно приводящую в бешенство.

«Оно там есть, — сказал воображаемый Лодовик. — Ищи, Дорс. Нечто настолько ясное, что ты считаешь его само собой разумеющимся, хотя для того, чтобы это понять, нам понадобились две сотни веков».

Глава 9

Гэри решил, что на них напали пираты. Доклады, поступавшие в последнее время, полностью подтверждали его формулы: разбойники все чаще грабили беззащитные периферийные планеты. Закона и порядка на дальних границах больше не существовало. «Но здесь? В самом центре Галактики? Это должно было случиться лишь век спустя!"

Впрочем, мародеры вполне могли оказаться некоей наемной дружиной, поскольку ныне у части аристократии в чести не прежняя учтивость, а убийства и нанесение увечий. Может, какой-нибудь воинственный клан объявил Бирону Мейсерду кровную месть. Такие вещи должны были случаться все чаще и достичь пика в период Междуцарствия, которому предстояло стать временем кровавых междоусобиц мелких феодалов.

Но капитан «Гордости Родии» был изумлен случившимся не меньше других. Его яхта не могла сопротивляться вооруженному до зубов военному кораблю. Когда включился переходной шлюз, Гэри положил руку на рукав Керса Кантуна. Ситуация требовала терпения. «Я многое видел, — подумал он. — Нет такого человека, с которым я не смог бы найти общего языка».

Но когда пираты очутились на борту, они оказались вовсе не такими, каких ожидал увидеть Гэри.

Ошеломленный Мейсерд уставился на них во все глаза, Хорис Антик ахнул, рука Керса Кантуна напряглась.

Но Джени Кьюсет хлопнула в ладоши и восхищенно воскликнула:

— Кайф!…

Первая носила костюм, отдельные части которого маслянисто блестели и, как живые, эротично двигались вокруг пышного тела.

— Меня зовут Сибил, — сказала она. — Доктор Селдон, мы с вами уже встречались, но я убеждена, что вы меня не помните.

Неприятное сочетание цветов заставило Гэри прищуриться. Фосфоресцировали даже волосы женщины; каждая прядь была завита по-своему и шевелилась. Прическа Сибил напоминала домашнее животное, уснувшее на голове хозяйки. Кожа на лице женщины была туго натянута, и Селдон догадался, что тут не обошлось без пластической хирургии, убравшей старческие морщины, в результате чего кожа Сибил стала тонкой и прозрачной, как папиросная бумага.

25
{"b":"4734","o":1}