ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Безмолвие
Дом без отходов: как сделать жизнь проще и не покупать мусор
Анатомия одной семьи
Мастер войны : Маэстро Карл. Мастер войны. Хозяйка Судьба
Волшебные греческие ночи
Птица и охотник
Перспективы отбора
Хоопонопоно. Древний гавайский метод исполнения желаний
ЖЖизнь без трусов. Мастерство соблазнения. Жесть как она есть
Содержание  
A
A

«Гордость Родии» стояла там же, где несколько дней назад, — у северной стены саркофага. Но на сей раз рядом раскинулись облезлые палатки, в которых ютились местные рабочие. Несколько представителей племени суетились вокруг костра, на котором готовилась тушенка. Гэри потянул носом и сморщился от отвращения.

Невдалеке он заметил женщину, более полную, чем большинство землян, и облаченную в наряд, который мерцал так же, как радиоактивный горизонт. Она сделала шаг вперед, подняла руку к лицу, что-то коротко пробормотала и подняла другую руку. Гэри узнал Сибил, женщину-философа с Ктлины, видимо, находившуюся в последней стадии хаотического невроза — фазе солипсизма, когда беспомощная жертва упивается собственной уникальностью и рвет все связи с окружающим миром.

«Все становится относительным, — думал Гэри. — Для солипсиста не существует объективной реальности. Только субъективная. Яростное стремление противопоставить себя окружающему космосу».

Р. Горнон Влимт заговорил так тихо, что Гэри с трудом разбирал слова.

— Именно это Храм Древних хотел распространить на всю Галактику.

Гэри повернулся к роботу и уставился на него во все глаза.

— Ты имеешь в виду Синдром Хаоса? Горнон кивнул.

— Заговорщики создали особо заразную форму, не подвластную ни одному механизму социального отвлечения, которые Дэниел Оливо придумал для своей новой Империи. К счастью, этот заговор был сорван благодаря героическому вмешательству. Но более слабые штаммы болезни уже прижились в Галактике, возможно, доставленные туда первыми звездолетами.

Гэри покачал головой. Да, похоже на правду. Он всегда подозревал, что хаос — это нечто вроде эпидемии чумы!

«Когда это начинается, люди не понимают, что случилось. Только видят, что уверенную в себе цивилизацию, достигшую расцвета, внезапно поражает безумие, которое затем безудержно распространяется».

Именно такой ренессанс недавно произошел на Ктлине, одном из миллионов миров. Но когда это случилось впервые, человечество освоило всего лишь несколько планет. Следовательно, пандемия должна была охватить всех, кто жил в ту эпоху.

«Внезапно рухнуло все, чему можно было доверять. Анархия погубила великую промышленную цивилизацию. К тому времени, когда беспорядки закончились и пыль улеглась, население Земли зарылось вглубь, охваченное психозом агорафобии, а космониты отвернулись от секса, любви и всего, что доставляет радость».

Гэри поднял взгляд на робота.

— Конечно, ты понимаешь, что это значит? Р. Горнон кивнул.

— Это один из последних намеков, позволяющих решить проблему, над которой вы бились всю свою жизнь. Объяснение того, почему человечеству нельзя позволить управлять собой и достичь того потенциала, на которое оно способно. Когда ваша раса становится слишком честолюбивой, эта болезнь выходит из спячки и поражает все.

Теперь они находились среди палаток. Гэри видел, что другие ктлинцы чувствуют себя немногим лучше, чем Сибил. Один из уцелевших солдат тупо смотрел в пространство, пока туземка пыталась накормить его с ложечки. Другой сидел на земле, скрестив ноги, и с жаром объяснял нескольким детям лет двух, почему нано-трансцендентализм является неотъемлемой чертой неоруэллианизма. Гэри вздохнул. Хотя он боролся с хаосом всю свою жизнь, слова Горнона заставили его посмотреть на эту проблему с другой стороны. Возможно, стремление к хаосу вовсе не было неотъемлемой чертой человеческой натуры. Если оно было вызвано болезнью, следовало изменить один важный фактор в его уравнениях…

Он продолжал напряженно размышлять.

«Морс Планш был на Ктлине и нескольких других хаотических мирах. И все же не} мер. Не объясняется ли это его нечувствительностью к ментальному внушению?"

У дальнего края самой большой палатки собралась маленькая толпа. Кто-то возбужденно читал лекцию, используя множество технических терминов. Сначала Селдон решил, что это еще один спятивший ктлинец, но потом узнал знакомый голос и улыбнулся.

«Это Хорис. Стало быть, все в порядке».

Гэри беспокоился за маленького бюрократа, оставшегося на Земле. Подойдя ближе, он увидел среди слушателей Бирона Мейсерда и Морса Планша. Один из звездных пилотов был пленником в наручниках, второй — испытанным другом, но на лицах обоих был написан задумчивый интерес. Увидев Гэри, аристократ улыбнулся ему.

Морс Планш многозначительно посмотрел Селдону в глаза, намекая, что им надо поговорить. «Он утверждает, что у него есть то, что мне нужно. Какая-то информация, до того важная, что я должен забыть закон и помочь ему, несмотря на риск повредить Второй Академии».

Гэри ощущал любопытство… но это чувство уступало другому. Ожиданию.

«Сегодня вечером я должен принять решение. Р. Горнон не отправит меня в путешествие силой. Так что выбор исключительно за мной».

Наконец Хорис заметил Гэри.

— А, профессор Селдон! Рад видеть вас. Пожалуйста, взгляните на это.

На грубом столе лежали десятки образцов почвы. Одни были сухими, другие влажными и ломкими, но все напоминали комки грязи.

«Конечно. Изучение почв — его профессия. Естественно, в такие моменты оно становится отдушиной. Соломинкой, за которую хватается утопающий».

Гэри забеспокоился. А вдруг эти образцы опасны? Но Мейсерд и Морс Планш откинули капюшоны своих радиационных костюмов, а у них было больше оснований опасаться за свою жизнь.

Хорис явно гордился своей коллекцией.

— Как видите, я был занят. Конечно, времени хватило лишь на беглый сбор. Но мне очень помогли земляне. Они послали мальчиков во всех направлениях.

Гэри заметил снисходительную улыбку Мейсерда и согласился с аристократом. Чем бы дитя ни тешилось… О более серьезных делах можно будет поговорить вечером.

— И что же вам удалось выяснить?

— О, очень многое! Например, вы знали, что лучшие почвы в этом районе вовсе не земного происхождения? Неподалеку от Чика есть несколько сотен гектаров плодородной земли. Могу утверждать, что она доставлена с планеты Локрис, находящейся в двадцати с лишним световых годах отсюда. Она была привезена сюда и аккуратно уложена. Кто-то пытался восстановить эту планету! Я могу датировать это событие. Оно произошло примерно десять тысяч лет назад.

Гэри кивнул. Это соответствовало рассказу Горнона о некогда предпринятой Империей попытке восстановления материнского мира, закончившейся закрытием университетов и выселением миллионов людей из их домов, после чего на Земле осталась лишь горстка умирающих с голоду беглецов.

— Но это еще не все! — возгласил Хорис Антик и пошел к расстеленному полотнищу, где лежали какие-то инструменты. — Я провел всю ночь, изучая излучение этой штуки, которую древние запечатали вот здесь!

Хорис указал на высившийся невдалеке массивный железобетонный саркофаг и трещину, до которой с помощью лесов стремились добраться рабочие Р. Горнона.

— У меня нет нужных приборов и специалистов. Однако ясно, что некогда здесь проделали дыру в континууме. Сейчас тут спокойно, но в тот момент, когда это произошло, эффект был чрезвычайно сильным. Когда тиктак, выдающий себя за Горнона Влимта, говорил, что при этом кого-то зашвырнуло в будущее, я не поверил его словам, но это заставило меня призадуматься. — Ученый-бюрократ скорчил гримасу. — Я могу сказать только одно — кстати, то, о чем ваш робот не обмолвился. Несмотря на то что сейчас дыра в пространстве-времени спит, есть эффекты, которые пронизывают всю планету. Одним из самых заметных является сдвиг в стабильности окиси урана, молекулы которой обнаруживаются в гидротермальных регионах большинства планет, напоминающих Землю. Однако только здесь обнаруживается немного повышенная склонность составляющих молекулу атомов к…

Гэри замигал, внезапно начав что-то понимать. Ему говорили, что превращение Земли в радиоактивный мир произошло по воле одного-единственного робота и что это случилось уже тогда, когда хаос был преодолен. Что, если семена были посеяны намного раньше? В ту самую эпоху ренессанса, когда Сьюзен Кельвин и ее современники не знали границ своему честолюбию или силам?

70
{"b":"4734","o":1}