ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Коварство садовника вызвало у Гэри старую досаду. Во рту появилась горечь, сулящая неудачу. Внезапно, к несказанному удивлению Селдона, на его глаза навернулись слезы. Изображение роскошной клумбы задрожало, превратившись в туманное пятно и сгусток мерцающих лучей…

— Не может быть! Лопни мои глаза, если это не профессор Селдон! Слава богам синхронистики за то, что они пересекли наши тропинки!

Гэри почувствовал, что Керс Кантун напрягся. Сам он не видел ничего, кроме подпрыгивающей и возбужденно кланяющейся мужской фигуры. Так продолжалось до тех пор, пока он не достал из рукава платок и не вытер глаза. Тем временем пришелец продолжал что-то бормотать, не в силах поверить столь редкостной удаче.

— Какая честь, сэр! Учитывая, что я писал вам всего два дня назад! Конечно, я не думаю, что вы читали мое послание лично. Догадываюсь, насколько велика ваша почта.

Гэри покачал головой, наконец различив серый мундир бюрократа, а в нем — коротенького, но осанистого человечка с лысиной, загоревшей от непривычного пребывания на солнце.

— Нет, сейчас я сам читаю почту.

Коротышка замигал. Его веки были воспаленными, как у аллергика.

— В самом деле? Ну, это просто чудо! Тогда, может быть, вы вспомните мое письмо? Я — Хорис Антик, старший имперский лектор, к вашим услугам. Я писал вам об исключительном сходстве между вашей собственной работой — которую едва ли достоин комментировать — и профилями молекулярных галактических потоков…

Гэри кивнул и поднял руку, пытаясь положить конец этому словоизвержению.

— Да, помню. Ваши наблюдения представляют собой… — он слегка замялся, — нововведение.

Выражение было не самое подходящее. Большинство граждан Империи сочли бы его оскорбительным. Но Гэри уже понял, что у этого бюрократа душа эксцентрика и что он не обидится.

— Серьезно? — Казалось, грудь Хориса Антика расширилась сразу на несколько сантиметров. — Раз так, не позволите ли вручить вам копию собранных мною данных? К счастью, она у меня с собой. Вы могли бы — о, конечно, на досуге! — сравнить их с вашими поразительными моделями и решить, имеют ли мои скромные исследования какую-нибудь ценность.

Толстячок полез в карман. Керс тихонько заворчал, но Гэри отстранил его едва заметным движением пальца. Время заговоров кончилось. Кому сейчас нужно убивать старого Гэри Селдона?

Пока коротышка тревожно пыхтел, Гэри заметил, что его серая форма сшита у хорошего портного. Из знаков различия следовало, что Хорис Антик занимает высокое место в Ордене. Он мог быть заместителем министра какого-нибудь провинциального мирка, а то и лицом пятого-шестого ранга в иерархии Трентора. Конечно, не августейшей персоной (поскольку «Серые» королевской крови встречаются редко). Но человеком, сумевшим стать необходимым нескольким знатным особам и меритократам благодаря хорошему знанию дела. Лошадкой чистых кровей среди серого административного быдла.

«Возможно, даже не лишенной некоторой толики мозгов, — подумал Гэри, ощутив невольную симпатию к этому странному коротышке. — Толики достаточной, чтобы иметь хобби. И заниматься интересным делом до самой смерти».

— Ах, вот она! — радостно воскликнул Антик и протянул Гэри обычную дискету в коробочке. Не успел Гэри протянуть руку, как Керс с похвальной быстротой схватил коробочку и положил ее в карман для последующей тщательной проверки. Лишь потом Гэри будет позволено прикоснуться к посланию.

Сбитый с толку бюрократ несколько секунд похлопал глазами, а потом покорно кивнул.

— Ну да, ну да… Извините, что нарушил ваш покой, но что сделано, то сделано. Надеюсь, вы найдете в своей душе достаточно терпимости, чтобы простить мою бестактность. И, пожалуйста, свяжитесь со мной, если у вас появятся вопросы… конечно, по моему домашнему номеру. Понимаете, этот анализ не… не имеет отношения к моей работе. Поэтому будет лучше, если мои коллеги и начальство…

Гэри кивнул и слегка улыбнулся.

— Конечно. Но в таком случае скажите мне, в чем заключается ваша работа. Эмблема на вашем воротнике… я такой еще не видел.

Румянец, вспыхнувший на щеках Антика, не имел никакого отношения к солнцу. Коротышка смутился. Кажется, вопрос был ему не по душе.

— Ну… раз уж вы спрашиваете, профессор Селдон… — Он выпрямился и слегка вздернул подбородок. — Я зональный инспектор Имперской почвоведческой службы. Но все это есть в моей рукописи. Уверен, вы увидите, что корреляция существует! Все станет ясно, если…

— Да, конечно. — Гэри поднял руку, показывая, что разговор окончен. Однако он продолжал улыбаться, потому что Хорис Антик развеселил его и отвлек от грустных дум. — Зональный инспектор, ваш труд заслуживает внимания и будет тщательно изучен. Даю вам честное слово.

Как только коротышка отошел подальше, Керс проворчал:

— Эта встреча не была случайной. Гэри коротко хохотнул.

— Конечно, нет! Но не стоит становиться параноиками. Этот малый — бюрократ довольно высокого ранга. Наверно, попросил оказать ему услугу кого-то из службы безопасности. Или сунул нос в донесения парней Линь Чена, чтобы узнать, где я буду сегодня. Ну и что? — Гэри обернулся и посмотрел слуге в глаза. — Я не хочу, чтобы ты тревожил из-за этого Дорника или Ванду. Ты понял, Керс? Они могут натравить на беднягу ищеек Чена, а те сделают из него котлету.

Последовала долгая пауза. Наконец Керс Кантун, толкавший коляску к станции, пробормотал:

— Да, профессор.

Гэри снова хмыкнул. У него улучшилось настроение. Эта маленькая драма, крошечный и безвредный намек на заговор и интригу, воскресила в его памяти славное прошлое. Несмотря на то что преступник был всего лишь бойким маленьким любителем, пытающимся найти вкус в серой, безотрадной жизни и видящим, что все органы имперской власти медленно, но верно атрофируются…

Во все времена старости был свойствен один неизменный признак: бессонница. Сон кажется тебе старым другом, который часто забывает нанести визит, или внуком, который забегает только для того, чтобы тут же удрать снова, и бросает тебя одного, заставляя всю ночь таращить глаза.

Гэри мог сделать несколько шагов без посторонней помощи. Поэтому он не стал будить Керса, вылез из кровати, заковылял на иссохших ногах к письменному столу и опустился в кресло с подлокотниками; оно автоматически приняло контуры его тела. «Хорошо, что умирающие цивилизации еще сохраняют остатки высоких технологий», — с благодарностью подумал он. К несчастью, бессонница далеко не то же самое, что бодрость… Некоторое время он просто сидел, погрузившись в воспоминания о детстве.

В начальной школе на Геликоне у него была учительница… Тогда его математический гений только начинал расправлять крылья. И сейчас, семьдесят лет спустя, он все еще помнил ее неизменную доброту. Эта доброта была чем-то единственно надежным и прочным в его жизни, полной душевных травм и мелких издевательств. Поведение людей предсказуемо, учила она юного Гэри. Если учитывать их потребности и желания. Именно она научила его логически мыслить. Логика стала его панацеей, средством, помогавшим выдерживать давление Вселенной, в которой царила неопределенность. «Если ты поймешь силы, которые движут людьми, ничто не застанет тебя врасплох».

Учительница была темноволосая, плотная и дородная. Но, как ни странно, в воспоминаниях ее образ смешивался с образом другой женщины, любовь к которой он пронес через всю жизнь. С образом Дорс.

Дорс, стройной и высокой. С кожей, оставшейся шелковой даже после того, как ее пришлось подвергнуть искусственному старению, чтобы публика продолжала считать Дорс его женой. Дорс, всегда готовой от души посмеяться и в то же время ценившей свое рабочее время на вес золота. Защищавшей его счастье, не щадя собственной жизни.

Пальцы Гэри привычно выпрямились, отыскивая ее руку. Эта рука всегда была рядом. Всегда…

Он вздохнул и опустил руки на колени. Разве у многих мужчин были жены, собранные из металлолома? Знание того, что ему повезло больше, чем подавляющему большинству, помогало переносить ощущение одиночества. Немного, но помогало.

6
{"b":"4734","o":1}