Содержание  
A
A
1
2
3
...
27
28
29
...
83

Коротышка прибежал прямо от компьютера, за который засел, как только услышал название планеты. «Да, впечатляюще», — подумал Гэри.

— Это заведет нас в самую середину огромного молекулярного облака, — буркнул Мейсерд, увидев предложенное Антиком изменение курса.

— А что, это сложно?

— Да нет. Вообще-то имеет смысл. Если кто-то спрятал краденое, а тебе позарез нужно его найти, то именно там и надо искать.

И «Гордость Родии» увеличила скорость. Корабль мятежников не отставал от нее ни на шаг, а Морс Планш не спускал глаз. Члены его команды, находившиеся на борту яхты, ворчали, приставали с вопросами или помогали вести научную работу — в полном соответствии с характером каждого. Некоторое время Гэри сидел тихо, изучая царивший на Ктлине «ренессанс» по поведению ее жителей.

Несмотря на хвастливые заявления о том, что в новом обществе ликвидированы все классовые различия, Сибил продолжала вести себя как типичный ученый-меритократ среднего уровня. Ее экстравагантная одежда и вызывающая косметика были всего лишь попыткой самоутверждения, претензией на элегантность, которой сия дама отнюдь не блистала. Несмотря на громкие дифирамбы равенству, Сибил явно кокетничала с аристократом Мейсердом, но в упор не замечала простого бюрократа Хориса Антика. «Старые привычки умирают с трудом, — думал Гэри. — Под какими бы лозунгами ни совершались революции».

Горнон Влимт смотрелся в роли посланника ренессанса более естественно — возможно, потому что он принадлежал к пятой и самой маленькой социальной касте: Ордену эксцентриков. Всевозможные чудаки с творческими способностями делились на восемьдесят одобренных артистических цехов (включая тех, кому было позволено высмеивать худых и дразнить толстых… естественно, не нарушая требований хорошего вкуса).

Влимт был явно рад избавлению от рамок традиций и носил свой необычный костюм с куда большей непринужденностью, чем Сибил. Казалось, он родился в этом наряде.

Хотя оба радикала выполняли общую миссию, Гэри видел, что они не заодно. Возможно, эта пара придерживалась разных философских взглядов. Все та же дилемма, когда-то заставившая квартал Юнин разбиться на два лагеря? Характерной чертой взрывов хаоса была потрясающая легкость, с которой энтузиасты превращались в фанатиков, настолько уверенных в своей правоте, что они были готовы умереть за нее… или убить других, в зависимости от идеологии. Это было одним из многих заблуждений, которые приводили миры ренессанса к неминуемому краху.

Гэри раздумывал, нельзя ли воспользоваться этим недостатком, чтобы избавиться от похитителей.

Выяснить причину трений между Сибил и Влимтом оказалось нетрудно. Как и в Юнине сорокалетней давности, все упиралось в проблему судьбы.

— Представьте себе случившееся на Ктлине и увеличьте это в тысячу — нет, в миллион раз, — предложила Сибил. — Мы уже изобрели более совершенные компьютеры, чем есть на Тренторе. Эти компьютеры с невероятной скоростью собирают и анализируют информацию обо всем, что происходит на планете. Ученые в ответ на запрос практически мгновенно получают перечни нужных данных. Специалисты в одной области быстро переквалифицируются и осваивают другую. Всю рутинную работу выполняют новые виды тиктаков, освобождая нас для решения творческих задач и освоения нового!… Некоторые люди вычисляют свою кривую роста, — с энтузиазмом продолжила она. — Она строится как график «хи квадрат», где «хи» стремится к нулю. Это называется сингулярностью, то есть специфичностью, или особенностью. Вскоре кривая устремляется вверх, становясь практически перпендикулярной. Это означает, что скорость прогресса ограничить невозможно. Если это правда, представьте себе, что может сделать человек за всю свою жизнь. Как сингулярные существа, мы становимся практически бессмертными, всезнающими и всемогущими. Для людей не остается ничего недоступного!

Горнон Влимт насмешливо фыркнул.

— Сибил, увлечение физикой заведет тебя в тупик. Самое главное в нашей-новой культуре — ее случайность. Вспомни уничижительную кличку, которой пользуются критикующие нас Селдон и его присные. «Хаос». Мы должны приветствовать это! Если искусство и науки развиваются в миллионах разных направлений, рано или поздно кто-то найдет правильную формулу, позволяющую беседовать с богом, с вечным существом — или вечными существами, которые обитают в космосе. Добившись этого, мы станем с ними одним целым! Наш деизм станет полным и окончательным!

Пока Джени Кьюсет слушала их с открытым ртом, Гэри успел сделать несколько выводов.

Первое: обе концепции очень близки. В обеих средством достижения цели являются трансцендентальный подход и фанатическое рвение. Второе: чем дольше Сибил и Горнон слушают друг друга, тем сильнее становится их взаимное презрение. Оставалось найти способ воспользоваться этим фактом.

Пока обстановка накалялась, Селдон погрузился в собственные мысли, пытаясь выяснить причину расхождения. В каждую из пяти каст входили люди пяти основных типов личности, принадлежность к которым определялась не только наследственностью. Граждане и аристократы были более устойчивыми. Их честолюбие объяснялось обычной конкуренцией и личной заинтересованностью, которые, в свою очередь, являлись следствием высокой рождаемости. Три остальных класса пренебрежительно называли их «производителями». Меритократы и эксцентрики тоже конкурировали — иногда яростно, — но их чувство собственной значимости опиралось скорее на то, что они делали или создавали, чем на деньги, власть или социальные привилегии для наследников. Каждый из них чувствовал необходимость подняться по служебной лестнице… но не слишком высоко. У них редко были собственные дети; разве что — приемные (как у самого Гэри).

Это сходство было значимым. Но в условиях хаоса между эксцентриками и меритократами тоже возникал антагонизм. Именно это много лет назад произошло в квартале Юнин, когда одной из главных причин воцарившегося на Тренторе разброда стала борьба между верой и разумом.

Используя воображение, Гэри вызывал в памяти уравнения каждой касты, пока они не стали более реальными, чем спорившие рядом люди. Конечно, новая Империя, которую предстоит построить через тысячу лет, будет намного более сложной, тонкой и перестанет нуждаться в формальных классификациях. Но старая система обладала изяществом и логикой. Ее много лет назад придумали бессмертные существа вроде Дэниела, который хотел для человечества мирной и спокойной жизни и при этом опирался на собственную грубую версию психоистории. Формулы, отражавшие основные побуждения человеческой натуры, витали в воздухе, сохраняя поразительное равновесие, словно их подбрасывал невидимый жонглер. До тех пор, пока не вмешивался хаос.

И пока существовала старая Империя.

Керс Кантун потрогал руку Гэри и тревожно склонился к нему.

— Профессор, как вы себя чувствуете?

Голос слуги звучал откуда-то издалека, словно с дальнего конца длинного тоннеля. Гэри не обращал на него внимания. Формулы пяти социальных каст, стоявшие перед его внутренним взором, начали растворяться, превращаясь в море крошечных субуравнений, которые то приближались, то удалялись, как плавучие водоросли диатомеи, подхваченные прибоем.

«Вот оно, падение старой Империи», — подумал Селдон, поняв смысл этого видения, и пожалел об утраченной симметрии. Место формул заняли примитивные алгоритмы выживания и насилия, распространившиеся по всей Галактике. И тут дымка развеялась, и вдалеке показалось что-то невыразимо прекрасное.

«Моя Академия».

Его любимая Академия по подготовке «Галактической Энциклопедии». Колония, которую сейчас создают на далеком Терминусе. Это малое зерно в будущем даст обильные всходы и одолеет судьбу, которая будет бросать ему вызов за вызовом.

Уравнения реяли вокруг деревца, питая его, заставляя расти высоким и сильным, со стволом тверже железа и корнями, способными выдержать любой вес. Неподвластное ни хаосу, ни упадку, оно будет воплощением всего того, чем не смогла стать старая Империя. «Сначала тебе надо будет выжить, играя на противоречиях между высшими властями. Потом ты станешь чем-то вроде шарлатанского снадобья или поддельной чудотворной иконы. Не стыдись, потому что этот этап пройдет. Он будет всего лишь средством, которое позволит тебе Дожить до эпохи установления торговых отношений. Затем тебе придется стать свидетелем агонии старой Империи…"

28
{"b":"4734","o":1}