ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Пойдемте, профессор, — заторопил его Влимт. — Вам нужно сесть. Перед стартом яхту немного потрясет.

Гэри опустился в пухлое кресло у обзорного экрана. Тем временем Горнон пристегнул Морса Планша и быстро проверил надежность крепления остальных.

— У меня есть дела в рубке, профессор. Поговорим позже.

А пока насладитесь зрелищем. Тысячи поколений не видели ничего подобного. И скорее всего больше не увидят.

С этими словами Влимт вышел из кают-компании. Гэри ощутил внезапное дикое желание криком предупредить Мейсерда, но передумал, побежденный усталостью. Если его догадка была верна, это предупреждение ничего бы не изменило.

Картина за бортом действительно развернулась потрясающая. Архивы взрывались с такой частотой, что фейерверк ежесекундно менял очертания. Вспышка следовала за вспышкой, и при каждой из них испарялись миллиарды терабайт информации. От пилота требовалось немалое искусство, чтобы проложить маршрут в этом непрерывном бедламе. Но вскоре Гэри заметил еще одну зону опустошения. Оставшаяся позади космическая станция засветилась. Когда содержимое огромного склада заполыхало, по трубчатым тоннелям и округлым помещениям пронеслась волна жара.

«Интересно, что случилось с другим кораблем?» Гэри всматривался в экран, пока не обнаружил пиратское судно. Оно находилось в космосе, рядом с останками доисторического корабля-автомата. На глазах у Селдона из сопла вырвалась пылающая струя, и гладкий сигарообразный корабль двинулся в направлении, противоположном курсу «Гордости Родии». Скоро от него осталась лишь мерцающая точка. А затем Гэри забыл обо всем, увидев новую полосу взрывов.

«Культиваторы», — подумал он и принялся следить за тем, как гигантские машины проводят цикл самоуничтожения. Доисторические агрегаты, древние, примитивные, но обладавшие чудовищной мощью, способной преобразовывать поверхность планет, превращались в пыль, словно не выдержав бремени своего возраста.

При виде этой невероятной сцены у Хориса Антика вырвался стон. Он достаточно оправился от ступора, чтобы понимать происходящее. Доказательство его гипотезы — той самой, которая была его единственной возможностью остаться в памяти квадриллионов обитателей Галактики, — исчезало у «Серого» на глазах. Гэри чувствовал искреннюю симпатию к маленькому почвоведу.

«Мы поступили правильно, скрыв правду. Дэниел утверждает, что космические культиваторы были посланы другим видом роботов. Видом, который создал один фанатик с Авроры, чье неистовое желание служить человечеству означало готовность уничтожить все остальное ради того, чтобы приготовить для колонистов уютное местечко. Дэниел осуждал их. Но его логика ничем не отличалась от логики древних обитателей Авроры. Просто он действовал более тонко».

Гэри впал в пессимизм. Жизнь приносила ему одни неудачи. Внучка пропала бесследно. Психоистория оказалась мертворожденной. А теперь, в довершение беды, он уничтожил сокровище.

— Дэниел, то, что ты придумал для нас, должно стоить такой жертвы… И тебе придется сочинить нечто небывалое.

Немного спустя, когда полоса взрывов осталась далеко позади, Гэри пришел в себя от того, что кто-то грузно опустился в соседнее кресло.

— Будь я проклят, если в этой Вселенной есть хоть капля смысла, — проворчал Бирон Мейсерд.

Гэри протер глаза.

— А кто же управляет…

— Этот художник в кошмарных штанах, Горнон Влимт, — кисло ответил Мейсерд. — Похоже, приборы отныне реагируют только на него.

— Как… И куда же он везет нас?

— Говорит, что объяснит позже. Я подумывал дать ему по башке и отнять штурвал. Но потом понял…

— Что?

— То, что случилось с Керсом Кантуном на станции, наверняка дело рук Влимта. Горнона оставили в таком же состоянии, как и всех остальных, а теперь вы только поглядите на него! Я думаю, есть лишь одно объяснение. Должно быть, он принадлежит к другому…

—… другому типу роботов? — послышалось из коридора, и на пороге вырос Горнон Влимт, как обычно, щеголявший в диких нарядах ктлинского ренессанса.

— Джентльмены, прошу прощения за доставленные неудобства. Но только что закончившаяся операция требовала большой точности и деликатности. С объяснениями пришлось подождать, пока не был достигнут успех.

— Какой успех? — спросил Гэри. — Если вашей целью было открытие и использование архивов, то вы проиграли! Они полностью уничтожены.

— Возможно, не полностью. Но дело не в этом. Архивы никогда не были предметом моих стремлений, — ответил Гор-нон. — Однако начнем с начала. Я вовсе не тот Горнон Влимт, которого вы знали. Настоящий Влимт все еще находится в состоянии ступора и летит в ктлинском корабле на якобы назначенное рандеву, где расскажет своим дружкам-агентам хаоса гипнотически внушенную историю.

— А ты, стало быть, робот, — пробурчал Бирон Мейсерд. Двойник Горнона поклонился.

— Как вы догадываетесь, я не принадлежу к последователям Р. Дэниела Оливо.

— Значит, ты один из кельвинистов? Робот не дал прямого ответа:

— Скажем так: то, что произошло у вас на глазах, является эпизодом войны, которая началась еще до того, как были придуманы уничтоженные вами архивы.

— Значит, ты не разделяешь взглядов своего двойника? Настоящего Горнона Влимта?

— Верно, профессор. Горнон хотел размножить архивы и насильно распространить их в наиболее уязвимых местах Империи, посеяв семена хаоса в миллионе миров, выбранных наудачу. Это стало бы катастрофой гигантских масштабов. Уравнения вашей психоистории можно было бы выбросить на помойку, а тайные планы Дэниела, придумывающего для человечества какую-то новую судьбу, оказались бы бесполезными. Все надежды на быстрый переход к некоей новой светлой фазе испарились бы. Мы бы потратили полмиллиона лет на то, чтобы выковырять людей из щелей, в которые они забились бы по окончании лихорадки.

Мейсерд фыркнул.

— Значит, ты одобряешь уничтожение архивов?

— Дело не в моем одобрении. Это было необходимо.

— Тогда какая разница между тобой и Керсом Кантуном? — требовательно спросил аристократ. Видимо, запас его терпимого отношения к тайнам был почти исчерпан.

— Милорд, у роботов существует множество сект и подсект. Члены одной из них считают, что мы не должны сидеть в подполье и скрывать свои взгляды. Поэтому мы и решили воспользоваться любезной помощью доктора Селдона.

Гэри громко рассмеялся.

— Не верю! Вы все ведете себя так, будто я бог — или по крайней мере полномочный представитель десяти квадриллионов богов, — но по-настоящему хотите лишь одного: чтобы я одобрил и освятил уже составленные вами планы!

Робот Горнон подтвердил сказанное кивком.

— Вас создали для этой роли, профессор. Десять тысяч геликонских мальчиков и девочек были зачаты, привиты и подготовлены так же, как вы. Из них тщательно отобрали несколько сотен и создали им особые условия — от образования до домашней обстановки, — направленные на достижение конечной цели. После долгого отсева остался лишь один.

Гэри вздрогнул. Он давно подозревал это, но никогда не слышал подтверждения. Возможно, у этого врага Дэниела была особая причина для такого разоблачения. Селдон решил хранить осторожность.

— Ты хочешь сказать, что мне привили способности к математике и нонконформизм, но воспитали в недрах цивилизации, все социальные характеристики которой поощряли консерватизм. Иными словами, мной руководили, верно?

— Чтобы ваши таланты могли расцвести, вы должны были обладать иммунитетом ко всем обычным механизмам сдерживания, — пояснил Влимт. — Мало того, вам требовалось чувство направления, которое во всех случаях должно было привести прямо к цели.

— То есть к предсказуемости, — хмыкнул Гэри. — Я ненавидел образ жизни своих родителей. Одни эмоции — и ни капли рассудка. А меня тянуло предсказывать, что будут делать люди. Это стало моей навязчивой идеей. — Он вздохнул. — Но даже невротик может понять свой невроз. Робот, я уже несколько десятков лет знаю, что таким, какой я есть, меня сделал Дэниел. Ты об этом не подумал, верно? Тебе казалось, что это разоблачение уменьшит мою преданность и дружеские чувства к нему?

45
{"b":"4734","o":1}